Who Are You ?

POV Кэролайн День пролетел незаметно в круговерти событий. Мое хорошее настроение не испортили ни куча бумажной работы, ни новые трупы, ни погода, ни взбучка от заместителя начальника профессора Шейна. От последнего ушла жена, узнавшая о многочисленных изменах благоверного, и он самоутверждался, смешивая кого-то из нас с грязью, а кого-то и с содержимым сточных вод. В ответ на его гневную тираду в мою сторону я мило улыбалась и размышляла о предстоящем вечере. Шейн явно не ожидал от меня такого смирения и, не закончив фразу, перешел на личность Стефана. Поймав недоуменный взгляд Сальваторе, я только пожала плечами. Похоже, с сегодняшнего дня слухи о моей неприкосновенности обрастут новыми подробностями. Только странный звонок Кола во второй половине дня заставил улетучиться мое хорошее настроение. Положив трубку, я почувствовала тревогу. Хотя в его словах и не было ничего пугающего (скорее замешательство вызвали его вопросы), это чувство не оставляло меня. Зачем он интересовался одеждой и моим вторым именем? Ладно, при личной встрече все у него узнаю. Но чем ближе был вечер, тем сильнее нарастала тревога. Она, как змея, окутывала сердце и скользила от него к горлу и наоборот. Отвлечься не помогало ни мурлыканье Чарли, ни чаепитие с Бонни. Что-то было не так. Но что, я понять так и не могла. - Кэр, что-то случилось? Ты сидишь как на иголках,- карие глаза проницательно изучали мое лицо, - На работе проблемы? Или Майклсон так тебе не позвонил? - Позвонил. Сегодня вечером мы ужинаем. Все в порядке. - Что-то не похоже. У вас с ним что-то было? Он тебя обидел?, - О Господи, судя по ее виду Бонни Беннет собирается устроить разнос Колу. - Нет, он меня не обидел. Скорее наоборот., - ползущие вверх от удивления брови, заставили меня рассмеяться. - Ты шутишь? Ну, наконец-то!!! , - ликующий возглас Бонни заставил Чарли открыть глаза и подарить ей презрительный взгляд. Кота не интересовали проблемы в личной жизни хозяек. - Я так и думала, что этим все закончится. А ты «мы просто коллеги, мы просто коллеги». Как он? - Смотря с кем сравнить, - попыталась отшутиться я. - Не поверю, что все так плохо. Судя по его рукам, у вас должен быть очень хороший секс. Я бы даже сказала на 5+, - Бонни еще подростком увлеклась хиромантией. Особенно ее интересовала связь формы кисти и длины пальцев с сексуальным потенциалом мужчины. Меня это не беспокоило, ведь у каждого свои интересы и тараканы (а иногда и твари покрупнее) в голове. Тем более ее знания давали нам дополнительный повод для шуток или для отказа парню. И как ни странно, Бонни никогда не ошибалась. - Ты права. Секс был действительно на 5+. Как там Джереми?, -подруга быстро поняла, что я пытаюсь перевести разговор. - Все пока хорошо, - улыбнулась Бонни, - Мы договорились завтра сходить в кино и поужинать. О наших парнях мы поговорим свободным вечером за бутылкой вина. Во сколько вы встречаетесь? Уже решила что наденешь? -Да, но нужен твой совет. Я разрываюсь между двумя платьями. Еще со времен школы мы с Бонни помогали друг другу в поисках и создании образов, советовались по поводу одежды, причесок и макияжа, и вместе ходили по магазинам. Приняв к сведению мнение другого, каждый сам принимал решение. Поэтому Бонни без особого удивления восприняла мою просьбу: - Хорошо. Готовь свой первый выход. Я застегивала молнию обтягивающего темно-фиолетового платья под горло, когда зазвонил телефон. Мысленно я попросила Господа о том, чтобы это был не очередной труп и меня не вызывали на место происшествия. - Кэр, у меня плохие новости. Звонил Джереми. Кол попал в больницу. - Уж лучше бы это был труп, - тихо прошептала я. Безнадежность, острая как бритва, заполнила мое сердце, остановившееся в груди. Конечно, я знала, что оно и дальше гоняет кровь по организму, даже быстрее чем обычно. Просто я перестала его чувствовать. Мое сердце, которое каким-то чудесным способом сумел восстановить Кол, вновь разлетелось миллионами осколков, как хрустальный бокал. Мне даже показалось, что я слышу звук бьющегося стекла. - Джереми сейчас едет к нему. Ты? - Поеду, - я отвернулась и стала быстро стягивать платье. Слезы обжигали глаза. Собрав всю свою силу воли в кулак, я заставила себя успокоиться. Может быть, все еще не так страшно., - В