Сладкий, как мое чёртово вино.

Барнс уставился на голую серую стенку. Простой человек, вероятно, не нашёл бы в однотонной картинке ничего интересного, но глаза Баки уже различали мельчайшие неровности, оставленные после гневного метания беззащитных предметов и ещё более беззащитных перед Броком агентов. Да, когда Рамлоу в ярости, кажется, он с легкостью переломает даже вибраниум. Затёртые пятна крови мозолили острое зрение солдата. Бедная штукатурка не устояла и перед порезами ножами и силой пуль, так жестоко калечащих ещё недавний ремонт. Насколько помнил Барнс, то уже каждый агент, служивший великой Г.И.Д.Р.е. и не менее великому Броку, внёс свой вклад в чистоту помещения. Все, кроме Баки. Какая прелесть. Начальник много терял: если бы солдат взялся за уборку, то эта комната ослепительно сияла и придираться было бы не к чему. Барнс буквально вылизал бы каждый миллиметр кабинета, лишь бы порадовать Брока. Он Супер солдат, не брезгающий наведением порядка. Его не унизить этим, в отличие от других агентов-недотрог-которые-между-прочим-ценят-себя-и-своё-время, но лишь до того момента, пока Барнс под одобрительный взгляд Рамлоу не потянется за пушкой или ножом. Это зависит от настроения, а вот исход един. Работает безотказно. Как Зимний солдат на компанию. Он лучший агент, всегда делающий свою работу великолепно. Брок, захватив синий тазик для стирки одежды из душевых, воодушевленно шагал на импровизированную кухню. Выглядил он достаточно довольным. Башмаки стучали по полу звонко, давая понять всему персоналу базы кто именно идёт по мрачным коридорам. За столько лет сотрудники уже наизусть выучили все виды ходьбы Брока, всегда предугадывая его путь и настрой. Этим удачно пользовались и девушки, решившие отдать свою жизнь бездушной Г.И.Д.Р.е, которым очень сильно слишком симпатизировал начальник. Ну а что? Красивый, сильный, рельефный, ухоженный, умеющий постоять за себя, добившийся такого статуса, идеально владеющий навыками солдата-убийцы, с холодным взглядом, и, как считали сотрудницы, горячим сердцем. Некоторые спорили о размере его члена. Незаметно крали параметры тел, по которым предоставляли форму, и высчитывали точные данные размера обручального кольца и свадебного костюма. Хоть и нарушая устав, некоторые девушки, считавшие себя идеально подходящими для Рамлоу, каждый день наносили тонны краски на лицо, надевали короткие юбочки и «случайно» не застёгивали пуговки на рубашке. Броку забавно было наблюдать за негласной борьбой совершенно неиентресовавших его женщин, лишний раз радующих своих видом некоторых агентов. Но он был благодарен сотрудницам за это, ведь узнал, что Барнсу они тоже не нужны. Неожиданно и приятно. Брок бодро приближался к нужному помещению, уже заранее выбирая подходящую температуру воды. Морк и Малышка сидели за скромным столом рядом с дверью. Плотно отобедав доступными вкусностями, они решили подарить себе заслуженый-и-очень-необходимый перерыв. Морк, удобно расположившись на пластиковом стульчике, совершенно непристойно раскинув ноги, слушал Малышку, бурно рассуждающем о несправедливости работы. — Нет, ну как так можно? Почему они позволяют себе унижать нас с тобой, громила? — Теребя ручками говорил кроха. — Что они себе позволяют? Один тупой, а другой слишком самолюбивый! Недопустимо! Я в тюрьме или на работе? Без нас они не справились бы не с одной миссией! — Малыш уходит в отрыв. — Если бы не эта чепуха с железной рукой, то мы бы вместе размазали этого Брока по спинке унитаза, попутно смывая всю его купленную карьеру! Морк лишь задумчиво глядел на пятно в области паха собеседника. Говорить его научили, а вот аккуратно уплетать лазанью нет. Ну ничего страшного. Сейчас эти двое чумазых агентов умоются, а потом захватят всю кампанию. Но до приведения себя в порядок время пока не дошло. — Эх, вот этот Брок опозорится с какой-нибудь задачей, его дикая прислуга сделает что-то не так и они слетят с должностей со скоростью пули в моей пушке! Вот бы быстрее это произошло! Ублюдки! Малышка уже не справлялся с эмоциями, выливая весь накопившийся шлак не только в уши