Второе дыхание

Такси плавно мчало по просторам улиц нового пристанища ребят. — Все эти частные сектора пригорода Сакраменто населены интеллигентными богачами вроде вас. Парням попался очень разговорчивый водитель, который рассказывал им все, что он знает о местности и проживающих здесь людях. Хотя, что мелочиться, знал он абсолютно все. — А вообще, вы попали в очень тихое и экологически чистое место. Тут повсюду леса, озёра да дороги. Всю жизнь по ним катаюсь. Народ тут тихий живет, музыканты да писаки в основном, — пожилой мужчина в старом клетчатом пиджаке улыбнулся, глядя на ребят в зеркальце заднего вида. Он был весьма приятным и неумолимо разговорчивым стариком. Брэд глупо улыбался и кивал таксисту, сжимая ладонь Майка немного крепче обычного. Он с таким интересом и вниманием слушал водителя, что Майка это немного раздражало, но все-таки больше умиляло. Наконец-то он чувствовал, что его кудрявый любовник был действительно воодушевлен сейчас. Майк сжал в ответ ладонь Брэдли и погладил худощавую коленку друга другой рукой, как бы, через только им понятные контактные прикосновения, давая понять, что он чувствует то же самое. Было ли так на самом деле? Да черт его знает. Пока Майк с этим не разобрался, но обязательно разберётся. Ради Брэда. Майк устало смотрел в окно на быстро проносящиеся мимо них деревья. Местность и правда была чарующей и наполненной какой-то совершенно иной энергетикой, нежели ЛА. Листья на деревьях были до невозможности насыщенными и зелёными, и, казалось, сам воздух пропитался этой свежестью. Пахло вишней и, кажется, персиками. Солнце не палило так сухо и огненно, как в ЛА. Но было достаточно тепло. Шинода приоткрыл окошко автомобиля и обратно опустил голову на сиденье. Волосы его слегка развевались на ветру, и Брэд с нежностью иногда посматривал на утомившегося от дороги Майка. — Хочу в бассейн. Надеюсь, соседи миссис Бентли нас уже ждут. — Так вы у миссис Бентли снимете владения? — водитель почему-то посмотрел на Брэда, который до этого хранил молчание. — Да, — улыбнулся Брэд. — Миссис Бентли уехала в Италию на некоторое время и с радостью сдала нам свой дом. Ее соседка, и по совместительству родная сестра, должна вручить нам ключи и все показать. Мы очень надеемся, что фотографии дома соответствуют действительности. Майк открыл бутылку воды, отпил и снова прикрыл глаза. — Ох, Мистер Дэлсон, миссис Бентли никогда бы не ввела вас в заблуждение. Дом и правда хорош, со всеми удобствами. Скоро сами все увидите. Водитель повернул руль влево, и добавил: — А мисс Робин, ее сестра, прекрасная женщина! Правда вдова, и одна воспитывает сына. Тяжело ей пришлось после смерти Генри. — мужчина цокнул языком и, поджав губы, с грустью покачал головой.  — Но это не сделало ее сердце грубым или черствым. Ее спасает ее малолетний оболтус, она души в нем не чает. Машина снова повернула налево, и на этот раз остановилась у трехэтажного кирпичного особняка, обнесённого высоким забором. — Номер 21, все верно. Ну вот мы и на месте! Майк вышел из машины, и пока Дэлсон расплачивался с радушным стариком и благодарил его, осмотрел округу. Дом действительно соответствовал фотографиям, и даже был впечатляющим и красивее внешне в реальности, чем это могли передать фото. Это был двухэтажный особняк из кирпича цвета крепкого чая, с уходящей в небеса мансардой. За высоким забором не особо удалось бы рассмотреть в деталях, как выглядит особняк снизу, да и сам двор не было видно. Но мансарда благородно возвышалась на макушке самого дома, и именно она привлекла мгновенно внимание Майка. Шинода поймал себя на мысли, что она выглядит немного провинциально и одновременно атмосферно благодаря панорамным окнам. Именно мансарда подчёркивает очаровательность всего открывающегося вида. Майк провёл языком по нижней губе и мечтательно прищурился, представляя, как он сможет иногда бывать там в одиночестве и наконец-то немного посвятит себя своему увлечению не связанному с