Катись ко всем чертям!

Всю ночь — если только можно было отличить в комнате без окон день от ночи — Стася провела без сна. Металась по комнате, ощупывая стены — а в следующую минуту безжизненно застывала на покрывале кровати. Засыпать в одном замке с похитителями было страшно, до безумия страшно. А оставаться одной и ждать непонятно чего — невероятно тягостно. Слёзы высыхали на щеках — Стася даже не трудилась вытирать их, позволяя им прочерчивать мокрые дорожки, а затем сковывать лицо в неприятном ощущении, высыхая. Глаза опухли после нескольких часов, и мало что могло унять её тихую истерику. Только — снова вскочить, перебрать все чёртовы кремы на чёртовом трюмо, вытряхнуть все чёртовы платья из шкафа… в надежде найти выход в Нарнию? Она понимала, как тщетны и глупы её попытки вырваться. Она поверила, что её взаправду держит в плену чёртов демон из чёртова Ада. И уже в бессилии разбивала зеркало трюмо, которое шло трещинами, но тут же затягивало их, словно регенерируя. Удобно. Можно было разбивать его бесконечно. Стася не знала, сколько прошло времени. Может, час, может, шесть. А может вовсе пара дней. Есть не хотелось, голод пропал от чувства пустоты внутри. Хотелось лечь на пол — к чёрту эту дьявольскую кровать — и умереть от голода и горя… Интересно, может ли она умереть в Аду? Первую часть плана она выполнила, едва ли не упав на холодные тёмные доски пола. Закрыла глаза. И почувствовала себя невыразимо одиноко. Вся её нормальная — а сейчас казавшаяся идеальной — жизнь была где-то за пределами этого чёртова места. Родители, которым она вчера не позвонила — написала, что поговорит после контрольной. Соседки, с которыми было в принципе неплохо. Одногруппы… они так далеко… интересно, скольким из них будет правда не наплевать, когда её исчезновение заметят? Через сколько её забудут? Месяц, неделя? Мысли перекатывались всё тяжелее, и Стася закрыла глаза. Что если просто выспаться? Проснуться — и снова в комнате общежития, снова топать на пары, проживать скучные будни. О, она бы променяла все золотые подсвечники и все изысканные платья в этой комнате на эти чёртовы серые будни. По крайней мере, это были славные, свободные деньки. И сон накрыл её, так и не вставшую с пола, заплаканную и разбитую. А проснулась Стася с осознанием, что ей нужно выбираться. Раз видение не пропало, раз перед глазами вновь дурацкие чёрные свечи вместо нормальных электрических ламп, никто, кроме неё, не вытащит Стасю из этого безумия. Она села, постаралась пригладить растрёпанные со вчера волосы. Поднялась, вспомнила, что Зальтон что-то говорил про душ. Да, душ. Неплохо бы выбраться отсюда чистой. Прямо из сердца Ада — и чистой, как иронично. Ванная резко контрастировала со спальней, в первую очередь из-за технического превосходства и более мягких цветов. Если бы ещё и душ был оформлен в стиле пошлой роскоши, Стася бы сочла это психологическим насилием над её чувством вкуса. Мысли и нервы после водных процедур практически пришли в порядок, и, как только волосы мало-мальски обсохли, Стася, уже вновь вернувшаяся в спальню, со вздохом позвала Зальтона. Тот не разочаровал: уже через секунду, постучавшись, вошёл. Снова в женском теле, лучезарно улыбаясь, но Стася лишь закатила глаза и отмахнулась. — Хватит кривляться. Зальтон возмущённо подбоченился, но облик всё-таки сменил. — Между прочим, оба тела мои законные, и ни в одном из них я не вижу кривляния, — с видом уязвлённой женской гордости фыркнул он, а затем вновь нацепил дежурную улыбку. — Ну-с, ты хорошо подумала насчёт предложения господина Андраса? — Замуж я не пойду, — твёрдо ответила Стася, глядя на демона исподлобья. — Ох, значит, пока что не очень хорошо. Ничего, времени ещё достаточно, — он внезапно вынул из кармана пиджака старинные часы и картинно сверился с ними. — Ого, целая вечность, если господин