Возможность роста

      Сдав накануне своего семнадцатилетия блестяще все экзамены ЖАБА, поехала поступать в Академию Гербологии, свою мечту с двенадцати лет. Хельга уже окончила ее, а Фрея доучивалась последний год, но их родители даже думать запретили о возвращении в Англию. Хельга уехала к Дереку Спрауту, Фрея после окончания Академии собиралась туда же. Показала письмо от сестер мастеру Киделл-Дагворту, это оказалось убедительнее моих слов – мастер уважал семью Тор и наконец-то согласился поехать на пару лет в Северную Америку, списавшись с Дереком. Ко мне будут приезжать на летних академических каникулах, а пока займутся русским языком, Дерек обещал подтянуть. Мастера привлекла мысль поизучать славянские обереги, но язык так хромал, что мастер, не любивший быть кому бы то ни было обязанным, не захотел общаться через переводчика. ***       Денег хватило на сдачу ЖАБА, но мастер заплатил за два последних месяца приличную премию, которую я, несомненно, заслужила, наваяв кучу многоразовых портключей, что раскупались в мгновение ока, и заказы только прибывали. После смерти Дамблдора страх подкосил магическую Англию. Документы мои были в порядке, ничто больше не задерживало. ***       Прилетела в Киев на самолете, потом на поезде ехала пятнадцать часов до Ужгорода. После пасмурной Англии погода и природа здесь оглушили жарой и яркими сочными красками. В Ужгороде меня встретила Фрея, так свободно говорившая по-русски и украински, что я устыдилась за свой акцент, вот что значит отсутствие практики. Портключ перенес нас обеих к воротам Академии, располагавшейся в самом красивом месте на планете, среди гор и лесов.       Вступительных экзаменов не было, лишь собеседование, а рекомендательное письмо от мадам Спраут и вовсе растопило сердце ректора, подруги и однокашницы моего бывшего декана. Поселили к Фрее, здесь все селились, где и с кем хотели. Язык мой ректор оценила, акцент даже понравился. Разрешила жить в общежитии до начала учебы и порекомендовала, после моей просьбы о работе, место в местных оранжереях.       Платить много не будут, зато с питанием решили, вместе с Фреей и еще десятком девушек можно есть в студенческой столовой. Готовили сами, девушки были кто откуда, и из Венгрии, и из Румынии, а двух занесло из Китая. Поэтому питались мы международной кухней, готовили по очереди. Так что ели чорбу и гуляш, димсамы и гунбао, Фрея готовила что-нибудь из английской кухни, а я дорвалась до борщей, кулебяк и вари гуцульской. ***       Учеба пошла ожиданно легко, атмосфера в многонациональной студенческой семье была дружелюбной, прогулки по местным красотам затягивались допоздна. Сделала себе портключ к воротам Академии и замахнулась на международный, до Англии. Регистрировать такой портключ надо в стране изготовления, но это не к спеху. ***       На летних каникулах приехал мастер, два месяца мы посещали местных артефакторов и вышивальщиц, мастер оплатил мои услуги гида. Я уж постаралась за год познакомиться и с преподавателями артефакторики, выпросила у них другие знакомства. Мастер уехал, учеба продолжилась, и тут я получила неожиданное письмо. Жила я в комнате теперь одна, Фрея уехала все-таки в Англию, родители разрешили, ведь кризис закончился.       Мадам Спраут в красках описывала все события прошедшего года, расхождений с каноном не нашла. ***       Письмо было от биологической родительницы моего тела и адресовалось Диане Блэк-Редфокс.       Теперь я чернобурка, нервно посмеялась я.       Начиналось письмо неожиданно – "Дорогая Диана-Гардения-Розалия", и было на пяти огромных листах, где расписывались несчастья моего биологического отца и обнаружение моего имени на гобелене Блэков в рамке золотистого цвета, что обозначало, что я не сквиб, а вполне сильная ведьма. Дальше "маменька" описывала реакцию моего же "братика-близнеца", их долгие поиски меня по приютам, узнавание моего теперешнего имени, радость от долгожданной находки и ее выплаканные глаза о моей судьбе.       