Возможность роста

      Иголка моя в изголовье кровати до сих пор металлическая и острая, моя первая победа, оставлю как стимул роста.       Пяти- и семикурсники этого года обучения продолжали бегать от меня, а я за ними, с маниакальным блеском в глазах. После так называемых уроков красавчика Локхарта начала изучать защитные чары. Пикси мне выдрали клок волос и уронили на меня книгу. Шишка на голове и вероятность встречи на летних каникулах не только с пикси усилили страх за свою жизнь. Теперь буду изучать и волшебных существ, побеждать их мне не хотелось, а вот защищаться от них очень даже. Щиты начали получаться только к концу года.       Мандрагоры пересадили, и теперь каждый день хожу уговаривать их не пытаться вылезать из горшков; пока слушаются. Декан сказала, что дар убеждения – это довольно редкий дар среди гербологов, и его надо развивать. Потом смогу и на животных попробовать, заговаривать их. Дала литературу из своих личных книг, она обучалась этому в Академии Гербологии в Карпатах, у славянских ведьм. Книги были на русском языке, словарь для вида тоже взяла. От радости, что не забыла родной язык, чуть не проболталась, когда Ханна увидела, как быстро выписываю из книги нужные заклинания. Пришлось врать, что перевела ночью, а сейчас просто тупо сдираю текст. Заклинания получились с первой попытки, декан обрадовалась, ей довелось четыре года мучиться с таким сложным языком. Подруги ее по Академии Гербологии произношение ей поставили, но и похохотали изрядно.       А у меня от счастья, что славянские наговоры и заговоры не на искаженной латыни, а на простом и понятном языке, вырвался вопрос, нет ли еще каких-нибудь книг на русском или украинском. Декан на зимних каникулах пригласила в гости, самой посмотреть. И не удивилась, что так быстро перевожу, дар убеждения связан с даром познания других языков, сама ведь после овладения этим даром русский и украинский усвоила полностью.       Теперь достаю ее с постройкой теплиц, подведением и отведением воды, обогревом и освещением. Основы постройки теплиц тоже изучаются в этой Академии, книг у декана не было, но пообещала списаться с подругой.       Магическая архитектура – мой приоритет, хочу свой дом. Какая разница, из чего строить; если в теплицах в сырую промозглую зиму, что не редкость в Шотландии, всегда тепло, то заменив стекло на дерево или камень, фундамент-то каменный в теплицах, можно получить уютное жилье. У меня появились планы, как подвести профессора Спраут к мысли познакомить такую гениальную меня со своими славянскими друзьями. Эта дружба не афишировалась, как и то, что декан говорит по-русски. В магической Англии не очень хорошо относятся к природным магам, а славянская магия почти вся природная, они могут даже выращивать домики из деревьев. Почти что толкиеновские эльфы, друиды тоже умели, только что-то друидскую магию теперь не изучают. ***       После Рождества побывала таки в гостях у мадам Спраут, живет она с мужем, магозоологом, дети взрослые, давно замужем или женаты. У декана пять детей! Ни детей, ни мужа не увидела, только их колдографии. Муж сейчас в Африке, пытается по заказу мастеров-артефакторов раздобыть когти нунду; дети живут кто в Китае, кто на Кубе, кто в Северной Америке, изучают местные школы магии. Для такого закрытого сообщества магов, как англичане, это большая редкость. Воспитание ведь начинается с детства, а мадам Спраут и ее супруг воспитывали своих детей, не зашоривая им глаза.       Поэтому два дня в гостях у декана пролетели за ознакомлением с шикарной библиотекой на русском, украинском и английском языках. На оставшихся каникулах не вылезала из спальни, штудируя присланную подругой профессора Спраут книгу о строительстве и обустройстве теплиц на русском языке, еще пятидесятых годов прошлого века, с ятями и другими заковыристыми знаками, – все равно на каникулах, кроме меня, никто с нашего курса не остался. Обменялись с девочками подарками по совиной почте.       После знакомства с эльфом-домовиком декана по имени Тилли выхожу только на обед, она заваливает меня с утра блюдами собственного приготовления, договорилась с ней, что так будет лишь на каникулах.       По просьбе декана начала перевод этой книги на английский, для учебного материала на старших курсах.       