Особенная

На площади прогремел взрыв. Да такой, что вибрация гулкой волной прошлась по улицам города, заставляя каждого её услышать и прочувствовать нутром. Фонтан – скромное архитектурное сооружение неподалеку от прилавков с продовольствием – был уничтожен, разлетелся на тысячи кусочков, задевая при этом невинных жителей города, находящихся поблизости. Как это произошло? Почему покупатели напуганной толпой пятятся и покидают площадь? Тридцатью минутами ранее. В известной городской таверне, где уже несколько недель не появляются даже самые заядлые поклонники эля и вина, пировали северяне. Владелец таверны умело договорился с варийцами, которые любят выпивку, чтобы они соблюдали определенный свод правил, поэтому сейчас они его не беспокоят, а, наоборот, приносят неплохой доход. Взамен, из заведения их никто не выгоняет, несмотря на то, что в похожих местах чужестранцев и видеть никто не желает ни за какие деньги. Рослые мужчины сидели по несколько человек за столом, бурно обсуждали прошлые приключения, смеялись, шумели и беззаботно гуляли. Внезапно в таверну ворвались двое молодых темноволосых северян и с тяжелой одышкой начали рассказывать, что недавно их самым грубым образом выставили с городского рынка. Не позволив даже объясниться с продавщицей по поводу различной валюты, им повелели убираться и не мешать тем, у кого есть деньги. Подобное заявление вызвало резонанс среди до того расслабленных северян, которые теперь встревоженно переглядывались между собой и сердито шептались. Прибывшие также добавили, что некий Гуннар старался всего лишь купить немного еды, а взамен получил личные угрозы от каких-то солдат в необычайно светлых одеждах. Всем известно, что светлые ткани отличают столичную знать. Последнее высказывание захлестнуло толпу новой волной недовольства. Варийцы оказались крайне взволнованы тем, что их сородичей в чем-то ущемляют, особенно прилюдно. Рассказ пробудил в них агрессивную реакцию. Некоторые начали соскакивать с мест и бить себя в грудь, призывая наказать несправедливых ремцев. Возбужденные красочным рассказом молодые вояки требовательно поднимали всех отправиться на площадь и показать, почему не стоит оскорблять их товарищей. Хмельной напиток в их кружках также внес свою лепту, придавая еще большей решительности. Более взрослые же варийцы скептически отнеслись к попыткам подняться на бунт, однако пренебрежительное и несправедливое отношение к их народу выводило их из себя ничуть не меньше. Они тоже не могли просто так оставить унижения, испытанного Гуннаром. Всё же, были и те, кто не поверил в слова молодых очевидцев, утверждая, что кому-нибудь вряд ли хватило бы смелости отказать даже одному северянину, а их там стояло сразу три. Разгорелся оживленный спор. - Тихо! – словно гром, прокатился по толпе грозный голос одного варийца. Из-за стола поднялся длинноволосый блондин средних лет. Его звали Фроуд. Как и все остальные, он были широк и хорошо сложен, однако его отличали спокойные и мудрые глаза, которые на всё смотрели ясно и снисходительно. После вмешательства Фроуда, северяне затихли, ожидая, что же он скажет, так как мужчина имел некоторое влияние и авторитет среди других. - Где Гуннар? – сурово произнес он, обращаясь к рассказчикам. Теперь все требовательно повернулись на них. Никому и в голову не пришло поинтересоваться, где сейчас находится тот, из-за кого всё началось. - Он остался на площади, - отвечали те. – Ждёт нас. - Зачем же он остался там? - Гуннар обещал вступиться за следующего варийца, которого они прогонят, потому что считает, что это нечестно. - Я тоже считаю, что это нечестно! – высказался кто-то из толпы. – Почему мы должны голодать? - Потому что мы разрушили прилавки на прошлой неделе, - гавкнул Фроуд. – Нам не нужны лишние стычки. - Если бы они позволили нам купить немного зерна, - разозлено бормотал один из очевидцев. – То никаких стычек бы не было. - Согласен, - кивнул блондин. – Это неправильно. Но… - Тогда идем