Катись ко всем чертям!

Свет возвращался постепенно, будто по очереди зажигались свечи. Стася повертела головой, пытаясь понять, что стряслось с аудиторией. Или это всё же мерцали мобильники, которые все бросились доставать? Но тогда свет был бы куда ярче и резче. Полутьма и тишина с каждой секундой угнетали всё больше, и девушка наконец решилась тоже достать телефон. Если что, скажет, что ей нужен был фонарик. Нагнувшись и пошарив внизу рукой, Стася вдруг замерла. Сумки нигде не было. И это было меньшее из зол. Не было вообще никакого стола. И сидение оказалось слишком мягким для лавки в лекционной аудитории. Поднявшись и ощупав поверхность, Стася почувствовала тяжёлую, толстую ткань, из которой обычно делают покрывала или плотные шторы, а под ней — мягкий матрас. Кровать? Какого чёрта? Свет наконец стал достаточно ярким — или глаза Стаси привыкли к полумраку. Так или иначе, осмотрев комнату, она опустилась обратно на покрывало, теряясь в догадках. Она уснула прямо на контрольной? Нет, иначе бы она не смогла задуматься о том, что уснула. Сжав руки в кулаки так, что ногти впились в ладони, Стася окончательно убедилась, что не грезит. Не могут же глюки быть такими реальными, как это тёмное покрывало и мягкая кровать? Или могут? Стася ничего не смыслила ни в психиатрии, ни в принципе в помутнениях рассудка — не было нужды. Все её родственники могли похвастаться отличным психическим здоровьем. И она до этого момента думала, что не отличается от них. Только бы это никак не сказалось на учёбе, промелькнула совершенно ненужная и мелочная мысль. Стасе была, как воздух, необходима стипендия. Она встала и решилась осмотреть помещение. В первую очередь подошла к источникам тусклого света. Они были развешаны на стенах — подсвечники, окрашенные под тёмное золото, с чёрными свечами, едва-едва освещавшими комнату. Обходя стены по периметру, Стася убеждалась, что вся мебель, от огромной кровати с тёмно-бордовым балдахином до пуфика возле трюмо и даже баночек и тюбиков на столешнице, была либо чёрной, либо оттенков красного вина, либо блестела тусклой позолотой, и при этом обстановка отдавала мрачной стариной и средневековой винтажностью. Кто бы ни был оформитель этой комнаты, у него определённо были вкус и чувство стиля. Только вот на Стасю подобная цветовая гамма навевала скорее жуть, чем восхищение дизайнерским гением. Вопросом, как она вообще сюда попала, Стася задаться не успела. Услышала шорох сзади, вздрогнула. Если бы кто сейчас обратил её в кошку, зашипела бы, выгнув спину и прижав уши — по крайней мере, так она сейчас себя чувствовала. Резко развернулась, отпрянув спиной к стене — так надёжнее. Вся превратилась в сжатый комок, была готова закричать. Тот самый. Он стоял возле кровати, скрестив руки на груди, и наблюдал за ней. Быть может, уже давно, а Стася только сейчас уловила шорох. Никакой повседневной одежды — в чёрном камзоле с мутными золотыми пуговицами он казался единым с идейным пространством комнаты, будто и его стилист нарочно нарядил под стать своим представлениям о прекрасном. Но лицо всё то же, и имя эхом пронеслось у Стаси в голове. — Андрас… — почти одними губами выдохнула она. Он удовлетворённо кивнул: — Отлично, хоть имя моё ты запомнила. Мне не нужна умственно отсталая жена. — Какого чёрта… — прошептала Стася, в которую этот мужчина с тонкими запястьями и бледной кожей теперь вселял иррациональный страх. Не страх заложника перед похитителем — он тоже был, но поверх него накладывалось что-то более глубокое. Так сельские люди боятся идти по тёмному