Жизнь моя мне сейчас так нравится, что боюсь чем-нибудь разочаровать мадам Спраут. Поэтому о воровстве придется забыть, если попадусь, прощай ее доброе ко мне отношение. Да и деньги пока есть, на подарки потратила три галеона, сто двадцать в заначке, сорок получу в августе. При этом на учебники за третий-четвертый курсы тратиться не надо, да и за пятый книг прибавилось, моя хомячья натура обустроила в выручай-комнате свой шкаф, трансфигурированный из поломанного стола. Шкаф зачаровала горшечными рунами на неразбиваемость, руны между делом показала новая староста факультета, чтобы отвязаться от надоедливой меня, дала свою тетрадь с руноскриптами. Не навсегда, а чтобы переписала и вернула. Просто там была и рунная вязь для отвлечения внимания, и она сочеталась с рунами неразбиваемости, не вступая с ними в конфликт. Рунологию начнем изучать на третьем курсе, направлений в ней столько, что жизни не хватит все изучить.       Староста изучала рунологию в плане защиты, и эти руны были очень непростыми. Я долго разбирала с ее помощью руны неразбиваемости, которые перерисовала себе в тетрадь. Исправила ошибки, которые без нее не заметила, и решилась нанести их на свой шкаф в выручай-комнате. После нанесения рун изгалялась как могла над шкафом - пыталась поджечь, порубить топориком, взятым взаймы, разумеется, из теплиц. К моим попыткам с ним разделаться шкаф отнесся с презрением. Теперь его можно разобрать, только убрав руны, а их еще найти надо, нанесла-то я их снаружи на задней стенке и на дне. А по передней стенке нанесла руны отвлечения внимания, едва не забыла включить себя в доступ. Хорошо, что Хельга, наша староста, предупредила, а то бы каждый раз искала свои сокровища.       Шкаф стоял почти на входе в выручай-комнату, сделала его невысоким, вроде сундука, только дверца не сверху, а спереди. Внутри не удастся расширить пространство, тут руны вступали в конфликт - либо отвлечение внимания, то есть защита, либо расширение внутреннего пространства, то есть открытость. Мастера-рунологи обходят этот конфликт, например, мой рюкзак и незаметен, и расширен, и с облегчением веса. Действительно стоит своих денег, ведь там задействована и магия крови, запрещенная в Англии. Привязку я сделала в том же магазинчике, откуда прислали по каталогу рюкзак, пришлось долго уламывать. Только сопливый рассказ о приютской жизни растопил каменное сердце мастера, и мои надежды на его вселенскую мудрость, и сейчас я не шучу. Таких вершин достигают не все, рунологи самые умные из магов, умнее даже зельеваров и колдомедиков.       Посещала шкаф я очень редко, и пока только для его пополнения, прятала там уже изученную литературу и свои записи, копирование книг шло медленно, и не потому, что сил не хватало. В этом году попробовала по просьбе Ханны скопировать сборник бытовых заклинаний в ее тетрадь, и все получилось. А нужные мне книги не могла копировать из-за дороговизны специальных тетрадей, которые сохраняли копии надолго, и стоили хоть поменьше самих книг, но не намного. Копирование же в обычную тетрадь держалось максимум неделю, то есть прочитать можно успеть, а хранить для пополнения своей библиотеки не получится. Но все равно, парочку тетрадей купила и исправно их заполнила.       Создание же своего гримуара, то есть компилятора из разных книг и своих заклинаний – дело даже не следующего года, здесь нужны знания и специальных рун, и нумерологии, и чар. Все это начинают изучать на третьем курсе, а заканчивают на седьмом. Конечно же, буду впихивать в свою голову эти знания ускоренным проверенным способом приставания к старшекурсникам, которые неизбежное зло в моем лице встречали обреченными вздохами. Гримуар же для мага заменял целую библиотеку, но создавался тяжким трудом. ***       Экзамены за год подкрались незаметно. Сдала частью на превосходно, частью на выше ожидаемого. И эта часть была, конечно же, зелья. Видимо, профессор Снейп принципиально никому, кроме своих студентов, не ставил выше ожидаемого. А Хельга на ЖАБА министерской комиссии сдала зелья на "превосходно" и была немало изумлена, ведь у декана Слизерина с трудом натягивала на "выше ожидаемого", хотя те же СОВ сдала на "превосходно", что и позволило ей продолжить обучение зельеварению. На радостях подарила мне свои учебники за седьмой курс и, счастливая, что теперь-то поступит в Академию Гербологии, уехала в Карпаты. Я вытрясла с нее обещание изредка писать об учебе там.       