Демону свойственно искупление?

       — Шах и мат, моя дорогая! — победно рассмеялось демоническое создания, чья сила несравнима с другими нечистями этого грешного мира. — Нужно быть внимательной и, возможно, ты сможешь меня обыграть. — он хитро прищурил насыщенно красные глаза, пытаясь оценить всю бесполезность партнёра по сегодняшней партии.        Светловолосая демонесса поправила мешающиеся локоны за ухо, встретившись с довольным взглядом своего противника. Насупившись от ещё одного нелепого проигрыша, она гордо отвернула голову в сторону:        — У нас ещё впереди три партии, — недовольно пробормотала она, добавляя ещё чуть чуть масла в огонь. — Сегодня нам ещё работать, если ты не забыл. Так что, сыграем позже, Аластор. От такого строгого и одновременно обиженного тона со стороны девушки, сильнейший демон только звонче рассмеялся с небольшими перебоями и хрипотой. Стоило было проигравшей только подняться со стула, как Аластор, одним щелчком пальца, смог растворить в клубе адского пламени шахматную доску:        — Да когда ты уже смиришься с тем, что ты лохушка?! — возмущенно спросил посторонний, который наблюдал всё это время за столь скучной, как он считал, игрой. Его белоснежный мех из-за освещения в главном зале становился более грязным, а точнее, имел слабый сероватый отлив и только глаза недобро блеснули, когда перевёл свой заинтересованный взгляд на статную фигуру. Его длинные, стройные ноги ложились поочередно друг на друга. Сначала левая на правую и спустя некоторое время наоборот, чтобы хоть как-то привлечь к себе внимание столь равнодушного самца. — Ну же, Ал, согласись же, что лучше играть на желание? — мягким голос проговорил демон, раскрывая в хитрой улыбке свои острые белоснежные, за исключением одного золотого, зубы и терпеливо ждал ответа на свой вопрос.        Аластор слегка нахмурил брови, прислонив к своему подбородку указательный и большой палец. Улыбка с его лица так и не сходила, что добавляло ещё больше сомнений того, что он действительно сейчас задумывается обо всем происходящем на территории ещё не законченного отеля. Все его мысли были хорошо скрыты от чужих глазах, что ещё больше усиливало желание поскорее узнать окончательное решение.        Позволяя узнать только основную часть информации, которой пользуются коллеги по работе — это всё, что только они имеют на руках и ничего большего. Ни прошлого, ни историю смерти — совершенно ничего. Чем больше скрытности имеет Аластор, тем больше интереса в свою персону он имеет и это достаточно очевидный факт, если посмотреть со стороны.        Но, к сожалению, приходится довольствоваться только некоторыми фактами и наблюдениями со стороны, так думала демонесса. Тяжело вздохнув, она вновь посмотрела своими чёрными, словно смоль, глазами, на всё ещё стоящего на одном месте Радио-демону.        — Бессмысленное трата времени, — пробухтел хрипловатым тоном бармен, осушить бутылку дешевого виски. — Вместо того, чтобы заниматься отелем, вы просто просиживаете свои изнеженные булки на своих креслах!        Услышав около своего уха монотонное дыхание, несчастный демон только вздрогнул и снова выговорил оскорбление в сторону неизвестного создания:        — Только если на твоё кресло сяду, Хаск-и, — промурлыкал на одном дыхание белоснежный демон, касаясь указательным пальцем пушистый подбородок замученного бармена. Прижимая уши к сероватой макушке, кончик хвоста от раздражение распушился и слегка покачивался в разные стороны. Хаск оскалился, обнажив свои жёлтые клыки от раздражения и устремил сверлящий взгляд на Даста, который от неожиданности вздрогнул всем своим стройным телом:        — Отвали, педик, — прошипел недовольно Хаскер. Прислонив свою когтистую руку на лицо похотливого демона, он с открытой брезгливостью отстранил от себя актёра и, как можно скорее, поднялся с жёсткого стула. — Сколько ты ещё будешь ко мне лезть, сосальник ебаный?!        Кот немного не рассчитал свои силы, что молодой демон приземлился на деревянный стул, который предательских начал шататься и издавать неприятные скрипы из-за прибавления веса. Он надеялся, что надоедливый собеседник наконец-то закроет свой рот, но Даст был не так уж прост, как хотелось бы:        — Ах, — жалобно застонал демон-паук, слегка прогнувшись в спине и прижимая тыльной частью ладони ко лбу. — Хаск-и, ты совсем меня не хочешь? Ты только посмотри на это совершенное тело, милашка, — он хитро прищурил глаза, опустив второй указательный палец по своему лохматому меху и медленно, осторожно опускал вниз.        Он специально задевал пуговицы на своей одежде, извращенно улыбаясь и ожидая хоть какой-то реакции на свои действия. Но в ответ грешник получает только рассерженый взгляд и шипение, что так пробирает до самых мурашек.        Никто из коллег не вмешивался в подобную перепалку этих двоих. Поэтому очень редко, но бывали случаи, что приходилось вмешаться в их ругань и как-то разнимать. Для очень редких посетителей это было хорошим зрелищем, чтобы хоть как-то провести время и посмеяться от души, но это всё никак не влияло на главную цель данного заведения — искупление своих грехов. Демонесса это прекрасно понимала и старалась не унывать от одной мысли, что её мечта никогда не осуществиться. Только результаты ещё больше ухудшали моральное состояние владельца, которая скрывала свои переживания глубоко в душе и старалась никому не показывать своё волнение. Особенно перед Вегги, своей хорошей подруги, которая всегда поддержит в трудные для неё, принцессы Ада, минуты.        