работой. А именно рисованию. Давно он не брал в руки карандаш и альбом. А ведь раньше они были почти неразлучны… Особенно в юности, когда он был синеволосым, беспечным и вдыхал жизнь полной грудью с редким осознанием того, что он живет своей, правильной жизнью. Тогда Майк несомненно хотел поступать на художественный факультет, и если бы не смерть отца, Бог его знает, может быть, что-то и вышло бы из этого. Но, увы, мечте не суждено было сбыться, как это обычно случается. Майк ее отпустил в вечность к остальным мечтам, которым не суждено было исполниться в этой жизни. Он уже давно свыкся и переосмыслил все. И его, конечно же, устраивало его настоящее. Оно было весьма и весьма успешным и продуктивным. А увлечение превратилось в измерение, куда он мог прийти, склонить свои талантливые кисти рук над бумагой и выплеснуть все, что его беспокоит, о чем он думает, с чем не может справиться. И это помогало. И помогает. Наверное, у каждого должно быть такое пристанище, куда ты бы смог прийти и оставить все мысли в этом месте. В месте, где нет людей. Ведь иногда и от них нужно отдыхать. Порой это жизненно необходимо. Пока Майк успешно тонул в своих мыслях, сзади подкрался Брэд и обнял со спины мужчину. — Нравится? — Брэд уткнулся в плечо Майка носом и поиграл пальцем с пуговичкой на рубашке Шиноды. Майк повернулся и посмотрел в глаза Брэда. Они светились так, будто он снова стал тем тайно влюблённым в Шиноду юнцом, что был когда-то. Тогда, давно, когда они впервые встретились в книжном магазине, где подрабатывал в свободное от колледжа время Брэдли, а Майк был частым и одним из немногих клиентов маленького магазинчика. Кенджи невольно улыбнулся, и сердце его наполнила щенячья нежность, которую испытываешь от ностальгии. — Да, мы ещё ничего не видели, но мне кажется, что это прекрасное место. Майк тепло улыбнулся и чмокнул Брэда в щеку. — Ладно, я пойду и найду… Эм... Брэд достал телефон из кармана и уставился в экран. — Ах, да, вот. Мисс Робин, дом 23! Нужно взять ключи от дома у сестры миссис Бентли. Постой тут с чемоданами, я скоро! С этими словами, напялив самую широкую улыбку, Дэлсон побежал по улице искать нужный дом, оставив Майка сторожить вещи. — От кого сторожить то? — посмеялся парень сам с собой. И правда ведь, от кого? Улица на удивление была пустующая, ни одной живой души. Может, ещё потому-что, дома располагались далеко друг от друга, и их в целом было мало. Все-таки здешний народ предпочитал широкое личное пространство. В следующую секунду Майку стало скучно стоять истуканом, и он подумал о том, что не настолько стар, чтобы вот так просто стоять у забора и ждать, пока его торжественно проведут в собственный арендованный дом через главный вход. Можно и самому попробовать пробраться через высокое ограждение. Ну, а что? Все таки не терпится уже скорее посмотреть на двор этого особняка, оценить, так сказать, обстановку. Майк вспомнил как будучи маленьким, он и его лучшая подруга детства Мэнди лазили через соседский забор за грушами. Это было весело. — И это будет весело, — утвердительно сказал Майк сам себе, улыбаясь как придурок и ставя чемодан сверху на другие два вплотную к стенке забора. Совершенно без особых усилий он взобрался на них, пытаясь зацепиться рукой за верхушку забора, и мастерски удерживая равновесие. И вот джинсовый шинодовский зад не особо грациозно, но довольно уверенно переваливается через забор, и наконец-то оказывается на внутренней территории двора. Да, это победа. Внутри Майка ликовал какой-то ребяческий восторг, сердце в груди билось чаще от пережитого адреналина, а коленка немного саднила, как последействие не совсем продуманного приземления прямо в цветущий декоративный куст сирени. Но все это стало неважным, когда взору Майка открылась странная, но впечатляющая картина. Огромный овальный бассейн распростерся на зелёном участке прямо перед домом, в котором Майку предстояло прожить не один день. Бассейн, наполненный небесно-голубой