Спектр чувств

      Под неоновым светом огромных прожекторов она изумительна в своём отчаянии. Хватает пары хайболов бурбона, чтобы на её лице промелькнула отчётливая искра умиротворения и расслабления.       Ещё бокал портвейна, пожалуйста.       Она растворяется в пошлом танце и наверняка пожалеет об этом завтра. Волосы прилипают к влажному от пота лицу, а все насущные проблемы на миг превращаются в пепел. Короткая юбка неприлично открывает вид на загорелые бёдра, из-за чего даже некоторые вампиры не в силах оторвать немигающий взгляд. Хочется овладеть непристойным человеческим телом, но эта любопытная Мия надоедает каждому в подобном заведении. Откуда в смертной девке столько бесстрашия?       Он мог бы увести её от чужих взоров, пресечь столь неподобающее поведение, но Бенни всего лишь вампир, который не в силах оторвать взгляд.       Кажется, Мия пахнет ветиверией и сандалом. Запах не пленит, не затаскивает в чарующий омут ароматов. Он лишь слегка покалывает нос, и Барт готов поклясться, что это самый неприятный парфюм, с которым ему приходится сталкиваться. Однако, парадоксально запоминающийся, остро вонзающийся в память.       Может, ей стоит хоть раз собрать длинные, окрашенные в чёрный, волосы, дабы парень смог наконец узреть красоту смуглой кожи и изящность шеи. — Эй, Бенни, — женская рука слегка дёргает край кожаной куртки. — Привет, малышка, — вновь обворожительно улыбается, обнажая маленькие клыки. — Смотрю, тебе весело. — Не составишь мне компанию? — смешно шатается, но сразу же пытается опереться на барную стойку.       Барт не из дураков — он не упускает шансы.       В плохо освещённой комнате душно, но это никогда не мешает наслаждаться друг другом. Мия обхватывает его лицо ладонями и желанно впивается в истерзанные губы, оставляя на щеках Бенни еле заметные следы от ногтей. Мужские руки скользят вверх, пытаясь снять шёлковую сиреневую майку. Девушка резко отстраняется, но продолжает сидеть на мужчине, опуская блестящие глаза. — Что-то не так? — встревоженно интересуется он. — Просто… ты же знаешь, что я не люблю оголять верх, — тихо молвит Мия. — Я понял, — широко приподнимает уголки губ, демонстрируя ямочки на щеках. Бенни властно притягивает девушку к себе, а та моментально поддаётся.       Она не отличается от других: ни внешностью, ни поведением. Мия — та самая, якшающаяся с уважаемым вампиром и менее уважаемым волком — всего лишь яркая звезда на бескрайнем небе. Но таких даже не тысячи, а миллиарды. Мия за словом в карман не лезет, однако на практике порой поступает весьма неразумно. Её действия опрометчивы и всегда несут за собой тяжёлые последствия. Хотя как же забавно дёргается её острый подбородок, когда вот-вот слёзы готовы вырваться наружу.       Он отличается от других: и внешностью, и поведением. Не терпится пропускать сквозь пальцы белоснежные волосы и гореть в красном огне его глаз. Но Мия редко показывает свои чувства, так как понимает, что Бенни игрок. Тот самый, кто с победоносной ухмылкой коллекционирует в стеклянном шкафчике чужие сердца, порой без сожаления избавляясь от ненужных. Барт — притягательный бард, ловко исполняющий баллады. Хочется обмазываться карамелью сказанных слов, только мало кто знает, что чрезмерное потребление сахара вредит здоровью. Эти глупые девочки такие сладкоежки.       Мия как раз из тех, кто обожает сладости, но всегда прячет их, стараясь не попасться. Однако, возникающие чувства невозможно распихать по карманам, ведь рано или поздно всё равно придётся в них признаться. И не только Бенни. Легко объяснить сексуальное влечение, но тяжело принять эмоциональное. Воздух будто наэлектризован, а пряный запах Барта навязчиво прилипает к телу. Мия обязана вспомнить тех неразумных одноклассниц, которые то и дело верещат о Марке Фихили из тогда ещё популярной группы «Westlife». Обезумевшие фанатки, не иначе. Так чем же сейчас она отличается от них?       