полю в безлунную ночь, так горожанам страшно возвращаться домой после полуночи по дворам, где нет ни одного фонаря. Андрас изящным жестом указал на себя. — Этого самого, — с притворной скромностью ответил он. — Только меть выше, смертная. Ты будешь супругой одного из высших демонов, а не какого-то рядового беса. «Что за бредни? — лихорадочно соображала Стася. — Какие демоны? Какая жена?.. Постойте, это ведь та же муть, что он мне в метро впаривал… Или нет? Он всё-таки сектант? Как он меня сюда…» — Переместить смертного в Ад и вправду не самое простое дело, — оборвал её мысли Андрас, делая шаг к Стасе и заставляя девушку сильнее вжаться в стену. — Но ради Судьбы на такое можно пойти, не находишь? — Не нахожу, — едва справляясь с задеревеневшими губами, пролепетала Стася. Что надо делать, если тебя похитил поехавший сектант? Соглашаться с ним? Стася облизала сухие губы, постаралась выровнять дыхание и спросила: — Что я тут делаю? — Ты исполняешь волю Судьбы, — Андрас ответил неожиданно прямо, но вместе с тем от этой фразы не стало ни на грамм яснее. Видя растерянность в глазах девушки, он на мгновение поморщился, а затем терпеливо, словно трёхлетней, объяснил ей: — Тебе суждено стать моей женой. — Эм-м-м… Мне ещё рано замуж, — только и могла произнести Стася. Постепенно страх отступал; она привыкала к нему, как к полутьме в комнате, и училась игнорировать. Пальцы разжались, и только сейчас Стася поняла, что всё это время сжимала кулаки, готовая отбиваться, если Андрас начнёт приставать к ней. Но он держался на расстоянии и, за исключением одного первого шага, больше не предпринимал попыток сблизиться. — Ты совершеннолетняя даже по законам твоей страны, — возразил Андрас. — И потом, ещё недавно смертные женщины становились матерями в пятнадцать, а то и раньше. — Н… нет, — запнувшись, мотнула головой Стася. Что-то внутри подсказывало, что нельзя соглашаться. Ни в коем случае нельзя, если она хочет ещё хоть раз увидеть своих родных и друзей. Даже не всерьёз. — Зачем я вам? За меня не дадут выкуп… Отпустите, прошу. Она тут же зажала себе рот рукой. Глупая! Теперь ведь её и убить могут! А может, вообще изначально похищали, чтобы изнасиловать и убить… А как её вообще похитили? — Да зачем мне деньги смертных, — закатил глаза Андрас. Он подошёл к трюмо, опёрся о столешницу и принялся барабанить пальцами по тёмному красному дереву. — Ты не понимаешь, у тебя нет выбора. Не отпущу. Твоя Судьба — быть со мной. Ты вроде показалась мне неглупой девочкой. Может, я ошибся? Он прошил её таким укоризненным и высокомерным взглядом, что по спине Стаси пробежали мурашки. Она сползла по стене на пол и села, прижав колени к груди. — Нет, — отчаянно мотнула она головой. — Нет, не выйду. А про себя: «Бред, бред, бред… Какие сектанты похищают себе жён? Главное, не поддаться, не поверить, иначе я сама не замечу, как стану такой же умалишённой, как и он». — Ты уже умалишённая, раз решила перечить мне, — ранее мягкий, голос Андраса теперь выдавал его заканчивающееся терпение. — Ты до сих пор отказываешься понять разумом, где и с кем ты оказалась, но твоё смертное тело знает. Когда это люди разучились слушать свои тела? Стася молчала, глядя на всё больше раздражающегося Андраса, как загнанный в угол зверь. Он же поправил рукава камзола и, посмотревшись в зеркало, провёл ладонью по своим чёрным волосам. На секунду замер, и на лице вновь промелькнуло кислое выражение, но тотчас же сменилось напускным равнодушным, стоило ему повернуться обратно к Стасе. — Я объясняю один раз для слишком