Андрас, конечно, в какой-то момент дарует вам бессмертие. — Хватит, — оборвала Стася поток сарказма. — Ты говорил, что будешь прислуживать мне. — Вообще-то, прислуживаю, — он сделал неприятный акцент на этом слове, — я только господину Андрасу. У меня, между прочим, и своя независимая карьера есть, — он спрятал часы и с независимым видом поправил лацканы пиджака. — И чем же ты занимаешься? Внушаешь людям мысли об измене? — Оу, нет, не мой профиль, как оказалось, — Зальтон подошёл к ней и загадочно зашептал. — Последним проектом, которым я занимался, была трансфобия, а до этого долгое время я поощрял гонение людей с нетрадиционной ориентацией. — А разве демоны не должны наоборот, к чему-то такому склонять, если верить церкви? — приподняла брови Стася, представления которой о религиозных догмах и правилах были, мягко говоря, не очень обширны. — Типа, мужеложство — грех. — Это, конечно, так, — Зальтон покачал указательным пальцем, — если слушать ваших проповедников. Мне, если честно, до лампочки, что Небеса сочтут грехом, а что нет. Мне важно только, сколько ненависти я смогу извлечь из людей. — То есть… Ад склоняет к греху, Ад же потом после смерти за это карает, и Ад же получает силу в виде ненависти от тех, кто «грешников» осуждает и преследует при жизни? — попыталась понять странную цепочку получения выгоды Стася, но только ещё больше запуталась. — Что-то вроде того, — выразительной мимикой показав, насколько с натяжкой можно назвать её рассуждения правдой, ответил Зальтон. — Не думаю, что юной маркизе обязательно нужно в этом разбираться. — Я не маркиза! — вспылила Стася, но, видя спокойный, скептический взгляд Зальтона, поспешила взять себя в руки. — Я ещё не дала согласия на свадьбу. Я позвала тебя вообще не за этим. Ты точно говорил, что сможешь перенести мои вещи из дома сюда. Мне бы ноутбук, телефон, пару футболок… — Не утруждайся гардеробом, — отмахнулся Зальтон, плавно пересёк комнату и осмотрел груду платьев, которые накануне Стася выкинула из шкафа. Удручённо покачал головой и вынул одно, с тяжёлым подолом и расшитым тёмными алмазами верхом. — Вот, замечательное же, и прямо твой размер. Примеришь? — увидев протест на лице Стаси, добавил: — Допустим, я даже отвернусь, хотя стесняться бесполого демона — ну, такое себе предубеждение. — Нет. Я просто не стану это носить, — сложив руки на груди, отрезала Стася. — Мне нужна моя старая, нормальная одежда. Зальтон вымученно вздохнул и бросил платье. Не долетев до земли, оно воспарило и поплыло к шкафу, аккуратно надеваясь на плечики. За ним стройной очередью, словно в кошмаре модельера, полетели и остальные наряды. — Как тебе будет угодно. Но я бы не советовал злить господина Андраса и отказываться от его даров, — Зальтон картинно положил руку на сердце. — Он же от всей души — нет, от всех грешных душ, которыми маркиз владеет. А ты вот так топчешь его гостеприимство. — Пусть к чер… — не закончив фразу, Стася опешила и отступила на шаг. Словно вихрь, к ней подлетел Зальтон и красноречиво прижал палец к губам, зашипев. Под его испытующим взглядом Стася осторожно закончила фразу уже не так негодующе: — Пусть подавится своим гостеприимством, вот. Уже куда спокойнее кивнув ей, Зальтон направился к выходу. Но на пороге обернулся и с кислой улыбкой попросил: — Милочка, очень прошу, будь поаккуратнее со словом на букву «Ч». Господину Андрасу это не особо нравится, ты, наверно, знаешь уже. И… в общем, постарайся даже не думать его, идёт? А то у господина вчера аж глаз задёргался. — Ну и пусть, — хмуро произнесла Стася, и Зальтон, вновь вздохнув, удалился. Про себя же она решила, что и вправду провоцировать сильного и не особо сдержанного демона — не самое мудрое решение. А ещё — немножко позлорадствовала. Как-никак довести Андраса до нервного тика — маленькая, но очень приятная месть за похищение