Девушка мечтает погрузиться с головой в наполненную водой ванну. На мгновение хочется забыть о своём предназначении, о нежити и других существах и, конечно же, о демоне-искусителе по имени Бенни Барт.       Ты так смело отталкиваешь противоречивые чувства, но всегда забываешь правило бумеранга. Главное — вовремя поймать, чтобы он не рассёк лоб.       Велико желание быть приручённой Максом или Виктором. Оба красивы, умны и уверенны в себе. Но кроме дружеских чувств внутри лишь пустота. Она сожалеет об этом.       В один из холодных вечеров Барт из-за щемящей тоски набирает номер Мии.       «Детка, не хочешь повеселиться?»       «Всегда.»       Мия искусно играет свою роль. После совместно проведённых ночей девушка как ни в чём не бывало берёт с пола помятую одежду, спешно одевается и покидает Барта, даже не прощаясь. Ей хочется думать, что это она умело его использует, а не наоборот. Но стоит сделать шаг за порог его комнаты, то гнусные мысли о том, что именно Мия здесь игрушка, вбиваются в череп, как ржавые гвозди.       Может, стоит перейти на новый уровень отношений, наконец сознаться себе и ему в элементарной влюблённости и перестать прогибаться под тяжестью неуверенности и страха. Поэтому в этот раз она мягко толкает Бенни на кровать, а затем нерешительно подносит пальцы к замочку платья цвета чёрного сапфира на спине. Барт поднимается на локти, в предвкушении закусывая губу. — Я тебе покажу кое-что, — молвят розовые уста, а сердце бешено колотится в груди.       Парень пристально наблюдает за её медленными действиями. — Ты часто спрашивал, почему я не раздеваюсь до конца, — ей тяжело говорить о прошлом, но почему-то именно в этот момент хочется раскрыться. — Ну же, детка, не томи, — в очередной раз одаривает очаровательной улыбкой. — Боишься, что я испугаюсь какой-нибудь некрасивой родинки или складочки?       Мия нервно издаёт короткий смешок. Она оголяет сначала плечи, затем спускает платье до бёдер, открывая вид на чистую кожу и маленькую грудь. — Малыш, у тебя всё в порядке, поверь.       Далее девушка снимает бюстгальтер, что заводит Барта ещё сильнее, а затем поворачивается спиной. Мия собирает волосы в ладонь, поднимая их. Глаза парня расширяются, стоит ему остановить свой изучающий взор на огромном уродливом ожоге, на котором виднеются маленькие плотные бугорки. — Мия… — эта страшная картина заставляет всё внутри похолодеть. — Соляная кислота, — осмеливается откровенничать Мия. — Один урод со школы специально вылил из-за того, что я отказалась идти с ним на выпускной. — Паршиво, — всё, что произносит Бэнни.       Он поднимается с кровати и делает пару шагов к Мие. — Я просто хотела показать тебе его, мы же всё-таки… вместе.       Девушка и в самом деле считает свой поступок признаком доверия, но напрочь забывает о том, что не все готовы принять чужие шрамы. Барт ласково проводит пальцем по торчащему позвоночнику, затем разворачивает Мию к себе. Упорно всматривается в озёра её глаз, заботливо касаясь рукой истощённого лица. — Милая, мне правда очень жаль, что с тобой случилось. Хочешь, я найду его и раскромсаю в клочья? Только скажи, — в его словах таится замаскированное безразличие. — Но разве мы вместе? — А разве нет? — наивно полагает Мия, хлопая накрашенными ресницами. — Мы же договаривались только о сексе без обязательств. Многие хотят быть на твоём месте, — парень заботливо целует в лоб.       Бенни никогда не признает то, что ему не по себе, когда кто-то открывает душу. На самом деле он просто не знает, что с этим делать. — Да, точно, — подбородок подрагивает, — Я не против секса, — старается выдавить из себя хоть какую-то радостную эмоцию, но всё тщетно. — Ты что, расстроилась? Это просто игра.       Последние слова добивают окончательно, но Мия изо всех сил старается не подавать виду. Она хватает бюстгальтер с пола, натягивает платье и прощается с Бенни, бросая напоследок какую-то нелепую смешную фразу.       