одарённых, — отчеканил он. — Я старший демон. Ты в Аду. Ты будешь моей женой. Ясно? — Я не буду… — отрицать остальные утверждения Стася не взялась. Если рассуждать метафорически, она вполне может действительно быть в самом центре Ада. — Отпустите… — последнее слово вырвалось против её воли, но произвело грандиозный эффект. Андрас встрепенулся, исказил красивое бледное лицо в вымученной мине, глухо зарычал. В два шага подлетел к Стасе, которая желала уже провалиться сквозь землю. — Я. Ненавижу. Повторять, — раздельно произнёс Андрас, склоняясь над девушкой. — А ты уже столько раз заставляла меня это делать. Выйдешь за меня замуж?! Стася вскинула голову. Всё равно хуже уже не будет. Всё равно она попала в отвратительнейшую ситуацию. В сердце билась паника, кричала ей в ухо: «Согласись, согласись, живее будешь!» Но вместо этого она решила рискнуть. Посмотреть, насколько далеко можно зайти. Пока что Андрас её даже пальцем не тронул. Ударит, если ещё раз откажется? Непременно, подумалось Стасе. «Если ударит, соглашусь», — решила она. Не осмеливаясь заглянуть в тёмные глаза мужчины, остановила взгляд поверх них. И твёрдо ответила: — Нет, — и добавилась, не сдержавшись: — Катись к чёрту. Глухой, почти звериный рык вырвался даже не изо рта, а из самого нутра Андраса. Стася сжалась и зажмурилась. «Ударит, ударит, ударит… Дура, дура, дура…» — Дура! — выплюнул Андрас и замахнулся. Но не ударил. Вздрогнув от грохота, Стася приоткрыла один глаз. Андрас был совсем рядом, ноздри его тонкого носа раздувались от гнева. Повернув голову чуть в сторону, девушка отпрянула: кулак мужчины врезался в стену прямо рядом с ней. Но не в саму Стасю. Порывисто Андрас отошёл от неё, разминая одну, ударившую, руку другой. Кривил губы, что-то шептал себе под нос, но Стася не могла ни одного слова разобрать. — Кажется, придётся ещё раз повторить, — пропитав голос агрессией так, что она, тягучая, повисла в воздухе, проговорил Андрас. — Ты всё ещё думаешь, что тебя похитил смертный и что ты заперта где-то в квартире на окраине земного города. Ничего, сейчас передумаешь. И не таких скептиков ломали. Он слегка засучил рукава камзола и вновь подошёл к Стасе. — Хватит жаться, как трусливая лань, — фыркнул он, когда девушка снова напряглась и поджала колени. — Я тебя не трону. Не собираюсь оставлять шрамы будущей жене. Андрас продемонстрировал ей свои худые руки, словно фокусник, а затем без всяких предварительных речей… поджёг их. Стася распахнула глаза шире. Что за?.. «Нет-нет, никакой мистики, всего лишь руки, смазанные маслом или ещё чем-нибудь…» — проносилось в голове голосом отчаянного разума, но сама девушка дрожала, не замечая этого, хоть от яркого пламени, немного разогнавшего полумрак комнаты, исходит неподдельный жар. — Это никакая не иллюзия, — Андрас потушил огонь, и руки вновь стали обычными, только слишком бледными. — Хотя я мог бы и её создать, но тогда ты спишешь всё на… — он наморщил лоб, что-то припоминая. — …Шизофрению? Я уже давно не следил, чем люди нынче объясняют демонические чудеса. Наверно, шизофренией. Он присел на кровать, не глядя на Стасю. — И тебя вообще не смущает, что я умею читать твои мысли? — Мне… ты мерещишься мне, — другого объяснения у девушки не было. В самом деле, на правдоподобную историю о похищении или о секте это уже совсем не было похоже. Никакого насилия, комфортная, богато уставленная комната, и эти горящие руки… Если она не была похищена фокусником с наследством миллиардера — прямо посреди контрольной в университете! — то ничем, кроме глюков, происходящее не