Kiss on the neck

- Всем привет, ребята! – Хосок лучезарно улыбается и машет фанатам камеру. Несколько часов назад Хосок вместе с Бекки Джи выпустил клип на песню «Chicken Noodle Soup». Танцор улыбается и чувствует, как где-то в районе сердца разливается тепло – фанаты в восторге от его танцев, от его голоса и от переделанной на современный лад песни. - Если вы бы знали, как весело было проводить время вместе с ней. Это действительно опыт, это и есть продвижение на новый уровень, - восторженно произносит Хоуп. – Мы действительно вкладывали в эту песню душу и частичку себя, мы наслаждались каждой секундой, проведенной вместе. Она удивительная девушка с хорошим чувством юмора и обширным кругозором, - танцор быстро читает глазами мелькавшие сообщения от фанатов и заливисто смеется, поправляя сбитую набекрень шапку, - Нет-нет-нет, ребята, мы с ней просто коллеги по работе, ничего большего, - Хосок щурится и с иронией произносит: - А то я вас знаю, шипперы, вы и не такое учудите

***

Несколькими минутами ранее. Чонгук ставит на стол кружку горячего чая, пытается успокоить напрочь сбившееся сердце и хотя бы сделать попытку вздохнуть полной грудью. Буквально несколько часов назад вышел клип с многообещающим названием « Chicken Noodle Soup» снятым с участием его хена и американской певицей и танцовщицей Бекки Джи, но из-за неисправности техники и плохой связи, Чонгук только сейчас мог лицезреть очередной шедевр от хена. Младший вбивает в поисковик название песни и сразу же погружается в воспоминания, ведь отъезд Хосока произошел как будто вчера: золотой макне еще спал и нежился уходящими в бездну прекрасными снами, пока в его комнату буквально врывается Хоуп и, несмотря на свою активность, слегка трясет за плечи сонного парня. - Мы опаздываем на самолет, Кукки, вставай, - второпях берет его сумки с необходимым, еще сложенный днем ранее, и выставляет за дверь, будто это поможет им быстрее очутиться в аэропорте. – Подъем, макне, иначе никуда не полетишь со своим любимым хеном. Чонгук прикрывает глаза, долго зевает и не может не пустить язвительную шутку: - Я вроде никуда не собирался с Джин-хеном. Хосок перестает бурчать себе под нос ругательства на всех известных его языках и замирает, будто молнией пораженный. - Засранец, - хватает в руки подушку и точным ударом бросает в лицо макне, при этом наваливаясь всем телом на макне. – Я тут его с собой беру в Лос-Анджелес , даже даю разрешение смотреть, как проходят съемки, а он мне тут язвит, - Хосок все таки улыбается, когда слышит приглушенный подушкой смех Чонгука. – Чтобы через пятнадцать минут стоял уже одетый и накормленный. Чонгук смотрит на хена преданными глазами, в них детская радость и игривость волнами плещется, камни напущенной хмурости Хосока точит; мускулистыми руками тощие бока хена сжимает и заразно смехом заливается, когда Хосок всячески от цепких рук убежать хочет, извивается, подобно змее, и все-таки падает на пол, так и не удержавшись на краю кровати. - Ты в порядке? – собственный голос Чонгука сел и охрип, а нос при резком вздохе оказывается заложенным. Смех Хосока замолкает и он настороженно поднимает голову, чтобы увидеть то, чего не видел ранее: нос Чонгук сиял малиновым цветом вместе с его щеками, глаза цвета топленного шоколада заполнились водянистой пленкой, а губы были слегка синеватого оттенка и дрожали. - Детка, - в привычно-ласковой манере говорит Хосок, подходя ближе к больному и кладя руку на его вспотевший лоб, - да ты горишь, Гукки. - Я..