Сокрушительная боль парализует тело, как яд гадюки, когда в ладонях и с надеждой в сердце приносишь прошлые раны, но не тому человеку. Унизительно чувствовать себя отвергнутой, но зато полезно сделать выводы. Может, и в самом деле существуют люди, которым чужды высокие чувства, но близки сладострастные утехи. В этом и есть сущность их любви.       Трёх недель и нескольких дюжин излюбленного портвейна с лихвой хватает, чтобы забыться. Отвлекают и дела, связанные с Князем; Макс часто зовёт к себе развеяться со своей семьёй, а Триша постоянно делится свежими сплетнями, что помогает расслабиться. Мия больше не появляется у Барта, хотя он звонит пару раз. Не заходит в привычный клуб, но, случайно подслушивая диалог незнакомых девушек, до неё доходит весть о новой фаворитке певца, которую постоянно видят крадущуюся с туфлями возле его дома. Новость болезненно заседает в голове, но после принятого алкоголя она бесследно вымывается.       Бенни редко, но вспоминает непоседливую Мию. Хороша собой, красноречива, но совершенно неспособная держать себя в руках. Барт порой путает других девушек с Мией, которые приходят в клуб, но сразу же забывает её пленительный образ, стоит одной из поклонниц принять эротичную позу на его ложе. Эти особы безнадёжно мечтают, но не рассчитывают на романтические отношения со звездой. Им важна его идеальная внешность, вполне подходящая под модельные параметры, из-за чего они не пугают парня, чего не скажешь о Мие, которая так и норовит залезть и вылизать порочную душу.       Звонок от популярного исполнителя снова вгоняет в хандру. Мия не берёт трубку, осознавая, что она больше не желает быть слабой. Отказ от ночей с Бенни Бартом — тяжёлая потеря, но ведь зачем секс, если нет чувств? — Странная ты, Мия, — однажды произносит Триша, сидя на смятой постели. — Такой шанс упустила быть с Бенни! — Не ковыряй не зажившее, пожалуйста.       В голову сразу же лезут воспоминания: приятные и не очень. Вспоминаются крупные ладони, умеющие доставить истинное удовольствие; пёстрая татуировка с лисом — животным, кто полностью олицетворяет своего носителя; и фирменная белоснежная улыбка.       Но когда нечастые звонки прекращаются, Мия может выдохнуть с облегчением. На дне молодого сердца останется мутный осадок от пережитых тревог, однако, стоит размышлять трезво. — Здорово, что ты прекратила шататься возле этого самовлюблённого мажора, — каждый пытается подлить масла в огонь, и даже Макс позволяет себе подобное. — И, представь, Виктору это тоже не нравилось. — Ты прав, — соглашается девушка, держа в руках чашку горячего кофе и переводя усталый взгляд на ночное небо, виднеющееся через окно. — Ты прав…       Через пару дней Мия отваживается посетить другой ночной клуб, чтобы как следует развлечься. Она приближается к стойке, обращаясь к бармену: — «Аляску», будьте добры.       Внимание Мии привлекает толпа кричащих девушек, когда на небольшую сцену выходит всё тот же, застревающий в горле, певец.       «Бэби», — неожиданно всплывает в голове.       Он скользит соблазнительным взором по каждой фанатке, и когда его глаза встречаются с глазами девушки, сидящей у барной стойки, что-то незнакомое незаметно шевелится внутри. Барт непозволительно долго держит на ней взгляд, но Мия лишь гордо отворачивается, беря в руки свой оранжевый коктейль. Выпивает пару штук, а затем вновь исполняет жаркий танец, привлекая пришедших парней. Бенни сложно петь песни, а желание увести её отсюда возрастает с каждым разом, когда посетители ненароком пристраиваются рядом с прекрасной особой.       Многие мужчины пахнут, как Бенни Барт. Заморские пряности будоражат обонятельные рецепторы, но быстро приедаются и становятся посредственными. Мия чувствует сладковатый запах везде и желает закрыть нос руками, чтобы наконец от него избавиться.       Никто не пахнет так, как та девушка Мия с некрасивым ожогом на спине. Но в памяти чернильным штампом навсегда останется строгий аромат ветеверии и сандала.