какой он больнице? - В National Hospital of Neurology and Neurosurgery., - как обухом по голове. Почему нейрохирургия? Господи что же с ним случилось?, - Я поеду с тобой - Может не стоит? Ты ведь можешь встретить там отца. - Будем надеяться, что доктор Хопкинс сегодня не на дежурстве, - Гневно сверкнула глазами Бонни. Нейрохирург Руди Хопкинс бросил мать Бонни ради другой женщины, когда той исполнилось всего 9 лет. А через 2 года пропала и мама Бонни. Ушла из дома и не вернулась. Все, кто знал их семью, обсуждали это событие. Одни считали, что ее убили или это был несчастный случай. Другие, что Эмили Беннет сбежала с другим мужчиной. Третьи, что она покончила жизнь самоубийством, но тело так и не нашли. Четвертые, что Эмили ушла в монастырь замаливать грехи и искать душевный покой. Бонни осталась жить со своей бабушкой, которая старалась заменить девочке мать. Она была моей лучшей подругой еще с детского садика. Я оказалась единственной из всех ее друзей, кто остался рядом в трудную минуту. Наша семья ей помогала, догадываясь о том, как приходится трудно семье Беннет. Но только я одна на самом деле знала, как тяжело Бонни. Знала о том, как ранят ее косые взгляды, насмешки и издевательства в школе и старалась это смягчить. Дети жестоки. Но со временем они вырастают и умнеют. Или находят себе другую жертву. В выпускном классе я подговорила проголосовать за нее как за королеву выпускного вечера, потому что она была достойна этого больше чем я. Знала о том, что каждый год в день рождение мамы она приходит к безымянной женской могиле на кладбище Честера и приносит герберы, которые так любила ее мама. Знала о том, что в 14 лет, не смотря на все мои доводы, Бонни поехала в Лондон искать отца, никому не сказав об этом. Я прикрывала ее и в школе и перед бабушкой. Когда она вернулась, я попыталась узнать, что случилось. Бонни ответила, что у ее отца другая семья, и он больше для нее не существует. Однако через 5 лет после их встречи, доктор Хопкинс сам пытался искать встречи с Бонни (его семья погибла в автокатастрофе), но она его игнорировала и избегала. - Джереми заедет через 15 минут. Я все равно поеду с тобой, как бы ты не пыталась меня переубедить., – Бонни обняла меня за плечи, - Кэр, вот увидишь, все обойдется. - Я очень на это надеюсь. Мы стояли на крыльце и ждали, когда приедет Джереми. Бонни нервно вертела на пальце связку ключей. Страх, словно тонны льда, сковал мое тело. Я чувствовала себя ледяной статуей, холодной и безжизненной. Я боялась за жизнь Кола, боялась, что не успею к нему, боялась, боялась, боялась. Из оцепенения меня вырвала рука Бонни, потянувшая меня к машине. «Разве статуя может двигаться?», - отстранённо подумала я. - Квин сквер?, - спросила Бонни, усаживаясь на место рядом с водителем. - Ага. , - Джереми сосредоточен. Хотя я вижу, как он пытается скрыть тот же страх, что терзает и меня , - Аларику позвонили из приемного покоя, так как он оказался единственным родственником Кола в старушке Британии. Он - его дядя. Майкл сейчас в Париже, но вылетает первым же рейсом. Я подумал, что ты, Кэролайн, хотела бы знать это. - Да. Что случилось Джереми? - Я не знаю, Кэр. Я надеюсь, что все обойдется. Или я хотя бы успею с ним попрощаться., - последнюю фразу он сказал тихо, но я ее услышала. - Он не умрет! Не смей так говорить!, - мой страх уступил место ярости. Как он может так говорить?, - Кол выкарабкается. Он слишком любит жизнь, чтобы уйти. «И он не может оставить меня одну. Только не тогда, когда мы наконец-то нашли друг друга», - мысленно продолжила. Джереми пристыженно посмотрел на меня и вновь перевел взгляд на дорогу. Злость, любовь к этому засранцу, ярость, надежда вывели меня из оцепенения. «Да, я люблю тебя, Кол Майклсон. И я не собираюсь сдаваться и не дам сдаться тебе.», - словно волшебную мантру твердила я. В молчании мы доехали до дверей приемного покоя. Буря эмоций кипела в моей душе, но внешне я оставалась невозмутимой. Сейчас мне нужно все мое спокойствие, чтобы поговорить с врачом и узнать о Коле, а не сорваться на крик и слезы. - Он в операционном блоке №3. Сестра сказала, что мы можем подождать там. Надо только одеть халаты, маски и сменную обувь., - Джереми опередил меня и переговорил с медсестрой за стойкой. Краем