Сладкий, как мое чёртово вино.

Брок, как только дверь закрылась, вздрогнул. Они остаются вместе довольно часто — несколько раз в месяц. Иногда чаще, когда поступает общее задание и они живут рядом. Но сегодня не просто встреча. Сегодня они не будут пить вино и обсуждать(осуждать) всех агентов, с которыми доводилось работать. Сейчас особенная встреча. Зимний солдат заболел. Заболел. Крутилось в голове Брока каждую секунду. Он сходил с ума последние 30 минут. Агент поднимает глаза на Солдата, который неподвижно стоял у закрытой двери уже несколько минут точно. Искра. Боль. Страх. - Солдат, сядь! - Пытается сдержать крик Рамлоу. Все мышцы тела напрягаются. Ноги холодеют. Что-то не так. Барнс тяжёлой походкой шагает к стулу. Его мысли находятся где-то вне комнаты, а тело просто повторяет изученные действия. Он часто садится на это место. Брок резко встаёт. Кажется, что деревянный стол сломается из-за пальцев, впивающихся в него. Взгляд Солдата медленно поднимается на напряженные, почти кровоточащие глаза. - Что происходит? - Брок стискивает зубы. Барнс медленно закрывает и открывает глаза. Он молчит. Обычно солдату не задают таких вопросов — ответов ждут от капитанов миссий. В критических ситуациях Баки, конечно, может внятно и точно констатировать происходящие события. Но в этих моментах он контролирует ситуацию. Знает, ориентируется. В настоящий время перед Броком он не может объясниться, ведь солдат в недоумении: никто никогда не упоминал о подобном состоянии. Да, Барнс уже предположил, что эти симптомы связаны с испытаниями новой сыворотки на нем или других, предельно важных для компании экспериментов, но тогда почему Брок так обеспокоен? - Ничего. Мы успешно завершили последнюю миссию. Все по плану. - Безразлично ответил Барнс. Как и должен солдат. - Я не о задании, Баки… - Немного разочаровано ответил Рамлоу. Да, он прекрасно понимает что перед ним сидит смертоносное оружие Г.И.Д.Р.ы. И стоит ожидать такой реакции. Его натаскали на идеальное выполнение. Приучили к жизни робота-убийцы. - Я желаю услышать о том, как ты чувствуешь себя! Расскажи о том, что ощущаешь. Пожалуйста. И избавь меня от типичного ответа солдата. - Терпеливо, как и всегда разжевывая для бедного Барнса, поясняет Брок. - Всё…Всё со мной в порядке. Ничего нового… — Это же всего лишь действия последних улучшенных вакцин… Думаю, совсем легкая слабость, что-то в носу и малое чувство холода временны. - Зимний, как пожелал Рамлоу, в форме, прописанной в листе правил поведени, расписал ситуацию. «Лучше не давать повод сомневаться в моей готовности служить компании.» — проносится в будто тисками скованной голове Барнса. За столько лет он четко уяснил что следует говорить, а что нет. Приручен создателями к идеальной работе. На высшем уровне. Баки лучше всех выполнит свои задачи. Рамлоу один из ведущих экспертов в работе с Барнсом. Его всегда ставят в известность перед каждым действием на тело и разум солдата. О каждых изменениях и нарушениях Брок должен докладывать в главный штаб. Ему дано право наказывать солдата. Учить его и контролировать. Со своими обязанностями агент справляется очень хорошо, чем заслуживает доверие специалистов по работе с Зимним. Если следовать правилам, то Рамлоу должен немедленно отправить в нужную группу письмо с подробным описанием поведения и состояния подконтрольного агента. Скорее всего солдата в срочном порядке и в защитном кейсе вернут в лабораторию. Это может крайне плохо сказаться на репутации Барнса, что в свою очередь приведёт к его обнулению и тяжким наказаниям, дабы снова овладеть на 100% Баки. Но Брок не допустит этого. - Так, хорошо. Солдат, присядь, пожалуйста, на диван. - Достаточно нежно, полностью уничтожая приказной тон, просто Рамлоу. Хоть он и знает, как бы он не говорил: строго, злобно, безразлично, с добротой — солдат выполнит точно так, как нужно. Но Брок всеми силами избегает столь обширного выбора, уже долгое время оставляя только тот вариант, который более приятен солдату. Способный