Имбирный пряник

      Огни кофейни призывно горели, создавая гирляндами теплое, уютное настроение. Люди быстро сновали за окном, пряча головы и шеи в теплые шарфы и высокие воротники. Середина ноября выдалась на удивление холодной – вечером температура воздуха ещё держалась на отметке + 5, но уже ночью окончательно уходила в минус, а ледяной ветер заставлял прохожих трястись от холода. В воздухе пахло близящимся морозом, а в душе начинало цвести предрождественское настроение.       Лондон сиял. Владельцы магазинчиков и ресторанов уже вовсю украшали свои заведения, выставляя в витринах искусственные ёлки, завешивая витрины гирляндами. Небольшие кофейные точки продавали глинтвейн, а реклама рождественских товаров заполонила город.       Азария Фелл - тридцатидвухлетний мужчина редкой внешности сидел в кофейне, потягивая сладкий напиток через трубочку. Светлые курчавые волосы забавно топорщились на его макушке, создавая поразительное сходство с пухом. Приятное округлое лицо обладало мягкими, плавными чертами, из-за чего даже в тридцать два он казался несколько по-детски наивным. Большие голубые глаза обрамляли светлые пушистые ресницы. Брови у мужчины тоже были светлыми, что говорило о природном цвете волос.       Мужчина пил сладкий раф-кофе со взбитыми сливками, шоколадным топпингом и поджаренным зефиром. Кофе был сварен из крепких зерен арабики, а потому слегка горчил на языке, составляя удивительный вкус со сладким сиропом и сливками. На столе перед мистером Феллом лежал раскрытый блокнот, куда тот записывал заметки и мысли, возникавшие в его голове. Он часто задумывался о чём-то интересном, и, если хитрая мысль не была вовремя записана, она неумолимо ускользала, сверкнув напоследок пёстрым хвостом.       Азария Фелл был не простым посетителем кофейни, его здесь знали, любили и никогда не беспокоили. Любимое место у окна почти всегда оставалось свободным, по крайней мере с шести до восьми вечера – времени, когда Мистер Фелл мог зайти в кафе за порцией прекрасных блинчиков или кусочком торта. В конце концов, именно он сделал это место достаточно знаменитым, написав в своей книге о любимом кафе, где главные герои теряли счёт времени, сидя за столом уютного заведения, как часто случалось с самим писателем.       Мистер Фелл любил уют, сладкую выпечку, чай (иногда сладкий кофе или какао), старые книги, коих он собрал превеликое множество в своей квартирке в Сохо, а также ряд поэтических образов. Но больше всего писатель обожал фантазировать. Писатель любил придумывать истории людям, которых случайно встречал на улице, в общественном транспорте или ресторанчиках, превращая некоторых из них в героев своих книг. Порой ему хотелось поиграть в Шерлока Холмса и заглянуть в душу человека, но чаще он вновь придумывал незнакомцу свою историю.       Официантка – молодая рыжеволосая девушка (недавно подкрасившаяся в этот цвет) лет двадцати пяти, обучавшаяся на филологическом факультете, - тихонько забрала у посетителя пустое блюдечко из-под десерта. Как-то она вдохновила писателя на создание небольшого произведения, не ставшего чем-то серьёзным, но обладавшего тем редким очарованием коротких рассказов, за которыми приятно проводить вечера, попивая горячий какао в уютном плюшевом кресле.       Азария Фелл вновь не заметил её, но Джесси знала, что их постоянный клиент - человек не от мира сего, а потому совершенно не обижалась. Тем более, девушка была фанатом творчества Азирафаэля – таков был творческий псевдоним мистера Фелла. У него был бесспорный талант, и он, несомненно, знал об этом. Слог писателя отличался удивительной лёгкостью, какой-то очаровательной воздушностью и не мог оставить равнодушным.       Очнувшись от своих фантазий, мистер Фелл огляделся по сторонам, смутно пытаясь понять, сколько времени провёл в собственных мыслях. Он пришёл сюда за порцией сладостей и вдохновением – писатель пообещал написать Рождественский рассказ, который должен быть посвящен одному очаровательному мальчику, осаждавшему мужчину весь его отдых в тихой английской деревушке под названием Тедфилд.       