н-нет, со мной все хор-рошо, хен. Пр-равда, - надрывисто произносит Чонгук и спешно убирает ладонь со своего лба, - по утрам у меня часто бывает такое. - Не смей меня обманывать, Чонгук, - серьезно произносит Хоуп и прислоняется теплыми губами к пылающему лбу парня. Сердце Чонгука пропускает один удар. – Ну что теперь мне с тобой делать? – обращаясь к самому себе, нежели к младшему Чону, спрашивает старший и пропускает пальцы сквозь послушные мягкие волосы Чонгука. - Нет, хен, я поеду с тобой! То, что я заболел, это ерунда, это сущие пустяки, я стану здоровым в любой момент, а… - Чонгук выдыхается и, спустя пару секунд, продолжает жалобно, - а посмотреть на тебя, на съемку клипа с твоим участием мне очень-очень хочется! Хосок присаживается на край кровати и в привычной манере треплет разноцветные милые браслетики на левом запястье – явный признак того, что он находится в подвешенном состоянии, не понимает как правильно ему сейчас поступить: все же взять младшего с собой или все таки оставить болеющего дома? Старший слишком заботится о младших, тем более это Чонгук, за ним нужен особый уход и присмотр не только со стороны самого танцора, но и со стороны врачей, ведь в таком состоянии Хоуп взять его не может – вдруг горло сильнее разболится или температура резко подскочит? Тогда на съемках, он уверен на все сто десять процентов уверен, он будет сам не свой, будет волноваться и отпрашиваться каждые пять минут, лишь бы узнать, что с младшим все в порядке. - Чонгук, я… - Хосок хочет поскорее высказать свой вердикт, но Чонгук делает только хуже, хватая его за руку, переплетая пальцы и с мольбой смотря в глаза напротив, - я не могу взять тебя, Чонгук. - Ну почему, хен? Почему? – канючит, подобно ребенку, Чонгук, который от безысходности чуть ли не плакать готов. - Я не могу так рисковать, понимаешь? Я слишком забочусь о тебе и твоем здоровье, Чонгук, но ты...категорически не хочешь это принимать и осознавать всю серьезность ситуации. Повсюду, в машине, аэропорту и самолете находятся кондиционеры и, зная твою любовь к прохладе, ты будешь крутиться возле прохладного воздуха. Так ты заболеешь и сделаешь себе лишь только хуже, - Хосок утешительно треплет каштановые волосы погасшего и расстроенного мальчика, - тем более, это другая страна, другой город и климат. У тебя произойдет акклиматизация, а дальше я и представлять не буду, что с тобой случиться может. Поэтому, пожалуйста, не сердись на хена и прими эту ситуацию серьезно. Договорились? Чонгук который раз удивляется проницательности хена и вроде уже соглашается на его утверждение, но все же свою гордость он перебороть не в силах. - Ты это специально придумал для того, чтобы меня не брать с собой, верно? Хосок лишь закатывает глаза и придвигается ближе, чтобы обнять этот огромный кокон из одеяла, вместе с уже давно большим мальчиком и поцеловать в макушку. - Я слишком сильно люблю тебя и дорожу тобой, чтобы позволить тому случиться. У Чонгука все стены из гордости и упрямства рушатся в ту же секунду и он маслом в его объятиях тает, доверчиво хлюпающим носом в воротник белоснежной рубашки прижимаясь, длинные холодные пальцы Хосока со своими переплетает и дышит надрывисто. - Ну все-все, успокойся, - губы Хосока невесомо мажут по шее младшего, оставляя невесомый поцелуй, - я улетаю всего-лишь на недельку-полторы, поэтому не успеешь и глазом моргнуть, как…- в этот момент старшему на телефон приходит сообщение от менеджера, - как мне уже нужно уходить, малой. Чонгук отпускать хена не хочет, в нем что-то детское просыпается и он буквально заплакать от безысходности готов, словно родители отнимают у него его любимую игрушку в знак наказания; Хосок дает младшенькому минуту на уютные объятия, несколько привычных для них обоих поцелуев в шею и тысячу тысяч обещаний отснять клип и вернуться как можно скорее к уже скучающему макне. Как только дверь за ним закрывается, бывалая радость и детская восторженность испаряются, оставляя после себя осадок в виде непролитых слез и пустоты в душе. Самым первым видео выскакивает тот-самый-о-боже-мой клип с Хосоком, и Чонгук, сразу отставляя кружку как можно дальше, с трепетом сердца нажимает на кнопку «play» , заранее предвещая восторженные тихие (а может и нет) визги в подушку.