и принуждение к браку. Зальтон же, закрыв дверь комнаты пленницы, поспешно снял пиджак и задрал рукав рубашки. Рядом с десятком шрамов от ожогов нового не появилось — значит, если не произнести слово призыва полностью, Андрас не чувствует его. И, как следствие, проклятие, наложенное господином на Зальтона, не ставит новую жгущую даже демоническую руку метку. Обнадёживает. Вернувшись к Стасе уже с парой набитых чемоданов, Зальтон обнаружил её сидящей напротив зеркала и старательно причёсывающей ещё слегка влажные после душа волосы. Они путались, и девушка иногда морщилась, стараясь сдерживаться и не рвать на себе волосы — хотя было от чего. Зальтон неслышно подошёл к ней сзади, намереваясь помочь с причёской и даже, может быть, уложить не особо длинные волосы в какую-нибудь замысловатую причёску, принятую здешней модой, но Стася, заметив его в отражении, рывком обернулась. — Не подходи! — испуганно выкрикнула она, едва не уронив расчёску, а затем, поняв, что никакой опасности от демона не исходило, хмуро попросила: — Не подкрадывайся так… пожалуйста. Она не знала, почему добавила это слабое «пожалуйста», если могла приказывать подчинённому Андраса. Но, если рассудить, всё-таки она не собиралась становиться маркизой, а значит и власть над Зальтоном заканчивалась у Стаси там, где это было угодно Зальтону. Другое дело, почему-то ему сейчас было угодно сделать её пребывание в плену у Андраса максимально комфортным. «Подлизывается», — понимала Стася. Потому и попросила Зальтона сменить изысканное тело жрицы любви на менее привлекательный облик. Иначе она могла бы и забыться, начать доверять своим тюремщикам. А этого ни в коем случае нельзя допустить, если она хочет выбраться. — Вот, достал всё, что просила, и даже больше, — мановением рук раскрыв чемоданы, Зальтон продемонстрировал Стасе знакомые ей футболки и джинсы. — Я, конечно, не самый большой знаток вашей моды, — на этих словах он выразительно ткнул пальцем вверх, — но не очень-то подходящий наряд для невесты господина Андраса. — Для невесты Андраса — неподходящий, — согласилась Стася, подходя к одному из чемоданов и вынимая из него ноутбук. — Но я не его невеста. — Упёртая, как коза, — в сторону пробурчал Зальтон, но так, чтобы Стася его услышала. Она же, проигнорировав ворчание демона, поставила ноутбук на то место, откуда ещё пару часов назад в истерике скинула баночки и тюбики с кремами, а затем вернулась к чемоданам, чтобы выбрать самую необходимую одежду на первое время. Зальтон, как оказалось, предусмотрительно захватил ещё и обувь, и Стася с внутренним удовлетворением натянула на ноги потрёпанные кеды. Да, не модница, не красавица — а как иначе убедить этого Андраса в том, что она нисколько не подходит ему в жёны? Что бы Судьба ни решила насчёт неё, она явно просчиталась. Перебирая футболки, она вдруг замерла. В руках — та самая, чёрная, с рунами. В ней Андрас впервые увидел её в метро, а затем и в клубе. Может ли это всё объяснять?.. — Зальтон! — поспешно позвала Стася, и демон в мгновение ока оказался рядом с ней. — Зальтон, ты же, наверно, знаешь древнескандинавский? — М-м-м, не очень силён в языках, — задумчиво протянул Зальтон. — Знаю неплохо латынь, староанглийский и… язык любви, пожалуй, — он улыбнулся неуместной шутке, но Стася не обратила на неё внимания. Она развернулась и раскрыла футболку, показывая демону принт. — Что здесь написано? — Говорю же, без понятия, — пожал плечами Зальтон, скользнув взглядом по надписи. — Наверно, что-то вроде «брабларар», — под серьёзным взглядом Стаси он извиняюще улыбнулся. — Не припомню просто, чтобы на древних языках в ваше время писали осмысленно. — Это же может всё объяснять, — закинув футболку на плечо, Стася принялась принялась мерить комнату шагами и рассуждать: — А вдруг там написано «Свободная невеста», «Служу сатане» или «Избранница дьявола». — Уж поверь, избранницу Дьявола никому бы и в голову не пришло трогать, — снова чуть слышно протянул Зальтон, но в этот раз Стася, увлечённая своей мыслью, не обратила на это внимания и продолжала: — Значит, это просто ошибка. Просто случайность, а не Судьба, — она остановилась и посмотрела прямо на Зальтона, который всё не уходил. — Мне срочно нужно к Андрасу. Он поймёт, что совершил ошибку. — Слушай, милочка, может всё-таки нет… — начал Зальтон, а затем с тяжёлым вздохом понял, что оканчивать фразу его оставили в одиночестве. Стася выскользнула в приоткрытую дверь комнаты, полная решимости разрешить ситуацию. Закатив глаза, он выскользнул из комнаты вслед за ней. Вылетев за пределы своей темницы, Стася остановилась в нерешительности. Коридор, стены которого были выложены чёрным кирпичом и освещены всё теми же чёрными свечами, органично сочетался со спальней девушки. Вот только она совсем забыла, что впервые покидает покои и совершенно не знает, где в этом, похоже, совсем не маленьком помещении искать Андраса. — Кхм, — кашлянул сзади неё Зальтон. — Если тебе так хочется увидеть господина Андраса, следовало бы переодеться во что-то более приличное. — Мне всё равно, как я одета, — огрызнулась на него Стася, сжимая в руках футболку с рунами. — Скажи лучше, где я могу его найти. Зальтон на некоторое время завис, раздумывая, имеет ли смысл пускать неопрятную девицу к маркизу. Но затем мысленно пожал плечами. Что может сделать ему Андрас за эту выходку Стаси? Да ничего, это же было её желание, а обязанность Зальтона — быть её феей-крёстной и исполнять желания. Разве только девчонке удастся разгневать господина Андраса — что очень вероятно. Но… всё равно интересно, что же она ему скажет. — Следуй за мной, — наконец коротко сказал он ей, поманив рукой в глубь полутёмного коридора. Стася, поёжившись, подчинилась. Замок — а Стася уже не сомневалась, что заточена в самом настоящем замке — был и вправду довольно велик. Окон в нём было катастрофически мало, лишь пару раз они прошли мимо плотно задёрнутых шторами проёмов. Зальтон, увидев, что Стася проявляет к одному из них интерес, строго запретил подходить к окнам. — Не для тебя там пока что зрелище, — пояснил он, бесцеремонно хватая её за запястье и оттаскивая от шторы, которую она едва не одёрнула. «А что, однажды оно станет и для меня? Что за «пока что»?» — недоумевая, подумала Стася, но вслух ничего не сказала. Подозревала, что зрелище настоящего Ада — с грешниками, кипящими котлами и уродливыми бесами — действительно ещё не готова увидеть. Спустившись по винтовой лестнице, где Стася боялась ненароком оступиться и упасть, они оказались в довольно большом зале, освещённом чуть лучше остального замка. — Здесь иногда господин Андрас устраивает балы и приёмы, — как заправский экскурсовод, пояснил Зальтон, а затем махнул рукой в сторону. — А вон там столовая, можешь спускаться туда, когда захочешь. Кухня рядом, бесы-повара смогут что-нибудь тебе сообразить. Стася отметила в уме это место: как-никак стресс утихал, залегая на дно сознания, а на смену ему приходил голод. Она, правда, не знала, стоит ли есть что-либо из рук дьявольских созданий — вдруг это работает как с Персефоной и гранатом? — Скажи, только честно, — решила она уточнить у Зальтона, который уже вёл её на другую сторону приёмного зала, к очередному погружённому в полумрак коридору, — если есть в Аду, можно ли вернуться после этого обратно? — Если живой, да, — коротко ответил демон, даже не обернувшись. — А вот мёртвым на земле уже нечего делать. Вдруг он остановился и с удивлением посмотрел на едва ли не врезавшуюся в него Стасю. — Ты всё ещё думаешь, что сможешь вернуться? — очень сомневающимся тоном уточнил он, прищурившись. Стася поджала губы и процедила: — Конечно. — Ладно, я не мастер лишать людей ложных