А я начала готовиться еще к одному курсу выживания в условиях дикой природы - расшила рунами свою одежду на непромокаемость и неразрушимость, палатку на отвлечение внимания, наконец-то разобравшись с конфликтом рун отвлечения внимания и климатических чар. Прошлогодние прохладные летние ночи севера Шотландии пару раз приводили к простуде, и не запасись я бодроперцовым зельем собственного приготовления, пришлось бы туго. Денег-то на ингредиенты для зелий не было, а стоят они недешево. В этом же году закупила по каталогам все необходимые материалы для укрепляющих и оздоровительных зелий, котелок мой прошлогодний после нанесения рун укрепления стал зельеварческим. Руны пришлось не рисовать, а выжигать специальным набором для работы по металлу и камню, его я тоже взяла с собой. ***       В приюте меня даже не вспомнили, когда я решила повторить свой трюк с письмом о пришкольном лагере. Ночью прокралась в кабинет директрисы и уничтожила все записи о себе, забрав все документы, где упоминалось обо мне. Нет меня и не было. Артефакт-то школы Хогвартс, может быть, и не оказал бы такого влияния на директрису приюта, но я глаза не мозолила, вот она и забыла меня. А в документах у нее такой беспорядок, что на всякий случай еще несколько папок стащила и сожгла.       Пещерка моя была чистой, какой я ее оставила в прошлом августе, кровь моя стерлась с деревянных прошлогодних колышков, пришлось обновить. Эти колышки сделал мне тот же мастер, что привязывал рюкзак, и научил, как зачаровать. Под его пристальным вниманием зачаровала, получила одобрение. Заплатила не столько за них, сколько за знания, как наносить кровь на артефакт. Рун на них и не было, это порода дерева такая, а что это за дерево, мастер не сказал. В этом году заберу их с собой, может, декан опознает.       Купила в этом году перед посещением приюта непривязанную палочку без чар Надзора, заплатила в отличие от Олливандера сорок галеонов, но возможность спокойно колдовать и расширять свои знания чар этого стоили. Оборотное зелье сварила Хельга, и один волос дала свой, доверие дорогого стоит, но я все же поклялась, что использую только для прохода в Лютный переулок, для покупки якобы амулета незаметности, не запрещенного, хотя и открыто их не продавали. Хельга знала о приюте и жалела меня. Кроме декана и нее, все остальные на факультете считали, что я живу в строгой приемной семье, и отнеслись к просьбе не писать и не слать подарки с пониманием, это Ханна обиделась, что ее я с днем рождения поздравила, а она меня нет. Простила после рассказа о трудных взаимоотношениях в маггловской семье, а я, честно говоря, просто содрала некоторые подробности жизнеописания Гарри Поттера и неприятия Дурслями магии из книг и фанфиков.       Никто не засек мои чародейства, никаких министерских сов не было, а ведь попробовала еще в приюте, отпирая дверь кабинета директрисы, чтобы в случае моей поимки за незаконным использованием палочки на каникулах поймали бы меня по месту официального проживания. Живу, как по минному полю иду, продумывая каждый шаг. И этой же палочкой пришлось еще в Хогвартс-экспрессе закрыть и открыть дверь, все для правдоподобия в случае возможной поимки. Вторая палочка тоже была из акации и волоса единорога. ***       Так же, как и в прошлом году, в середине августа пошла к тому небольшому магическому поселению, и так же на меня спикировала школьная сова. Мне исполнилось тринадцать лет, выглядела чуть старше, да и более серьёзное выражение лица, – наваренные оздоравливающие зелья, что пропила месячным курсом, сделали свое дело. Надеюсь, на следующий год получу от декана приглашение поработать летом в теплицах и поживу в Хогсмиде, в нормальных условиях. Не такая я уж и одиночка по жизни, общение мне нравится, но два лета подряд пришлось прятаться. ***       В Гринготтсе получила очередную стипендию и пошла по магазинам. Вещи оставила в снятой на две недели комнате в Дырявом котле, Том был рад меня видеть и традиционно не задал ни одного вопроса. Я начала привыкать к этому безразличию магов, у магглов бы уже органы опеки вызвали.       