на площадь, - хрипловатым голосом перебил седовласый вариец, поднимаясь из-за стола. – Я полагаю, нам всем необходимо купить немного зерна. Фроуд насторожился: - Хочешь устроить там потасовку? - Спокойно… Если ты прав и никакой дискриминации нет, то нам позволят купить еды, - одной рукой он подбросил несколько медных унций, а затем крепко сжал их в кулаке. - А если не позволят? На это пожилой северянин загадочно улыбнулся, не скрывая хищного азарта в глазах. Итак, мужчины выдвинулись в путь. Даже те, кто не особо поддерживал эту затею начали подниматься со своих мест и выходить из таверны, присоединяясь к толпе. Когда оказались на улице, варийцы грозной стеной двинулись в сторону площади, занимая все пространство на улицах. Фроуд сохранял нейтралитет и был против публичного отмщения за Гуннара, так как положение чужеземцев в Реме казалось ему итак чрезвычайно шатким. Мужчина прекрасно понимал, каким диким может показаться поведение северян, однако все его усилия по «сглаживанию углов» зачастую оказывались бесполезны. Он точно знал, что его сородичи постоянно буянят не от злого умысла. Просто различие в образе жизни между ними и ремцам настолько велико, что ни те не другие не могут прийти к пониманию и договориться. Фроуд лишь желал мирного соседства и старался сделать для этого всё, что в его силах. Статная компания из тридцати-сорока человек быстро добралась до площади, пополняя на ходу свою численность. С каждым шагом азарт и нетерпение разгорались, поэтому прибыли они в достаточно возбужденном состоянии. Основой плана, которому нужно было следовать, являлись гордое появление на территории рынка и попытка купить пресловутое зерно, в котором ранее варийцам было отказано. Такой демонстративный поступок должен был показать жителям Амитерна и солдатам торговой компании, которые навряд ли решились бы перегородить дорогу внушительной толпе, что с северянами шутки плохи, и не стоит вставать между ними и тем, что им нужно. Однако с самого начала всё пошло не по плану. У входа на площадь мужчины остановились и оглядели рынок со всеми его покупателями, продавцами и охранниками, которые теперь очень недоверчиво и даже напугано замирали при виде сборища огромных чужестранцев. - Где Гуннар? – интересовался седовласый вариец, осматриваясь в округе. - Не вижу, - задумчиво отвечал один из его друзей. - Это еще, что значит? – ворчал первый. – А, впрочем, неважно… Идем к навесам, как и задумали. Когда все двинулись по приказу пожилого варийца, один из тех двоих, кто рассказал про ситуацию на рынке, замер осененный тревожной мыслью. - Подождите… Стойте, черт возьми! – выпалил он. – Я не вижу мужика, который угрожал Гуннару! Остальные с недоумением замедлялись, останавливались и вопрошающе всматривались в его лицо, ожидая разъяснений. - Ты о чем? - У прилавка к нам прицепился какой-то старик – я думаю, он тут главный среди солдат. Его люди взяли нас в кольцо, и он пригрозил, чтобы мы убирались. - Вас взяли в кольцо? – с нескрываемым недовольством удивился какой-то вариец. - Да. И сейчас я не вижу ни его, ни кучи разодетых мальчиков, которые нас окружили, ни Гуннара. Что, если они пристали к нему и увели в подворотню? – предположил темноволосый молодой человек. Северяне замерли в оцепенении, кто-то продолжал оглядывать площадь, с надеждой выискивая глазами товарища. - Ну, его так просто не возьмешь… - размышлял кто-то. – Однако… - Да их там человек десять было, и все вооружены. - Черт возьми… Повисла тревожная и довольно напряженная пауза. В голове у многих пронеслось, что куда важнее сейчас найти Гуннара, который вряд ли стал бы уходить с площади по своей воле. - Эй, что делать будем? – обратились северяне к седому мужчине, который стоял спиной к рынку и о чем-то сердито размышлял. Он напрягся и раздраженно раздул ноздри. - Молодые люди, - послышалось у него за спиной. Варийцы недоумевающе повернулись на того, кто к ним подошел. Это был Бард. Он нес караул со своим напарником