Далее следовала выписка из завещания Вальбурги Блэк, которая незадолго до своей кончины обнаружила свою внучку на все том же гобелене, но не стала оповещать моих "родителей", вот такая несчастная она мать и такая плохая бабка. Из текста письма было ясно, что Нарцисса была уверена в отсутствии у меня памяти об отсечении от рода Малфой и о ее полнейшем равнодушии, когда меня выкидывали из их жизни.       Завершилось ожидаемо просьбой о встрече.       Я решила, после долгих раздумий, не отвечать. Чувств к ним я не испытывала никаких, это тело не мое, а вот сознание и мысли мои. Вернее, тело-то тоже мое, я его переделала. Ни ненависти, ни сочувствия не было, относилась к ним как к посторонним людям. В Англию написала в Министерство, в департамент наследования, представилась Дианой Блэк-Редфокс, как было указано в выписке из завещания.       Вальбурга Блэк умерла в мои девять лет, сейчас мне девятнадцать, и никакие душеприказчики старой Блэк меня не искали.       Ответ из департамента наследования порекомендовал прибыть для принятия наследства в течение года, срок предъявления претензий – одиннадцать лет, и он истекал в мае. Так что на зимних каникулах поехала становиться миллионершей. Вальбурга завещала мне свое личное состояние, на которое не мог претендовать никто другой, в случае же моего отказа – а неявка расценивалась как отказ – оно отчуждалось в пользу Министерства. Так что было ясно, почему никто не разыскивал меня. Тот клерк, в ведении которого находились дела семьи Блэк, был из УПСов, и погиб. Новый клерк разыскать меня не смог и обратился, как ему показалось, к ближайшей родственнице. ***       Процедура принятия наследства заключалась в проверке соответствия моей крови контрольным образцам Блэков, что проводилась в больнице Святого Мунго, и в принятии ключа от личного сейфа Вальбурги Блэк.       В сейфе находились деньги в немыслимом для меня количестве сто тысяч галеонов и шкатулка с драгоценностями, а также письмо от старухи. В нем приносились многочисленные извинения и жалобы на немощь, а также лежала дарственная на дом в Годриковой Лощине с прилегающим участком в несколько гектаров, с портключом к нему.       Дом оказался двухэтажным коттеджем, участок – запущенным садом. Для прохода в ворота, мощные, кованые, потребовалось окропить кровью ручку, после этого никто не мог зайти в него без моего дозволения.       Блэки все параноики и слегка сумасшедшие, мне пришлось последние полтора года проводить ритуалы у славянских ведьм, чтобы убрать так называемые проклятия рода, и, честно говоря, пришлось нелегко. Выворачивало все внутренности и связывало их узлом. Местная баба-яга ругалась, но курс довела до конца, причем сказала, что у славян такого давно не встречала. ***       Решив расставить все точки над i, вызвала Нарциссу Блэк на разговор в кафе в Хогсмиде. Ожидаемо вывернулась из родственных объятий и попросила выслушать, прежде чем та раскрыла рот. В лоб заявила, что все прекрасно помню, и ритуал отречения, и ее равнодушие к моей дальнейшей судьбе, и сказала не питать никаких иллюзий, эта встреча первая и последняя. Нарцисса усердно заполняла слезами свои прекрасные синие глаза, заламывала руки и произносила ненужные слова. На эту трагикомедию можно было смотреть бесконечно долго.       Но меня ждали учеба и друзья, поэтому я очень резко попросила перестать ломать комедию и сказать, что ей на самом деле нужно. Естественно, денег. Дала, разумеется. Две тысячи галеонов купили мое спокойствие. Но я предупредила ее, что это в первый и последний раз, если я выжила в гораздо худших условиях, то и они не пропадут. Иначе дам интервью Рите Скитер и та смешает ее с грязью, флакон с воспоминаниями хранится у друзей, и в случае моей преждевременной кончины все раскроется. Подлинность воспоминаний заверена, надеюсь теперь никогда больше не встречаться. Думаю, этого достаточно для обеспечения моей защиты от происков с их стороны. Нет, я не хочу встретиться с "братиком", в Хогвартсе достаточно навстречалась, пусть расскажет. На этой оптимистической ноте мы и расстались. ***       Буду продолжать обучение в Академии Гербологии, теперь, когда не надо зарабатывать на жизнь, поеду после окончания в Японию, потом еще что-нибудь придумаю. Гонка на выживание завершена.       Я люблю тебя, жизнь, и надеюсь, что это взаимно.