иллюзий, — фыркнул демон, после чего они зашли в широкий коридор, на стенах которого висела череда портретов. Приглядевшись, Стася не узнала ни одного из этих людей, однако все они были в различных военных формах. — Что, даже портрета Гитлера тут не висит? — с наигранным разочарованием протянула она. — Зачем портрет, когда у нас есть сам Гитлер, — ухмыльнувшись, отпарировал Зальтон, но дальнейшие расспросы предпочёл игнорировать. И минуты не прошло, как демон наконец остановился возле тяжёлой двери. Ещё раз глянув на Стасю, понявшую всё и изобразившую на лице самое решительное выражение, громко постучал. Ответом его был невнятный, по мнению Стаси, рык, но Зальтон невозмутимо ответил: — Ваша невеста желает поговорить с вами, сир. Я не смог удержать её. — Она согласилась? — уже более разборчиво крикнули из-за двери басом, который всё ещё мало походил на обычный голос Андраса. — Нет, сир, но она уверяет, что у неё к вам срочное, не требующее отлагательств дело. Дверь наконец распахнулась, и Стася едва сдержала порыв отпрянуть или спрятаться за широкую спину Зальтона. Похоже, Андрас ещё не полностью принял свой человеческий облик, а потому глаза его сверкали адским огнём, а вокруг растрёпанных чёрных волос вилось облачко дыма. Но, слава Богу — или кто там на небесах сидит, — по крайней мере он был одет, пусть и попроще, чем в их последнюю встречу. — Чего-то хотела? — мгновенно отыскав в полутьме Стасю, Андрас хмуро прожёг её постепенно гаснущими глазами. Собрав всю волю в кулак и напомнив себе, что этот демон пока что никак не проявлял своей агрессии, Стася вновь расправила футболку, демонстрируя её Андрасу. — Вы помните её? — Тряпка какая-то, — безразлично ответил Андрас, едва глянув на руническую надпись. — Это что, всё? Под его строгим взглядом сложно было сохранять невозмутимый вид. От одной близости такой тёмной сущности Стася чувствовала, что, как и прежде, её душу охватывает иррациональный страх, но теперь она знала, что бояться нечего, и старалась сознательно подавить его. Выходило так себе, но всё же она ответила без дрожи в голосе: — Она была на мне в клубе, где мы второй раз встретились. Прочитайте, что там написано, — видя непонимание на лице демона, Стася выпалила: — Короче, я не сатанистка! И не оккультистка, не гот, и вообще ничего общего с какими-либо субкультурами, которые устраивают шабаши на кладбищах, не имею! Вы ошиблись, вы забрали не ту! Замолчав после этой тирады, она с опаской вгляделась в лицо Андраса. Тот всё ещё был хмур, а губы искривились в недовольном оскале. Он сделал шаг, так что теперь в упор смотрел Стасе в глаза. Она могла бы поклясться, что ощущает неприкрытый запах гари, исходящий от него — похоже, в этот раз он не успел перебить его парфюмом, как делал раньше. — Судьба указала на тебя! — еле сдерживаясь, отчеканил он. — И ты будешь моей женой, — вновь отстранившись, глянул испепеляюще уже на Зальтона, который от этого встрепенулся. — Это что, правда весь очень важный разговор? Зальтон, будто извиняясь, одновременно развёл руками и указал на Стасю. Та уже стушевалась под новым взглядом Андраса и больше не могла вымолвить ни слова. — Превосходно, — буркнул Андрас, снова обращаясь к Зальтону. — Вижу, отлично ты справляешься. — Любая качественная работа требует времени, сир, — Стасе показалось, что младший демон теперь звучал едва ли не жалко, стараясь скрыть испуг за учтивостью и общими фразами. Похоже, ему от начальника доставалось несладко. Но это совершенно не её, Стаси, проблемы. — Вот и выполняй её! — рыкнув на подчинённого, Андрас уже был готов удалиться к себе в покои, но снова взгляд его зацепила футболка, безвольно повисшая в руках Стаси. — Там написано «птица», — пояснил он. — С одной орфографической ошибкой и ужасным шрифтом. После чего дверь за ним захлопнулась со звуком упавшей гробовой плиты.