Адам Янг был очаровательным ребёнком, но не в том смысле, что он был кроток, как ягненок, и чист, как ангелок. О нет! Адам был тем ещё чертёнком, и всё лето только тем и занимался, что пытался всеми правдами и неправдами разыграть мистера Фелла или как-нибудь иначе забавно досадить ему. Азирафаэль уже с полной уверенностью начинал подумывать, что этот проказник как минимум сын Сатаны, но прекрасный яблочный пирог, приготовленный миссис Янг в качестве извинений за слишком беспокойную натуру сына, укротил гнев писателя и положил начало долгому и плодотворному миру, результатом которого послужила книга про Адама, а точнее сборник приключенческих рассказов для мальчиков в духе «Приключений Тома Сойера». Сборник получил высокую оценку критиков и был назван лучшей детской книгой года. Азирафаэлю было, чем гордиться, ведь его нехитрые рассказы, описывающие деревенскую жизнь, от которой дети Лондона так же далеки, как растворимая лапша от итальянской пасты, были приняты детьми. Некоторые родители после долго писали мужчине письма благодарности, радуясь, что их отпрыски стали чаще бывать на улице.       Атмосфера кафе настраивала на определенный лад – хозяин заведения ещё неделю назад проникся рождественским настроением, поэтому чудесное место под названием «Крыло ангела» казалось олицетворением уюта и тепла, отдававшего сказочными мотивами ушедшей эпохи.       Азирафаэль легко постучал ручкой по столу, заглядывая в окно. Несмотря на атмосферу праздника, рождественское меню и красивые блики гирлянды, желание писать историю не появлялось. Видимо, капризное вдохновение решило остаться сегодня дома в квартирке на втором этаже.       Несмотря на то, что мистер Фелл обладал талантом и его знал определенный круг лиц, денежный вопрос долгое время являлся для мужчины чрезвычайно острым и неприятным. Он начинал писать ещё на литературоведческом, но первые попытки не увенчались особым успехом, а преподавать мужчина не любил, хоть и делал это весьма успешно. Зарабатывать приходилось репетиторством и содержанием книжного магазина в Сохо, доставшегося по завещанию от дяди – Авдия Захария Фелла. Дядя был очень набожным человеком, как и все Феллы, большинство из которых были потомственными священниками. Однако именно Авдий пошёл по стопам коммерции и выкупил разорившейся магазинчик в Сохо, после чего, правда, едва не разорился сам, но с магазином справился. Азария, получивший своё имя в связи с семейной традицией – называть детей мужеского пола библейскими именами, пошёл по стопам дяди и также пытался привести магазин в порядок, в связи с чем даже посетил курсы по ведению бизнеса.       Азария Фелл торговал книгами, работал репетитором и писал в свободное время, не надеясь сыскать славу, но она нашла его сама. Издательство «Heaven» нашло молодого автора весьма талантливым и способным и не прогадало. Первую премию ему выдавал сам директор издательства – Гавриил Эншент, после чего между мужчинами возникла крепкая привязанность, которой директор порой пользовался, ловя Азария на обещания написать тот или иной рассказ, как было и в этот раз.       За окном было темно, но яркие огни города навевали мысль об уюте. Мистер Фелл вновь стал вглядываться в лица прохожих, но взгляд никак не мог зацепиться за что-то конкретное, за одного человека. Люди шли единой толпой, сливаясь в человеческий поток, плывший мимо окна цветными пятнами курток и плащей. Женщины, мужчины, изредка дети. Тяжелая трудовая неделя делала их похожими друг на друга, мрачными, усталыми, часто несчастными.       Раскат грома и молнии вновь вывели писателя из мира фантазий, заставив ощутимо вздрогнуть. Подняв изящную руку с ухоженными и аккуратными пальцами, наводившими некоторых знакомых мистера Фелла на неудобные мысли, он позвал официантку. Джесси приятно улыбнулась и подала чек – она уже давно знала все привычки их постоянного клиента.       Азирафаэль потянулся к карману кремовых брюк, доставая черное кожаное портмоне, откуда он извлёк банковскую карту с нарисованными на ней макарони. Девушка поднесла терминал, и тот противно пиликнул, принимая платеж. - Может ещё немного посидите здесь, мистер Фелл? – вежливо поинтересовалась Джесси. – На улице начался ужасный ливень.       