брата по несчастью, но и маленькой кухарке, терпящей подобные визги почти каждый день. Рамлоу, уже добравшийся до нужной двери, остановился у самого прохода. Он внимательно слушал разговор подчиненных, усмехаясь от их глупости. Если начальство послушает эти душещипательные монологи, то точно отправит этих бездарей мыть туалеты на постоянной основе. Специально хлопая мощной дверью, Брок заходит в просторное помещение, прикладывая рабочий телефон к уху. — Да, мне нужно узнать наличие мест в 33 отряде. Вдруг вам нужны сотрудники? Ага, хорошо. Конечно всё умеют! Пока нарисовались только два желающих… Мгм… Рамлоу, профессионально скрывающий фальшивый разговор, строгим шагом подходит в кулерам, с невозмутимым видом подставляя под струю горячей воды небольшой тазик. Малышка, вдруг резко забывший как дышать и вспомнящий о супер важных делах в уборной, опустил голову и направился к выходу. Ничуть не меньше напуганный и занятый Морк проследовал за ним, старательно делая вид, что просто быстренько поел и бежит выполнять приказы. Кухарка, тяжело вздохнув, ставит чистую посуду на сушку. Как только дверь за агентов тихо прикрылась, Брок быстро спрятал телефон в карман, довольно улыбаясь. Лишний повод посмеяться и убедиться в несостоятельности отдела кадров Г.И.Д.Р.ы, которая набрала себе сотрудников закрытыми глазами. Но ладно. Эти двое слишком безобидные, чтобы ждать от них могучего переворота. Они способны лишь на мелкую пакость в виде закончившегося полного рулона туалетной бумаги всего за 10 минут, при этом не всегда умышленной. Подкорректировав температуру воды пальцами, Брок, ослепительно улыбнувшись девушке за столом раздачи пищи, направился обратно в кабинет к вероятно скучавшему от безделья Барнсу. «Не, ну каков же мужчина…» — Протянула в голове кухарка, протирая стол после так нелепо ушедших «агентов». Брок заходит в кабинет, прижимая к телу неустойчивый тазик. Проникнув в помещение он захлопывает дверь. Никто без стука не войдёт. И никто без его разрешения не выйдет. Рамлоу очаровательно улыбнулся зевающему смертоносному солдату, который слишком мило потирает покрасневший нос. Как только Барнс замечает в руках начальника емкость с водой и выходящим паром, замирает. «Это новое наказание? Он сейчас сварит моё тело? Мне нужно будет выпить кипяток?» — напрягшись, думает Барнс. Брок бережно ставит столь ненавистный предмет к голым ногам агента и вновь присаживается на колени перед ним. — Ну что, уже соскучился? Как себя чувствуешь? — Спрашивает Рамлоу, рассматривая солдата. — Очень хорошо себя чувствую. Заметил пятна на стене, могу сейчас же разобраться с ними. Я готов к любым заданиям. — Уже заранее подготовил ответ Барнс. Только не боль. Брок оглядывается, пытаясь хоть что-то развидеть на штукатурке. — Я не вижу пятен. Это вообще не главное. — Заключает агент, разворачиваясь обратно. — Смотри, сейчас мы погреем тебе замершие ноги, попробуй воду пальцем, она не слишком горячая? — Рамлоу аккуратно берет стопу и подносит её к горячей воде, медленно опуская пальцы чужих ног к тазику. Барнс жмурится. Он уже подготовился терпеть. Но как только самый край большого пальца касается спокойной воды, солдат приподнимает голову. Он даже не представлял насколько же холодно ногам. Контраст ощущений заставляет ногу подрагивать. — Ну как? Опускаем? — Спокойно спрашивает Брок прям как его мама в детстве. Кто бы что не говорил, но этот метод лечения правда работает. — Да. Хорошо. — Барнс увереннее погружает уже две стопы в таз. Это так приятно… — Отлично. Тебе нужно будет посидеть так минут 25. Если она начнёт остывать, то подольём ещё горячей воды. — Брок поднимается с колен и садится рядом с солдатом. Кожа на диване недовольно бурчит, прогибаясь под весом двух агентов. — Я понял, но зачем это? — Барнс не скрывает удивления. — Ну… Моя мама говорила, что такая процедура помогает бороться с болезнью, греет холодную кровь, которая потом пройдёт через сердце, да и просто помогает лучше спать. Ты, только, ногами иногда шевели. — Обьясняет Брок. Ему так нравится учить чему-то Баки. Он словно помогает ему больше