недалеко от перекрестка с улицей и решил подойти, когда показалась эта сомнительная компания. - Покиньте, пожалуйста, торговую площадь, - хладнокровно потребовал он. Солдат был полноват и достаточно высок, однако рядом с северянами смотрелся весьма скромно, поэтому они – почти все выше него – высокомерно глядели сверху вниз, что, впрочем, совершенно его не смущало. - Что? – удивился седовласый мужчина. – Почему это мы должны уходить? Мы пришли купить еды. Разве здесь не продают зерно и мясо? - Всё верно, - нейтрально отвечал Бард. – Однако нам известно, что вы используете другую валюту, поэтому сначала лучше навестите кузнеца или ремесленника, и возвращайтесь в другой день. - О чем это ты? У нас есть деньги. Пропусти, и не мешайся! – приказал вариец, приближаясь к солдату угрожающе близко. - Я не могу вас пропустить, - настаивал тот. - Уходите по-хорошему. - Или что, коротыш? – рассмеялся северянин. – Что ты нам сделаешь? – он развел руками, показывая, как много человек сейчас кровожадно смотрят на ремца. Внутри себя Бард трусливо заметался, однако совершенно не подал вида. Он молча стоял и флегматично смотрел на оппонента. - Отойди, - нагло приказал тот. Он огромной ладонью потянулся к неуклюжему плечу солдата, чтобы подвинуть его со своей дороги. Но Бард сделал шаг назад, просел немного в коленях и мгновенно выдернул свой блестящий меч в ответ. Он наставил его на ладонь противника, выражая серьезность своих намерений. - Повторяю в последний раз, - громче и настойчивее, чем раньше, произнес мужчина. – Вам всем нужно немедленно покинуть площадь! Северяне взбудоражились, и по толпе пронесся тревожный говор. Одни нерешительно переглядывались, а другие начинали «вскипать» от злости. - Да как ты смеешь! – выкрикивал кто-то. - Что, черт побери, эти ремцы себе позволяют?! К Барду со спины начали приближаться другие солдаты – последние из тех нескольких человек, что остались на площади. В итоге, ремцы с варийцами оказались лицом к лицу, словно стены, грозно и решительно смотрящие друг на друга. Северяне злобной, недовольной толпой обступали мужчин со всех сторон, решительно вытесняя со своего пути. Те же, не позволяя оппонентам зайти за спину, вынужденно пятились, попутно обнажая свое оружие. Когда прилавки оказались совсем близко и помешали варийцам окружать солдат, Бард и его напарники снова остановились, преграждая путь. Они сейчас как никогда нуждались в подкреплении. И те, и другие в полной готовности вступить бой держались друг напротив друга в ожидании, когда что-то или кто-то переломит ход событий. Ждать долго не пришлось. За спинами северян послышался какой-то гул, разговоры и шипящий шорох. Кто-то громко разбежался, и не прошло пары секунд как в фонтан полетел небольшой темный бочонок, какие обычно заряжают порохом и снабжают фитилем. Стоило ему лениво долететь до сооружения, как повиднелась короткая яркая вспышка, характерный треск, а затем и последовал взрыв. Мощным яростным толчком горячий воздух разлетелся в разные стороны в сопровождении густого дыма и осколков разрушенного сооружения. Толпа вздрогнула и забурлила. Крича и бросая проклятия, жители города начали убираться прочь с площади. Среди них виднелись и пострадавшие. Кого-то больно задели каменные «снаряды», однако неравнодушные горожане дружно помогали подняться раненым, чтобы только скорее беззащитные могли оказаться вдали от агрессивно настроенных северян, которые теперь, казалось, совершенно потеряли рассудок. Варийцы, в свою очередь, и сами в большинстве своём испугались. Такой непредвиденный поступок оказался лишь чьей-то жестокой выходкой, однако понятно было, что после неё спасти отношения с ремцами уже невозможно. Стараясь перебороть оцепенение Фроуд растолкал несколько соплеменников и вышел вперед, к Барду и другим, стараясь не проявлять враждебности. Он предупреждающе поднял руку в сторону северян, приказывая всем оставаться на месте. - Это все проклятые варвары! – прокричал кто-то с другой