Писатель внимательно всмотрелся в окно, действительно по стеклу плыли водяные дорожки, отчего казалось, будто кто-то поливает стекло из шланга.       - Пожалуй, я и правда немного подожду, - сказал он. Дождь всё усиливался, а в кафе мистер Фелл мог неплохо провести время.       Дверной колокольчик, что обычно весело звенел, приветствуя гостей, пожелавших насладиться атмосферой уюта, отчаянно лязгнул; звук был таким громким и сильным, что казалось, будто кто-то ударил по колокольчику молотком.       В кафе зашёл, можно сказать, влетел мужчина весьма необычной, для подобных милых и уютных мест, внешности. У него были рыжие волосы до плеч, хмурое худое лицо, острый подбородок и точеные скулы, но необычным было то, что его глаза надежно укрывали модные солнцезащитные очки, и это в ноябре! Одет он был со вкусом – одежда сидела по фигуре, выглядела дорого и стильно, а темные классические цвета гардероба усиливали это впечатление.       Вломившийся в уютное кафе мужчина огляделся, выискивая свободный столик. Столик нашёлся в конце зала, недалеко от того места, где сидел Азирафаэль. Писатель с интересом посмотрел на нового посетителя, проскользнувшего мимо него гибкой, извилистой походкой. Незнакомец совершенно не вписывался в общую картину и атмосферу заведения: милое рождественское кафе, пропитанное запахом имбирного печенья, свежемолотого кофе и чего-то цитрусового.       К новому посетителю, явно промокшему из-за дождя, поспешила официантка, тут же разворачивая перед ним меню. Писателю стало интересно, что же закажет новый визитер, казавшийся таким необычным. Мужчина пробежался взглядом по разделу «кофейные напитки» и заказал кофе с ликером.       Азирафаэль ещё раз окинул взглядом незнакомца. Что-то при взгляде на него начинало кружиться в светлой голове мистера Фелла. Писатель схватил закрытый блокнот и, открыв его на чистой странице, стал записывать туда внешность человека, сидящего за столиком у стены, чувствуя, что неожиданный посетитель мог бы стать героем нового рассказа.       Ореол таинственности окутывал мужчину, рождая в голове писателя смутные образы – мафиози, Дон Жуана, демона Преисподней, кинозвезды. Азирафаэль потерялся в образах, что стали проноситься перед его глазами. Он записывал возникающие фантомы, окончательно теряя связь с реальностью.       Необычный посетитель – он же Энтони Дж. Кроули, достаточно знаменитый в узких кругах тип, - оказавшись в сухом кафе и усевшись за стол, внимательно огляделся по сторонам. Ему не понравилась атмосфера заведения – слишком приторно и мило, как сахарная вата. Это место чем-то отдаленно напоминало ему комнату из музея Шерлока Холмса, который Энтони посещал в детстве – всё слишком выдержано в викторианском стиле.       Осмотрев само заведение, мужчина пробежался взглядом по немногочисленным посетителям. Взгляд его случайно остановился на писателе, вошедшего в свою стезю и ничего не замечающего вокруг. У этого человека были необычайно светлые волосы, это удивляло.       Кроули слегка скривил губы. Незнакомец с белыми кудрями выглядел чрезвычайно старомодно, а потому идеально подходил этому месту – такой же приторный и отдающий Диккенсом; можно было подумать, что он выполняет роль детали интерьера. Однако лицо мужчины, сосредоточенного на чём-то, выглядело необычно. Энтони даже засмотрелся на него, когда писатель поднял голову и посмотрел в его сторону, взгляд светлых глаз проходил сквозь него, но лицо было так одухотворено, как будто на него снизошла благодать.       - Интересно, - пробормотал Кроули, потягивая кофе с ликером. Да, стоило признать, кофе здесь был неплохим.       Погода на улице была на редкость мерзкая. Достав из кармана джинсов телефон, мужчина с ужасом увидел, что заряда батареи едва хватит на пятнадцать минут. Телефон вырубился на холоде и сейчас, оказавшись в тепле, яростно запиликал, уведомляя, что за последние полчаса «what’s app» Кроули сходил с ума, а точнее сходила с ума его начальница, приславшая ему свыше двадцати сообщений весьма своеобразного содержания. Получив от милой официантки пароль от wi-fi, неожиданный посетитель пропал в мире интернета.       