Купила для обеих своих палочек сдвоенный чехол в виде браслета из кожи, учебники по списку проверила и докупила только один, по ЗОТИ. В этом году учились по другому учебнику, среди подаренных такого не было. Купила и два рунологических словаря. После экзаменов за прошлый курс записалась на руны и нумерологию, попросилась на факультатив по чарам, разрешат или нет – узнаю в сентябре. На факультативы брали не по желанию студента, а по выбору преподавателя. Надеюсь, профессор Флитвик не откажет. На факультатив по трансфигурации записываться не стала, выучила учебники за пятый и шестой курсы, попрактиковалась и поняла, что все получается легко. Знаний же выдавать пока не стоило. Буду разбирать трансфигурацию за седьмой курс, следующая староста была богиня в этом предмете, и ко мне относилась неплохо – сестра же младшая Хельги, Фрея. Надеюсь, в первое полугодие, до начала предэкзаменационной гонки, будет помогать. ***       В вагоне с радостью делилась вымышленными подробностями каникул, якобы отдыхали с семьей в Брайтоне. Выслушала рассказы Ханны и Сьюзен, покраснела в ответ на их комплименты о моем прекрасном внешнем виде, в свою очередь польстила им. Мне не трудно, лицемерить прекрасно умела в прошлой жизни, из-за своей красоты и популярности и в школе, и в университете могла бы и вовсе остаться без приятельниц, если бы не это прекрасное умение принижать себя в их глазах. А моя настоящая подруга, с детства еще, внимания на мою внешность и популярность не обращала до самой моей кончины от болезни. Надеюсь и в этой жизни встретить такую же верную подругу.       Дементоры к нам не заглянули, дошли только до середины состава, а мы сидели во втором вагоне. У меня был приготовлен огнемет, из баллончика с лаком для волос и зажигалки, тренировалась летом, несколько нервничая, не факт, что поможет против этих монстров. ***       Ночью сходила забрать нужные учебники за третий курс из шкафа-сейфа и положить туда вторую палочку, до лета не понадобится.       Факультатив декан Райвенкло посещать разрешил, по субботам на нем разучивали чары, не входящие в школьную программу. Как и у профессора Спраут, все объяснения были понятным языком. Руны преподавала профессор Баблинг, очень спокойная педантичная женщина средних лет. Вообще-то такими были все встреченные мной рунологи, наверное, профессиональная деформация. Учила она огромными объемами, если бы не разбирательство руноскриптов с Хельгой весь предыдущий год, пришлось бы туго, а так вошла в число любимчиков. Учились с воронами совместно, и поступило нас всего шесть человек с обоих факультетов. Как у гриффиндорцев и слизеринцев, даже не интересовалась. Профессор Баблинг, увидев мою жажду знаний, назначила дополнительные занятия по субботам же, но в отличие от чар собирала нас, таких фанатов рун со всех факультетов, после обеда на два часа. На дополнительных занятиях была только практика по созданию цепочек, от защитных до нападающих, были и такие – усиливающие, например, обычную Бомбарду брошенным камнем с руновязью взрыва. Правда, этими опасными руноскриптами займемся не ранее пятого курса.       Нумерология после моего технического образования в университете также пошла легко, оказалась как бы не разновидностью примата. Профессор Вектор обожала свой предмет и заражала страстью к тайнам чисел. Учились и разрушению проклятий, вычисляя их основы. Но для этого требовалось также применять магическое зрение, и если очки-артефакты для него стоили несусветных денег, то потоки магических заклинаний учились видеть здесь же, в специальной затемненной комнате. На нумерологию тоже поступило немного, зазубривать огромные массивы групп цифр нужно так же, как таблицу умножения, но в разы больше. Помогала ментальная практика, которую я не забрасывала, и вечерами я медитировала.       На рождественских каникулах опять удостоилась приглашения от профессора Спраут, познакомилась с ее мужем и семьей старшего сына, что приехали из Северной Америки навестить маму и папу. Они, сам сын, его жена и двое дочерей-близнецов шестнадцати лет жили в индейской резервации и обучались шаманизму и оборотничеству тотемному, а в косную Англию возвращаться не желали. Их рассказы завораживали каким-то неместным волшебством. Мадам Спраут с улыбкой пообещала познакомить меня с семьей второго сына, с такой же страстью изучавшей магию Вуду, но не тот набор штампов, что был в моем представлении; оказалось, это что-то родственное католическому экзорцизму.       