Kiss on the neck

У Хосока глаза на лоб лезут и сердце в бешенном ритме об ребра ударяется, когда холодные длинные фаланги пальцев медленно приподнимают серый пуловер, мягкими подушечками пальцев проходясь по худым бокам мраморного и такого желанного тела. - Чонгук, - срывает полустон, полувсхлип с губ старшего, когда младший носом в волосы шелковистые зарывается и персиковый запах полной грудью вдыхает. Чонгук не соображает ни черта ничего, перед ним податливый, немного ошалевший и ничего не смыслящий хен, который буквально тает в широких ладонях и с нетерпением елозит на кресле. - Тш-ш-ш, - мажет сухими губами по мочке уха, - хен, просто расслабься и ни о чем не думай… Младший резко разворачивает кресло Хосока и буквально давится воздухом, когда видит перед собой плачущего старшего, который старательно вытирает мокрые дорожки слез и всхлипывает через раз. У младшего инстинкты на подсознательном уровне срабатывают, когда он худые запястья в свои хватает и легонько на себя тянет, заставляя взглянуть в глаза. Хосок жмется немного и кусает нижнюю губу, когда Чонгук пальцами подбородок поднимает и легкими поцелуями-бабочками осыпает все лицо, но титаническими усилиями запрещает себе коснуться вишневых губ хена. - Хен, не бойся меня, пожалуйста, я не хочу использовать тебя в своих целях, - младший смотрит на него с нежностью и нескрываемой любовью – Хосок немного успокаивается, - не думай, что я больной извращенец, который домогается каждого. Я просто… - Чонгук вмиг теряет былую уверенность и замечает, что говорить ему становится сложнее, - я просто не знаю, как объяснить то чувство, которое я испытываю, смотря на тебя. Это…очень сложно объяснить на самом деле, - нервный смешок покидает его губы; Хосок в поддерживающем жесте кладет свою ладонь на его плечо – помогает, - я просто хочу всегда рядом с тобой быть, и это вовсе не касается каких-либо выходов на мероприятия или делить сиденье в машине на двоих, это совсем другое. Не хочу быть эгоистом, но я хочу буквально каждый рассвет и восход с тобой делить, обнимать тебя совсем по-другому и не на камерах, остаться с тобой наедине и… - младший медленно переводит взгляд на желанные губы напротив, - и целовать тебя в эту родинку до тех пор, пока она не сотрется с твоих губ. Сказать, что Хосок был ошеломлен и одновременно смущен заявлением младшего – ничего не сказать. Честно, первые минуты похождения широких ладоней по бокам заставили ощутить танцора неимоверный страх, который увеличивался с каждым неровным выдохом Чонгука. Он находился будто в подвешенном состоянии вновь: рядом с ним совсем не тот макне, который порой обезоруживает любого своей детской кроличьей улыбкой, который в свои семнадцать лет все еще страдал от ночных кошмаров и, схватив игрушку в виде кролика с собой, направлялся по знакомому направлению в комнату старшего. Он знал, что хен все его темные уголки страхов своей солнечной улыбкой развеет, всех монстров под кроватью и в шкафах разгонит и вовсе не будет надсмехаться над тем, что (ну чо ты, тебе уже восемнадцатый пошел, а ты в эту чушь веришь). Чонгук мысленно всегда удивлялся проницательности и догадливости старшего, ведь только он знал, что для того, чтобы мелкому заснуть, необходимо теплое молоко с медом, плюшевая игрушка под боком, одежда Хосока, обязательно пахнущая легким запахом лаванды, и ласковая рука в шелковистых волосах. Чонгук все еще держит в руках запястья хена и объясняется-объясняется-объясняется, голос его подрагивает и слоги проглатываются, а Хосок смотрит на него и все еще понять не может: когда он пропустил момент резкого взросления Чонгука? Вроде бы это было сравнительно недавно, а на самом деле так давно, что дух захватывает и мысли о скоротечном времени навевает. Еще вчера младший ходил по общежитию с гордо поднятой головой и хвастался, что он уже совсем взрослый, раз легкая щетина на совсем еще детских щеках проявляться стала и (вот-вот-вот, смотри, хен!) первый и единственный волосок на груди вырос. А сейчас он сидит перед ним, понурив голову, виноватый взгляд устремляя в пол, и что-то говорит-говорит-говорит, сбивается и начинает все по новой. Его ресницы дрожат, словно крылья самых красивых бабочек, и моргает он часто-часто, все еще взгляд боится поднять, потому что стыдно до кончиков ушей, потому что вроде старший брат до костей мозга, а сердце так и готово вырваться из груди, когда он нечаянно с ним взглядом встречается. «Мальчишка ты еще, Гук-и, глупый совсем» - Не переживай, просто выдохни и расслабься. Попробуй представить, что меня в комнате нет вовсе. Чонгук рад бы представить, что ему сейчас двадцать два года и он вовсе не состоит в компании Big Hit, а работает каким-нибудь официантом в кафе, барменом в престижном клубе…да хоть каким-нибудь флористом на окраине города; он пытается представить свою жизнь без самого яркого луча солнца, который сейчас сидит рядом с ним и успокаивающее поглаживает подрагивающие пальцы. Но он не может. Или попросту не хочет. Ведь это Чон-вечная-улыбка-Хосок, жизнь без которого макне представить не может. - Я люблю тебя не брацкой любовью, Хосок-хен, - на одном выдохе произносит Чонгук, лицо руками закрывает и зажмуривает глаза до белых пятен, ожидая жгучую пощечину, или, как минимум, гей-скандалом на весь Big Hit. Хосок улыбается своей улыбкой-сердечком, когда смотрит на т а к о г о младшего. Нежно обхватывает запястья младшего и разводит руки в сторон, смотря на Чонгука с нескрываемой любовью. - Я тоже тебя люблю, Гук-а, - а дальше поцелуи-бабочки по всему лицу, начиная со лба, плавно переходя на обе зарумянившиеся щеки и долгим поцелуем в приоткрытые губы. Чонгук вмиг дар речи теряет, когда чувствует, что внутри его долголетнюю плотину сносит переполняющие его чувства и уверенно отвечает ему, ладони под серый пуловер запуская. «Они же знают, что забыли выключить трансляцию?» «Я всегда знала, что между ними что-то происходит. Я в осадке» «МОИ ГЛАЗА ГОСПОДИБОЖЕМОЙ ЭТО ПРОСТО ОТВАЛ ВСЕГО! РЕБЯТА, ОНИ ЦЕЛУЮТСЯ!» Подобные комментарии, прибавлялись по сотни штук с каждым неровным выдохом Хосока, а фанаты вовсе перешли на новые визги, как только на экране лицезрели медленно раздевающегося Чонгука перед старшим.