Азирафаэль вновь оторвался от блокнота, исписав красивым убористым почерком несколько страниц. Таинственный незнакомец всё ещё сидел в кафе, уставившись в телефон. Мужчина сидел сгорбившись, но поза его была расслабленная и скучающая. Лицо, подсвечиваемое экраном, оказалось достаточно эмоциональным, но было при таком освещении в нём что-то жуткое.       «Он точно преступник», - подумал писатель, ощутив трепет любопытства. Ему не было страшно, наоборот, хотелось узнать историю сидящего рядом с ним человека, открыть шкафы и выудить оттуда все (или почти все) скелеты.       В голове Азирафаэля тут же возник образ мужчины, сидящего в дорогом, но отчего-то мрачном кабинете, закинувшего длинные ноги на край стола и курящего дорогие сигары. Он расслаблено сидел на огромном стуле, похожем на трон, и лениво смотрел на дверь, ожидая своих врагов, что устроили пальбу на нижнем этаже. По правую руку от него, прикрытый бумагами, лежал Глок, а на столе стояла полупустая бутылка из-под виски, а рядом - початый стакан с кубиками льда.              Подобные истории не были в репертуаре мистера Фелла, но он считал, что современному писателю не стоит игнорировать любые жанры. Мистер Фелл пробовал себя в различных направлениях – что-то ему нравилось и подходило, а что-то было совершенно не его. И всё же, как говорил Азирафаэль: «Современный писатель должен уметь совмещать драму, экшен, мистику, фэнтази, историю и науку».       Идею с мафиози мужчина записал, может быть, она потом ему пригодится. Подняв взгляд на новую «музу», Азария встретился с ним взглядом. Писатель вздрогнул от неожиданности, будучи застигнутым врасплох, после чего поспешил отвернуться, помня, что люди не очень любят, когда на них пялятся, пусть даже в благих целях. Сконфузившись, Мистер Фелл отвернулся к окну. Окно отображало его лицо, залитое каплями ледяного дождя. Легкий холодок исходил от поверхности стекла, заставляя поёжиться.        - Мерзкая вещь, - раздался незнакомый голос, и писатель вздрогнул, повернувшись лицом к неожиданному собеседнику, что стоял за его спиной, уныло глядя в темное стекло. - Простите? – вежливо поинтересовался писатель, боясь, что опять выпал из реальности и что-то упустил. - Погода. Через пару часов это всё замёрзнет, и город превратится в отвратительный каток. - Ах, да, - кивнул Фелл, - это весьма досадно.       Кроули удивленно взглянул на сидевшего перед ним блондина. «Досадно!». Да кто вообще так выражается в двадцать первом веке? Подобные фразы устарели уже лет двести как. - Здесь довольно уютно, - несколько рассеянно произнёс Энтони. Не то, чтобы он очень хотел разговаривать, но телефон окончательно сдался, а этот человек выглядел достаточно интересно. - Да, - приятно улыбнувшись, ответил Азирафаэль, - чудный маленький островок домашнего тепла и уюта. Навевает воспоминания. Кроули помолчал. Никаких хороших воспоминаний подобная атмосфера ему не навевала. - Прошу прощения, если помешал, - наконец произнёс рыжеволосый мужчина, - но у меня села батарея на телефоне, у Вас случайно нет зарядки? На айфон? - Ох, дорогой, - расстроенно произнёс Азирафаэль, - у меня нет с собой даже телефона. Но думаю, я могу Вам помочь. Один момент.       Светловолосый мужчина легко приподнялся со стула и почти пропорхал мимо растерянного собеседника. Энтони слегка скривился. Ему не понравилось, как его назвали, но если этот странный тип принесет ему зарядку для телефона, то пусть он называет Кроули как угодно.       Через пару минут мужчина действительно принёс зарядку для айфона и вручил её Кроули. - Джесси одолжила Вам её под мою ответственность, - весело произнёс мужчина, протягивая Кроули зарядное устройство белого цвета. - Садитесь рядом, - продолжил собеседник, - тут есть розетка.       Розетка действительно оказалась справа от столика, и рыжеволосый мужчина присел на стул, подключив телефон к зарядному устройству. На черном экране появились значок, обозначающий пустую батарею, и надкушенное яблоко.       