расслабить его, отдалить от мыслей о боли и страхе. Почувствовать себя хоть немного спокойнее. Баки медленно, словно боясь разбить столь хрупкое, по его мнению, приятное отношение, очень аккуратно перемещается по кабинету. На носочках, следя за каждым движением, он добирается до цели, невесомо приземляясь на край, и ожидает дальнейших указаний. Он сделает всё, лишь бы угодить Броку. Лишь бы его не огорчить… Рамлоу, более уверено, но с опаской напугать агента, приближается к солдату. - Первый, устройся поудобнее. Не сдерживай себя. Сейчас ты волен делать всё, что ты посчитаешь нужным. - Звучит немного странно, ведь Брок знает, что особо это не повлияет на поведение Баки. Ему нужно дать более точные указания. Барнс, для вида поёрзав, всё-таки сел чуть выше, слегка расслабляя уже привыкшую с идеальной осанке спину. Атмосфера стремится раздавить двух агентов. Брок, до последнего отрицающий факт «безжизненности» солдата, искренне верит в то, что ему удастся подарить те прелести окружающего мира, которых так жестоко лишают бедного солдата. Он знает, что Баки пока что просто не готов воспринимать Брока как что-то более близкое, чем уважаемый-всегда-и-везде-правый начальник. И хоть агент готов веками стучать в голову Зимнего солдата, дабы добиться того живого блеска чарующих глаз, научить его жить по-настоящему, избавить от боли службы в Г.И.Д.Р.е., Рамлоу не может в полной мере радоваться тем маленьким успехам, которых они добились благодаря желанию близости с солдатом и хоть какому-то доверии Баки к идеям встреч с агентом, ведь ему мало. Можно сказать, он устаёт бороться с системой, но продолжит это делать. Каждый их вечер, идущий на пользу возвращению Зимнего к нормальной жизни, рождает огонёк внутри Рамлоу, вдохновляющий на продолжение этой тяжкой работы. Баки же всегда напряжен. Иногда меньше, иногда больше. Он помнит, что его цели заключаются в выполнении важных задач. И он всегда должен быть готовым выполнять поручения. Он не может иначе. Хоть Брок и говорит о том, что новых миссий в ближайшем будущем солдату не грозит, Баки не отпускают мысли о долге. Брок борется с этим. Барнс нет. Вот и атмосфера не знает, кому помочь, поэтому просто существует как некое напоминание о том, что работы ещё много у них обоих и нельзя расслабляться полностью. Держит агентов в тонусе. Брок, встретившись взглядом с глазами солдата, пытаясь донести безопасность своих дальнейших действий, опускается перед ним на колени. Приподнимая одними пальцами тяжелые ноги Баки, аккуратно расшнуровывает ботинки, так идеально сидящие на грозной голени. Барнс не знает что думать, но придерживается мыслей об обычном досмотре тела на наличие повреждений. Пытаясь не спугнуть шумом и резкостью Баки, агент нежно вынимает стопы из пары берцов, начищенных примитивными способом, доступным солдату, перед приходом в кабинет Рамлоу. Носки небрежно выкинуты куда-то в просторы комнаты. Барнс бесшумно сглатывает. Брок тёплыми руками касается ледяных стоп. Баки сжимает руку в кулак, привыкая к странным ощущениям. - Ещё чуть-чуть и они посинеют… Плохо… - Спокойно говорит Рамлоу. Он бережно потирает замёрзшую часть тела, обводя всё, куда добрался холод, трепетно передавая своё тепло солдату. Воздухом из рта он балует пальцы, страдающие от недуга больше всего. Славно, что у солдата ухоженные стопы, без запаха. Хоть что-то хорошего от Г.И.Д.Р.ы. Научили бы и других чумазых агентов ухаживать за собой, может хоть тогда было бы не стыдно заходить в раздевалки сослуживцев. Для Брока этот момент особенный: он чувствует, как помогает этому мальчику, умеющему убивать, но не знающему о рядовых болезнях. Хоть и не должен от них страдать. - Значит так. Сиди. Можешь поджать ноги под себя. Жди меня, я скоро вернусь. - Рамлоу поднимается, не обращая внимание на жалкий скрип коленок, и уверено идёт к двери. «Будет сделано, Брок» - думает Баки, обхватывая свои стопы чуть более тёплыми руками. У металла его руки хороший теплообмен. Как бы это не звучало.