стороны фонтана. – Вы стараетесь развязать войну? Основной массив жителей быстро схлынул с площади и на противоположной стороне от северян остались стоять отважные мужчины, которые закрывали отступающих стариков и женщин. Многие из них держали вилы в руках, серпы и другие подручные средства самозащиты. Фроуду, который возвышался впереди всех, были адресованы их ругательства. Ему было нечем возразить. - Вы всё это начали! – отвечали варийцы. – Где наш товарищ? Началась словесная перепалка, и солдаты скоро переместились на вторую половину площади, присоединяясь к горожанам. Неожиданно показался Гуннар. Он немного запыхался, однако с довольной ухмылкой шел из какого-то переулка в целости и сохранности. Завидев разрушенный фонтан и столпившихся противников, он быстро понял, что произошло и рассмеялся, хлопая в ладоши. Все внимание переключилось на его фигуру. - Никогда не сомневался в вас! – восторженно подчеркнул он. – Неужели вы сами ввязались в драку? - Ты в порядке… дружище? – интересовались настороженные варийцы. - Едва смог уйти от погони этих солдат… - он пальцем указал на Барда, изображая недовольное лицо жертвы. – Прицепились ко мне и загнали в подворотню! А я всего лишь хотел купить немного зерна… Теперь северяне, казалось, отбросили все сомнения. Они с гневом всматривались в лица оставшихся на площади солдат, хищно раздувая ноздри и сжимая кулаки. Единственное, что удерживало их от назревающей драки – это задумчивое и серьезное лицо Фроуда, который почему-то не сводил недоверчивый взгляд с приближающегося Гуннара. Но вот, среди горожан показались Фидель и его солдаты. Завидев с окраины происходящее, командир сердито продвигался к центру площади, словно темная грозовая туча наплывала, заполоняя своим присутствием все вокруг. И ремцы, и варийцы, казалось, замолчали, с затаенным дыханием ожидая его реакции на ситуацию. Фроуд мгновенно признал в нем авторитет ремского воина. Когда Фидель остановился перед северянами, выступая впереди всех своих солдат, стало заметно как площадь разделилась на две половины. С одной стороны находились требовательные и капризные гости Империи, а с другой её недовольные жители. Накалялась враждебность, как будто обе стороны сейчас вот-вот сцепятся в схватке. - Ну и чего вам всем здесь нужно? – требовательно спрашивал Фидель, обводя взглядом варийское сборище. - Нам всего лишь нужно знать, - седовласый вариец вышел вперед, отзеркалив положение ремского командира. – Почему с нашими братьями обращаются, как со скотом! – он почти закричал. Фидель раздраженно зажмурился, поворачивая лицо немного в сторону. Он, как и многие, понимал, что заявление варийца – не больше, чем провокация, на которую нечем ответить, ведь все слова уже сказаны. Он молчал, с недовольством рассматривая оппонента, и, казалось, колебался. Гуннар же со злобной ухмылкой наблюдал со стороны, упиваясь зрелищем, как ремский предводитель не может решиться на сражение, завидев его устрашающих соотечественников. Асами видела совсем иную картину. Фидель удерживался от того, чтобы развязать жесточайшее сражение, взвешивая свои силы и силы противника. С одной стороны находился хорошо подготовленный отряд наемных солдат в купе с городским войском, а с другой – не совсем очевидная толпа крепких ребят, практически не имеющих какого-либо оружия. И все же мужчина не был уверен, что этот бой останется за ним. Напряженно выдохнув после продолжительного молчания, Фидель полез в сумку, которая незаметно болталась у него под плащом, и вытянул оттуда самодельный фейерверк. Пустив короткую вспышку, он поджег фитиль, и тот с шипением заискрился. - Госпожа Асами, - с очевидным усилием произнес он, взводя руку с продолговатой трубочкой к небу. – Надеюсь Вы умеете пользоваться своим украшением. Потому что сейчас нам понадобится Ваша помощь. Прорезав затишье, раздался оглушительный выстрел, а затем в небо вырвался столб розовато красного дыма. Теперь стало понятно, что схватки не избежать.