Мир магии столь велик и разнообразен, и я, не любившая особо японские манги и тому подобное, задумалась о хотя бы поверхностном знакомстве с китайской Книгой перемен и японским колдовством оммёдзи, всеми этими печатями, что представлялись мне разновидностью рунологии, тамошними фамильярами-шикигами, стихийной магией и многим другим. Особенно привлекала концепция Инь-Ян как что-то созвучное славянскому равновесию природы.       С этими мыслями о бесконечных возможностях магии обратилась к старшему сыну декана, Дереку, как он разрешил его называть, чтобы помог хотя бы попробовать определить моего тотемного зверя-духа. И он не отказал, вместе с женой напоили меня отваром из каких-то грибов и провели ритуал призыва моего сущностного зверя. В облике рыси есть красота и грация, колдография меня в этом виде теперь стоит на моем столе в спальне - рыже-серая рысь с карими глазами, блестящей шкурой и когтями на поднятой правой лапе.       Это не анимагия в ее традиционном европейском представлении, но что-то общее есть. То есть если овладею анимагией, то буду рысью. ***       Декан, убедившись в моей неболтливости, все охотнее снабжала меня книгами, и наконец-то пригласила в помощники на лето, положив стандартную плату в десять галеонов в месяц, при полном пансионе в гостинице Хогсмида. Экзамены я сдала с одним "выше ожидаемого" по зельям.       Сама она аппарировала каждый вечер домой, а утром первая прибывала к теплицам. Это были не ученические теплицы, а гораздо дальше от замка, почти у Запретного леса. Заказы на растения были из больницы Святого Мунго и частных зельеварен, основная часть дохода шла в бюджет Хогвартса. Невилл Лонгботтом из Гриффиндора, Седрик Диггори и я с нашего факультета – вот и все помощники. Невилл и Седрик пользовались портключами, Седрик предпочитал их аппарации, а Невилла его бабушка обязала каждый вечер прибывать домой. Поэтому в гостинице жила я одна, завтракала и ужинала там же, а обед хозяйка гостиницы каждый день присылала со своим домовиком, кроме того, Тилли, домовичка декана, исправно снабжала меня пирожками и соком. При такой диете и работе на свежем воздухе я выросла сразу на три дюйма, обрела здоровый цвет лица, малость поблекшего от усердных занятий за год. Сняли последний урожай в середине августа, я попросилась дожить до сентября в гостинице уже за свой счет, получила согласие декана, заплатила шесть галеонов и, спокойно дождавшись совы, отправилась на Ночном рыцаре на Косую аллею. ***       Пришлось почти полностью менять гардероб, выросла из всего. Потратила половину денег на обновки, учебники покупать не стала, все были у меня в наличии. Пошла к своему знакомому мастеру-рунологу и попросила сделать кольцо-анализатор зелий и ядов, очень уж оценивающими взглядами стали меня провожать некоторые особи мужского пола. Получила встречное предложение попробовать сделать самой, под его наблюдением, конечно. С радостью согласилась. Через неделю тяжких трудов по металлу, обучения основам гранильного и гравировального мастерства, заплатив за материал и обучение, что было несравненно меньше готового изделия, набралась окаянства и попросила обучить делать ментальные артефакты.       Мастер Киделл-Дагворт попросил разрешения прочитать мои последние воспоминания, хотя бы за месяц, для оценки требуемого количества чар и рун, получил его и велел попробовать сопротивляться чтению. Через пять минут сказал, что в принципе мне и не нужны эти амулеты, но увидев масленые взгляды в моей памяти, а это было самым ярким воспоминанием, и ощутив мою брезгливую реакцию на них, добавил, что понимает меня, и предложил опять же самой изготовить. Сережки получились всего за три дня, миленькие серебряные гвоздики с прозрачными камушками. Плату он взял только за материалы, камни оказались горным хрусталем, самым энергоемким минералом. Руны я наносила сама, предварительно увеличив серьги в сто раз. Зачаровывали же вместе, оказывается, так надежнее, заклинания двоих труднее взломать.       За оставшиеся четыре дня, теперь уже по инициативе мастера, изготовила амулеты от физического и магического воздействия, браслетики из серебра, простенькие, девчачьи, как назвал их мастер. Денег почти не осталось, зато опыта за эти две недели получила много. Получила и предложение работать у него после окончания Хогвартса – и обещала очень крепко подумать. Артефакторика привлекала меня так же, как и гербология.       