узнавать о мире и реабилитироваться после стольких страшных мер по уничтодению в солдате человека. — Звучит здорово. Но мне это ненужно…— Отвечает Барнс, потихоньку привыкая к ощущениям. — Ещё как нужно! Посидим, полечим тебя немного и завтра будешь как новеньк…— Затыкается на полуслове Брок. Как же отвратительно это звучит. Так часто говорит Пирс, котлов отправляет солдата на онулирование. — Будешь чувствовать себя намного лучше, обещаю! — Словно забыв о недавнем казусе, убеждает Рамлоу. — Если ты считаешь, что мне это нужно, то я согласен. Я всегда должен быть подготовленным. — Чуть улыбается Барнс, наблюдая за маленькими волнами у ног. — Первый, скажи мне, пожалуйста, что у тебя болит сейчас? Или что беспокоит? Мне очень важно знать это, чтобы помочь тебе. Я хочу как лучше. — Брок поднимает заботливые глаза но агента, ожидая хоть чего-то конкретного. Солдат не может ему отказать или соврать. И это зависит не только от статуса. Всё-таки он очень ценит отношения с Броком. — Голова немного болит…Можешь, пожалуйста, проверить мне температуру. Как ты это недавно делал. У тебя получилось ее определить… — Неуверенно тянет Барнс. — Конечно могу. Расслабься. Всё хорошо, не переживай. Брок аккуратно поднимает руки, пытаясь не спугнуть солдата. Пальцы, ещё давно изучившие все тонкости одежды больного, пробираются к застежке. Чуть потянув вниз, Рамлоу оголяет участок кожи, уже недавно подвергнувшийся анализу «специалиста». Баки правой рукой поднимает волосы и чуть наклоняет голову в сторону, предоставляя шею. Брок, полностью поворачиваясь лицом к левой руке солдата, чуть привстает с нагретого места, кладя руку на прохладное плечо. Замирая, он приближается лицом к открытому участку кожи, ловя крошечные движения мышц напряженного агента. Прикладывая свободную руку к скрытой от его глаз стороне шеи солдата, Рамлоу нежно касается губами гладкой кожи. Первостепенная задача по выявлению высокой температуры заболевшего выполнена. Результат удовлетворительный. Брок чувствует как грудь сдавливает невидимая сила, когда он аккуратно целует шею Барнса. Чуть облизывая доступную поверхность, он слышит резкий слабый выдох Баки. Он тоже нервничает, но ему это нравится. Рамлоу уверен, ведь столько раз проверял это. Но в такой ситуации он делает это впервые. Сегодня никакой пошлости, лишь та необходимая нежность слишком напуганному солдату. Он растерян. Брок должен показать ему, что это нормально и никто его не накажет. Проявить теплоту, которую агент заслуживает. Руки Рамлоу соскальзывают ниже, прижимая к себе чуть дрожащего солдата. Покрывая легкими поцелуями кожу, он на действиях доказывает, что не все причиняют боль. Что Баки тоже человек, которому нужна ласка и забота. Горячие прикосновения чужих губ заставляют Барнса понемногу расслабляться. Горячая вода и близость Брока доставляют солдату очень много удовольствия. Ему так хорошо сейчас. Слишком. Баки убеждён, что недостоин подобных прелестей. Он не достаточно хорош в своём деле. Так ему говорят специалисты. Все его чему-то учат, совершенствуют. Более быстрым атакам, скрытности, выносливости. Но не Брок. Он учит Баки читать не только приказы, но и книги, слушать не только начальников, но и музыку. Показывает не только новые приемы, но и мир вокруг. Господи, близость Брока, его стук сердца и трепетные поцелуи на шее. Руки, обхватывающие могучее тело, язык, выписывающий непонятные узоры на чувствительной коже. Его глаза, улыбка. Барнс бы всё отдал, чтобы только это не кончалось. Умер бы за него не по приказу, а по зову сердца. Правая рука солдата медленно поднимается, обхватывая чужую ладонь на собственной шее. Он переплетает их пальцы. Этому тоже научил его Брок. Горячее дыхание под ушком Барнса заставляет спину непроизвольно выгнуться, что тревожит ногу, наслаждающуюся в тёплой ванночке. Вода оглушительно булькает, от чего Барнс дёргается. Он ощущает всё слишком остро сейчас. — Тихо, тихо. Все хорошо…— Шепчет Рамлоу, кончиком носа слегка почесывая мочку уха. — Держи ноги дальше, ещё 10 минут. Барнс сдавливает пальцы Брока чуть сильнее. Все очень хорошо сейчас.