глаза я заметила, что Бонни взяла его за руку. - Хорошо. Только, пожалуйста, идем туда скорее. - Я знаю, где он находится, - сказала Бонни. Судя по ее тону, слишком высока вероятность нарваться на доктора Хопкинса. Рядом с операционным блоком сидела одинокая фигура, обхватив себя руками и слегка наклонившись вперед. Приблизившись, я увидела Эйприл. - Кэролайн, что ты здесь делаешь?, - Сквозь рыдания спросила Янг. Но увидев державшихся за руки Джереми и Бонни, она, кажется, поняла причину, - Так ты… Так вы…. Так вы с Колом… - Да, мы встречаемся. Что случилось? , - Я присела рядом с ней. Эйприл закрыла лицо руками, словно в попытке спрятаться от всего. - Прости меня, Кэролайн. Я должна была прикрывать его. А я… Я все проворонила. Обошла здание магазина, там не было этого проклятого черного хода. Вошла в магазин. А он там…лежит. И кровь… Много…Я пульс пощупала. Он слабый был. Вызвала «скорую помощь», своих коллег и экспертов. Фелл на меня орала, из-за того, что я поехала с Колом. Но я не могла его бросить… Ведь это все из-за моей глууупости. - Вы там что-то нашли? Сколько уже идет операция? , - мертвым голосом спросила я. Дурачок, зачем же ты туда полез? Почему? - Кол думал, что пустышка, а оказалось, нет. Там были конечности девушек и кровь. Это все, что я успела заметить. Операция началась час назад. Прости меня, пожалуйста, Кэр. Прости, прости. - Ты не виновата, - как ни странно, я действительно так считала, - Это могло случиться с кем угодно. Благодаря тебе он здесь. Мне не за что тебя прощать. Вчетвером мы просидели еще полчаса. Эйприл всхлипывала. Джереми и Бонни сидели обнявшись. Я сидела, подтянув колени к подбородку, и пыталась прекратить поток слез, бегущий по щекам. Мысли, словно дикий зверь в клетке, метались в голове. Зачем? Почему? За что? Тысяча вопросов и все без ответов. Открылась дверь опер блока и по хмурому лицу Бонни я поняла, кто оперировал Кола. - Доктор Хопкинс. - Вы кто?, - Мужчина не отрывал глаз от лица Бонни. На меня он, стоящую перед ним, даже не обратил внимания., - Какое отношение имеете к больному Майклсону? - Я его невеста, - не моргнув глазом, солгала я. Внимательный взгляд карих глаз изучал меня. Неприятное чувство. Словно ты под компьютерным томографом , - В каком он состоянии? К нему можно? - Состояние больного тяжелое. Он в умеренной коме, в сознание не приходил. Операция прошла успешно. Субдуральная гематома ликвидирована. Если он переживет эту ночь, то выкарабкается. Сейчас пациента переведут в реанимацию. Я могу пропустить к нему только одного человека. - Иди, Кэр, - сказала Бонни. Я посмотрела на них. Джереми согласно кивнул. Эйприл опустила глаза и тоже склонила голову в знаке согласия. - Хорошо, тогда жду через 15 минут внизу Вас, Кэролайн в реанимационной палате. И я хотел бы поговорить с Бонни в своем кабинете. - Я провожу Кэролайн и приду, - подруга догадалась, что Хопкинс выдвинул условие. Без ее согласия я не попаду к Колу. И Бонни это прекрасно поняла. Шепнув Джереми: « Я скоро вернусь и все объясню. Эйприл не повредит чашка кофе» Бонни пошла следом за доктором. Я спустилась вместе с ребятами до кафетерия, посидела с ними и пошла к реанимационному отделению. Хопкинс ждал меня у дверей одной из палат. -В обычной ситуации я бы Вас сюда не пустил. Но вы подруга моей дочери, а она мне очень дорога. Хоть и пытается отказаться от меня. Вы не ограничены во времени. Только ради Бога не трогайте ничего из приборов. Я вошла в палату. На кровати лежал бледный и прекрасный, как никогда, Кол, подключенный к целой куче пищащих аппаратов. Аппарат искусственного дыхания, пульсоксиметр, кардиомонитор. Господи, сколько же тут всего. Я осторожно взяла стул и села рядом с ним. Кома. Какое зловещее и безнадежное слово. Безнадежное для тех, кто не верит и не хочет бороться. Ведь Кол меня слышит, может почувствовать тепло моей ладони, мягкость губ. Я взяла его руку в свою, поцеловала в ладошку и крепко сжала. - Я люблю тебя, Кол Майклсон. Я верю, что ты меня слышишь и чувствуешь. И я хочу, чтобы ты знал – я не позволю тебе так просто уйти. Я в тебя верю. Я знаю, что ты вернешься ко мне. И я буду за тебя бороться до последнего. Да и на том свете я тебя достану. Так что, не расслабляйся. Так просто от меня ты уже не отделаешься.