Азирафаэль молча наблюдал за соседом по столику. Как только телефон нормально заработал, мужчина уткнулся в него, теряя связь с реальностью, но ненадолго. Буквально через пару минут раздался звонок, и лицо Кроули помрачнело. Он принял вызов, и тут из тишины раздался такой крик, что писатель вздрогнул. - Где тебя черти носят, придурок? – заорал женский голос с другого конца трубки. – Какого Дьявола ты не написал, что всё сорвалось? Кроули, мать твою, ты у меня допляшешься. - Не жужжи, Вельз, – устало сообщил мужчина, слегка запрокинув голову назад. – Я всё сделал, что мог, но он отказался. - Всё что мог, - передразнила его женщина. – Я тебе за что деньги плачу? Чтобы слушать твои жалкие оправдания? Ты хоть знаешь… - Да знаю я! – рявкнул Энтони, и на пару мгновений наступила тишина. – Но я кое-что всё-таки получил. Расскажу на работе.       Азирафаэль ощутил легкий приступ страха. Вдруг он действительно угадал, и человек, сидящий перед ним, какой-нибудь преступник, проваливший задание? По спине пробежал лёгкий холодок. - Достала, - прошипел сквозь зубы Кроули, сползая по стулу. - Проблемы на работе? – неожиданно вежливо спросил мистер Фелл, едва не прикусив себе язык. Ох уж это его вездесущее сочувствие! - Так всегда, - мрачно ответил собеседник, посмотрев на писателя. – Прошу прощения.       Азария Фелл мягко улыбнулся, кивнул головой. Нет, вряд ли перед ним преступник, разве только чуть-чуть. - Ничего, ничего, - искренне заверил писатель. – Иногда начальство требует совершенно невозможного.       Кроули согласно кивнул. Его начальство так точно требовало совершенно невозможного. Мужчины молчали, но молчание было на удивление уютным. - Энтони Дж. Кроули, - наконец представился рыжеволосый мужчина, решив, что так будет правильнее. - Азария Захария Фелл, - вежливо ответил писатель. - Весьма…. - Странно, да… - смущенно пробормотал Фелл, чье имя доставило ему в детстве, да и сейчас, немало хлопот. - Звучит как имя святого или что-то такое, - закончил мысль Кроули. - Да, меня назвали в честь пророка Азария, - кивнул писатель, чувствуя себя более спокойно. – Семейная традиция.       Странный посетитель фыркнул, но ничего не сказал, что вселило определенную надежду. - Вы тут часто бываете? – поинтересовался Кроули, решив пока не заходить в социальные сети. – Вам ведь дали зарядку. - Да, это моё любимое место, - кивнул Азария. - Я не посмотрел вывеску, - признался собеседник. - «Крыло ангела», - сообщил писатель. - Вот как, - хмыкнул Энтони. – Значит лютый дождь загнал меня под крыло ангела. - Простите, - смущённо произнёс Азирафаэль, - можно я запишу то, что вы сказали? Интересно звучит. - Конечно, - растерянно ответил Кроули, наблюдая, как светловолосый мужчина вновь открыл свой блокнот и записал туда фразу про крыло ангела.       Записав фразу про крыло, писатель тут же представил библейскую сцену: как два ангела стоят на высокой стене Эдема, и один – тот, что с большими белыми крыльями, мягкими, как пух, - накрывает огромным крылом голову демона, похожего на Кроули, только с длинными вьющимися волосами. Представший образ показался столь занимательным, что писатель не заметил, как ушёл с головой в работу. Его собеседник же стал внимательно разглядывать странного мужчину, вдохновлённо что-то писавшего.       Азирафаэль не знал, почему новый знакомый предстал перед ним в обличие змея-искусителя, быть может, из-за того, что на чехле айфона мужчины была нарисована аспидно-черная змея, сквозь которую просвечивал фирменный логотип телефона. Но образ получился настолько ярким, что мелко подрагивали руки.       Дождь почти закончился. Кроули с какой-то неохотой оплатил счёт и отдал зарядное устройство, ему хотелось посидеть тут подольше. Странный мужчина, очевидно писатель, действовал на него успокаивающе, было хорошо и спокойно. - Пока, - бросил Энтони, снимая высохшую черную куртку с вешалки, после чего двинулся к выходу своей фирменной, качающейся походкой. - До свидания, дорогой, - произнёс Азирафаэль, задумчиво глядя ему вслед.       Писатель также покинул заведение, взяв такси до Сохо. Ехать было недалеко, но мокрый асфальт стал покрываться корочкой льда, а обувь писателя была не подготовлена к таким потрясениям, как и он сам. Дома, сидя у камина, Азария долго вспоминал Кроули, решив, что напишет про этого человека историю.