Портключ многоразового использования купила у него же еще в первый день, и моталась по нему по маршруту гостиница в Хогсмиде - лавка мастера утром и вечером. Надо будет попробовать обучиться делать и их тоже. Портключ был выполнен в излюбленной мастером манере в виде серебряной заколки для волос. ***       Одежда у меня неброская, в основном в серых и черных тонах, немного зеленого, любимого оттенка профессора Спраут. Зеленый очень шел к моим рыжим волосам, но привлекать внимание мне пока рано, не чувствую себя полностью защищенной. Хотя на территории Хогвартса мне почти ничего не угрожает, в плане насилия, чарами окутан весь замок, но любовные зелья никто не отменял, а внешность у меня и так слишком броская, яркая, как назвала меня декан.       Теперь за старшекурсниками не побегаешь, да и у девушек могу вызвать немотивированную зависть и ревность, придется менять стиль поведения, но я и во втором полугодии уже почти ни к кому не приставала, опасаясь загруженных выпускников, так что буду заниматься самостоятельно. Фрея закончила учебу, уехала к сестре поступать в Академию Гербологии. У меня же осталось два года спокойной жизни. А выучить нужно многое – аппарацию и анимагию, рунологию и чары. Только трансфигурация осталась в области анимагии не изученной. Зелья же варю спокойно, уяснив все основные моменты совместимости ингредиентов, так что лишь бы был рецепт. ***       Получила несколько приглашений на Рождественский бал, все отклонила, не пойду, а сниму на эту ночь комнату в той же гостинице, в Хогсмиде. Потом вернусь в замок и проведу каникулы, как люблю - читая и тренируясь в чарах. ***       Турнир Трех Волшебников закончился ожидаемо, но Седрик не погиб, он потерял сознание на первых метрах лабиринта и выбыл из соревнования. Я подлила ему отсроченное зелье сна на обеде, чтобы был зазор между входом в лабиринт после ужина и потерей сознания. Вычислять дозу пришлось почти год, семь раз подливать ему это зелье, овладевать чарами невидимости и наблюдать за ним в спальне. Узнала о себе много интересного из разговоров однокурсников, но чаще были комплименты внешности и ругательства за нежелание хотя бы поболтать. Сходились в одном, девушка я серьезная, глупостями не интересуюсь, вся в учебе, скоро мозги вылезут из ушей, и намеков не понимаю, в чем виновато мое строгое маггловское воспитание.       Рецепт нашла в выручай-комнате, это была моя единственная просьба за все годы. Мне очень нравился Седрик. Не как парень, а как человек в целом. Все три последние раза он засыпал через полчаса после ужина, так и ничего не заподозрив, списывал на усталость от тренировок. Он много занимался и был достоин победы. Но его смерть меня не устраивала. ***       После экзаменов, за неделю до начала подработки в теплицах, наконец получилось самой создавать те устойчивые тетради, а ведь следующий шаг - создание гримуара, займусь им на пятом курсе, еще и мастера Киделл-Дагворта попытаю. Копировала теперь как заведенная, тетрадей из накопившегося за четыре года пергамента получилось двенадцать, выбрала самые нужные книги по магической архитектуре, по колдомедицине, зельеварению, аппарации и анимагии.       Работали теперь в теплицах только с Невиллом, получили прибавку, по пять галеонов.       Мастер Киделл-Дагворт не отказал в просьбе помочь разобраться с гримуаром, но взамен попросил работать на него эти две недели и даже заплатил двадцать галеонов, высоко оценив мои кольца-анализаторы, продал их очень быстро. И я не внакладе, знания по гримуару обрели стройность и завершенность, рука набилась на создании колец, и денег заработала.       Буду создавать гримуар в течение первого полугодия, а на Рождество покажу мастеру для поиска недочетов. За эти двадцать галеонов завела в Гринготтсе сейф, десять за собственно открытие сейфа и десять как плату за первые два года обслуживания, и торжественно положила в нём на пол свою вторую палочку и тридцать галеонов за работу в теплице. Ключ привязала к себе с помощью мастера, не очень-то гоблинская магия сочетается с человеческой. Но мастер Киделл-Дагворт и не с таким справлялся, за сорок-то лет работы. ***       Теперь появилась надежда не просто выживать, а жить с достоинством. Зубы подросли, кусаться постепенно учусь.