Нужно быть сильной, твердила себе девушка и с уверенностью во взгляде шла вперёд к своей мечте. Она не позволит, чтобы нелепые перепалки бармена и пациента мешали продвижению отеля. Глубоко вдыхая и выдыхая, Шарлотта, собравшись с мыслями, решила взять всю эту ситуацию под свой контроль:        — Хаск, — начала девушка уверенным тоном, подходя к недовольному демону. — Давай успокоимся, а? Сам же знаешь, что Энджел…        — Не лезь, — прошипел Хаск, скрещивая когтистый лапы на мягкой груди. — Эта женщина совсем страх потеряла! Уебу и даже глазом моргнуть не успеет — как окажется в хуевом раю!        Энджел лишь посмеялся, но после смеха он похотливо облизнулся и пролепетал приторным голосом:        — Только если там будет твой хуй, — начал отвечать Даст с хитрой улыбкой на лице. — То я с огромным удовольствием приму на себя этот рай, — улыбнулся шире обычного Даст, а глаза чуть ли не сверкали от одного только вида на заинтересованного демона.        Демону стало жутко от такого выражения лица настолько, что даже шерсть на широких плечах встали дыбом от малейшего движения в свою сторону от странного белоснежного создания. Мало того, что сегодняшний день вышел просто отвратительным, так ещё и этот недотраханный демон смеет портить настроением одним только своим видом:        — Эй, гомик, — скривился в улыбке Хаск. Он надеялся, что сможет ещё раз прогнать Даста, но более «мягким» образом, чтобы правильная начальница не начала компосировать мозг о свести, о том, что надо быть терпимее по отношению к другим недостаткам демонов.        Что за чушь несёт эта чокнутая?! Каждый раз спрашивали себя другие демоны, когда наблюдали с усмешкой на жалкие попытки принцессы изменить их, грешников, в лучшую сторону, чтобы они смогли отправиться в лучший мир — Рай. Чарли не хотела сдаваться. Да и сейчас руки не опускает, чтобы доказать себе, подруге, семье о том, что она действительно чего-то стоит, даже не обращая внимания на свой статус в этом сумасшедшем мире боли. Если есть возможность, то почему бы и не ухватить это цепкими пальцами, впиваясь в тонкую грань между собой и суровой реальностью? Хаск, как и все остальные понимали, что Шарлотта так легко не сдаться и будет следовать своему пути до конца, а если и понадобится, то пойдёт на самые крайние меры. От всплывающих воспоминаний, на мордочке Хаска появилась маска жестокого безразличия, от которого даже сам Энджел вздрогнул от неприятного покалования по всей спине:        — Чего тебе? — вздохнув, спросил Даст и отвёл взгляд в сторону от собеседника. — Говори быстрее, мне ещё уходить по делам…        Хаск наигранно пожал плечами, но голос оставался все таким же равнодушным с неприятным хрипотой:        — Да ничего особенного, хотя. — лениво ответил он. — Нет, Энджел, есть одна просьба. Иди нахуй.        — На твой? — усмехнулся Даст. Пытаясь рискнуть подойти ближе к своему обожаемому приятелю, который тут же после несколько взмахов красных крыльев, отстранился как можно дальше от актёра. Это очень сильно расстроило демона, но тот лишь только надул нижнюю губу и с гордо поднятой головой покинул на половину опустивший зал. — Ты жадный, Хаск-и!        Радио-демон всё это время наблюдал за этой комедией. Он смотрел на реакцию демонессы, то на несчастного влюблённого и равнодушного приятеля. Это доставляло своеобразное удовольствие от игры, которая так неожиданно началась и также неожиданно закончилась, когда Даст с обиженным лицом покинул главный зал отеля к своей комнате и оставил в покое замученного кота.        Он снова рассмеялся от одной мысли о том, что этот случай может ещё раз повториться. А ведь так и будет, зная похотливую натуру Энджела и вспыльчивый нрав Хаскера. Его смех с перебоями казался жутким, будто старый телевизор или радио скоро окажется на последнем вздохе, но всё равно продолжают упрямо функционировать и действовать всем на нервы окружающим:        — Это просто грандиозно! — наконец-то сказал демон, широко улыбаясь в довольной ухмылке. — Такими темпами мы точно повлияем на грешные души, чтобы направить их на путь истинный!        Этот саркастичный тон ещё больше ухудшил положение дел для Шарлотты. Она перевела взгляд на Аластора, чтобы увидеть хоть что-то в его глазах, помимо колкой насмешки за их старания. Он шутит или серьёзно отвечает? Это было непонятно. Даже для самого опытного и сообразительного демона, всё равно было не понять настроение этого странного существа с маленькими рогами.        Он хотел увидеть зрелище и он это получает большими порциями, удовлетворяя тем самым свою маленькую потребность. Его мысли хаотично перемещались, смешивая в непонятную кашу, и внешне оставался таким же улыбчивым демоном, внутри которого уже очень давно пляшут чертики в душе:        — Дорогая, — неожиданно обратился Аластор к Шарлотте, а его голос был настолько приторно-сладким, что принцессе стало не по себе от одного его взгляда в свою сторону. — Игра только началась, принцесса! Будут ещё колоссальные падения!        Шарлотта изогнула в вопросительном жесте бровь, не до конца осознавая смысл сказанных слов существа, который, возможно, и сам не осознает высказанное, но Аластор не настолько глуп, чтобы не понять смысл своих слов.        Он знает. Он понимает. Он будет терпеливо ждать огромного провала по искуплению грехов, чтобы насладиться этими отчаяными глазами в лице тех, кто решил заняться столь бессмысленным делом…        А ведь он чертовски прав. Игра только началась и, к своему несчастью, Шарлотта это прекрасно понимала и старалась делать вид того, что в данный момент она ничего не знает или не хочет понимать…