водой, переливающейся в плавных волнах и толчках от того, что внутри него сидел человек и, откинув голову назад, подставлял бледное лицо лучам солнца. Майк прекрасно понимал, что он не мог ошибиться домом. Также Майк точно знал, что хозяйка уже недели две как за границей, и никаких предупреждений от неё о том, что тут может обитать кто-то ещё, не поступало. Логичнее всего было бы выбежать и, объявив о своём присутствии, разобраться в ситуации. Но этот куст сирени был слишком высоким, чересчур удобным для укрытия, а цветочки растения невозможно дурманяще благоухали и, кажется, заморочили голову Майка своим запахом, выбросив вместе с ним в воздух и последние крохи благоразумия полуяпонца. Шинода не смог сдвинуться с места, а лишь стоял и украдкой, как самый искусный вор, всматривался в представшую перед ним картину. Человек, который находится в бассейне, оказался юношей на вид лет семнадцати. Глаза его были прикрыты, а голова запрокинута так, что Майк мог хорошо видеть белую шею и проступающий через тонкую кожу кадык. Кудрявые волосы, мокрые от воды, блестели на солнце, а его рот был полуоткрыт. Тонкие губы немного трепетали и будто что-то шептали то ли воде, то ли небесам. Отсюда не совсем было понятно, что же он там все-таки делает, но выражение его лица можно было сравнить с выражением грешного мученика, которого только что освободили от его самого страшного смертного греха. Шинода затаил дыхание, а в следующую секунду услышал, как визгнул затвор открывающихся ворот. Черт. Майк импульсивно, но гордо вынырнул из кустов и направился, как ни в чем не бывало, на встречу Брэдли и, как оказалось позже, мисс Робин, которая следовала впереди Дэлсона со связкой ключей в одной руке и какой-то папкой в другой. Буквально одновременно удивленные глаза Брэда и тревожные глаза Майка встретились. И только Брэд максимально набрал в рот воздуха, чтобы засыпать Шиноду вопросами, как его перебила мисс Робин. — Честер. Чарльз. Беннингтон! — эмоционально отчеканила каждое слово женщина в сторону бассейна. Три пары глаз уставились на бассейн и восседающего в нем парня. Три пары глаз, и совершенно три разных эмоционально наполненных взгляда. Сейчас всем четверым людям, находившимся здесь, было ужасно неловко от сложившейся ситуации. Но Майк был готов поклясться, что больше всего чувство неловкости сейчас пережила пятая молодая особа, вынырнувшая сию же секунду из-под воды и скромно поправляющая голубой крохотный бюстик на своей груди. — Господь Всемогущий! Мия! Честер! — пораженно охнула мисс Робин. — Ого, хорошая глотка. — совсем не подумав, ляпнул Майк. — Шинода! — Мистер Шинода! — почти одновременно и возмущённо крикнули Брэд и сестра миссис Бентли. — О, нет! — полуяпонец тут же смутился и понял, что его фраза прозвучала превратно. — Я имел в виду дыхательные способности! Брэд ткнул локтем Майка в бок и показал одними глазами, что пора бы прикусить язык. — Да что… Ты сам то видел сколько она просидела под водой? Это талант! — уже совсем тихо добавил Майк. — Господи, заткнись, Шинода, — словно змея, прошипел Брэд прямо в ухо Майку. Пока та самая Мия, юная брюнетка и по виду ровесница Честера, запинаясь и спеша, выпорхнула, словно трепетная лань, из бассейна, мисс Робин продолжила отчитывать сына. — Честер, я же просила не плавать в бассейне тётушки, когда ее нет дома! — мисс Робин, кажется, была расстроена. Было понятно, что парень не первый раз ослушивается мать. После короткой паузы женщина указала пальцем на выход из двора и холодно добавила: — Удалитесь, пожалуйста, в свою комнату, молодой человек! Честер одним ловким движением выпрыгнул из бассейна. Проходя мимо матери и ребят, он посмотрел Майку в глаза и, улыбнувшись одним уголком губ, сказал: —  Добро пожаловать в Сакраменто, джентльмены! Брэд коротко и смущённо кивнул, мисс Робин всплеснула руками, а Майк нервно сглотнул и опустил глаза, думая о том, с какого именно момента юноша увидел Майка впервые в этом дворе.