могло быть. Какие к чёрту демоны и Ад? — Да прекратишь ты может поминать нас, чертей, всуе? — вдруг рассердился Андрас, грозно бросив взгляд на Стасю. — Каждый раз отвлекает. Стася поджала губы. Вот значит как. «Чёрт, чёрт, чёрт, чёрта на него нет, тысяча чертей…» — Замолчи! — в голосе Андраса вновь послышались звериные нотки. Он вскочил с кровати, его тёмные глаза блестели в неярком свете, как два чёрных алмаза. Сжатые в оскале зубы, растрепавшиеся волосы, угроза в движениях — но Стасю они больше не трогали. Она хотела, чтобы он разозлился, взбесился, хрипел от злости. Она хотела, чтобы он выбросил её обратно… в людской мир. — Будешь моей женой?! — воскликнул Андрас, и Стася не сразу поняла, что это был снова вопрос. И, выпрямив спину и обхватив себя руками, так же яростно ответила: — Никогда! Мужчина выскочил из комнаты, как ошпаренный, и, пока не захлопнулась дверь, Стася ещё могла слышать его вновь непонятные выкрики, видимо, на не знакомом ей языке. Через несколько секунд все звуки стихли. Похоже, в гневе Андрас слишком быстро удалился от комнаты пленницы. А Стася считала себя именно пленницей. А кем ещё? Не гостьей уж точно. Тем более, присмотревшись, она поняла, что с этой комнатой ещё не так, помимо богатого убранства и полутьмы. В ней не было ни одного окна. Даже самого маленького. Приподнявшись и пошатнувшись, Стася оперлась рукой о стену, с удивлением ощутив тканые обои. Вспомнился какой-то дворец, где она была на экскурсии, и гид, увлечённо рассказывавший, что такую роскошь могли позволить себе лишь самые состоятельные люди государства. Но эти прекрасные обои украшали стены её тюрьмы. Так не плевать ли, насколько они дорогие? Она наконец совладала с подгибающимися ногами и прошлась по комнате. Сначала необходимо успокоиться. Потом — попробовать обследовать стены, может, где-то есть ключ или потайная дверь. И сбежать. Непременно. Жаль, что телефон остался в сумке, иначе Стася смогла бы попробовать дозвониться до родных или службы спасения, но что-то подсказывало, что здесь даже связь не ловила бы. Андрас был кое в чём прав: бессознательно, на уровне инстинктов, Стася понимала, в какой ловушке очутилась, но разум протестовал. Она была по меньшей мере агностиком, и допустить, что её и вправду утащил демон в Ад, было сущим безумием. Но эти пылающие руки… «Нет, нет, они ничего не доказывают!» — вопило протестующее сознание. Она не замечала, что импульсивно расхаживает по комнате, стараясь успокоиться, но не преуспевая в этом. Версия с Адом многое бы объяснила… кроме того, какого чёрта Ад вообще существует? Стоило ей это подумать, как над ухом раздался до боли знакомый голос: — Опять ты за своё? Стася отшатнулась. Андрас собственной персоной, не менее раздражённый, чем пару минут назад, стоял почти вплотную к ней, грозно прожигая её взглядом. Он появился буквально из ниоткуда. Словно и вправду был лишь её видением. — Не смей больше произносить это слово… и даже думать, — процедил Андрас, массируя виски и поглядывая на девушку с усталой неприязнью. Видя, что она не в силах что-нибудь ему ответить, сжал зубы и, подступив совсем близко, взял её за плечи, не грубо, но крепко. — Ты поняла? Скажи, что бросишь эту пагубную привычку. — Я… поняла, — ощутив себя птичкой в когтях медведя, несмотря на то, что телосложение Андраса было далеко не атлетическим, выдохнула Стася, совладав с приступом испуга. — Я постараюсь больше так не делать. — И на том спасибо, — отпуская её, ядовито сказал Андрас. После чего, не утруждаясь снова выходить через дверь, мгновенно исчез.