Уильям

      Сложно описать весь тот коктейль чувств, что я испытал, увидев темноволосую девушку на пороге дома. Та неловко улыбалась, растерянно смотря на помятого отца. Даже дураку было ясно, что что-то произошло. — Быть может, я не вовремя? — щеки девушки покраснели. Она явно испытывала неловкость за такой внезапный визит.       Не знаю как папа, но я определенно испытал чувство дежа вю. Мы снова находились в коридоре, а на пороге стоял незваный гость. Только вот ситуация в этот раз кардинально отличалась от первой. В отличие от Рене, Лилиан были рады в этом доме. — Нет-нет. Ты проходи… — открывая пошире дверь, давая девушке пройти в дом, папа пятернёй пытался пригладить свой кипишь на голове. — У нас правда немного не приб… — Лили! — с этим кличем, обогнув Чарли, я бросился в объятия девушки. Та, рассмеявшись подхватила меня. Она расслабилась, а её неловкость и скованность сразу испарилась. Уже привыкший к подобному, Чарли быстро сориентировался. — Так… Ты у нас дома впервые. Прямо и направо гостиная. Подожди немного, я приготовлю чай. — И, смотря, как я не куда не собираюсь двигаться, папа нахмурился. Правда, как-то наигранно. — Уилл, слезь. Ты уже далеко не пушинка. — Ни в коем случае! — рассмеявшись, Лили лишь покрепче меня перехватила, направляясь в указанном направлении. — Он совсем не тяжёлый. — Я показал папе язык, на что он только удивлённо выгнул бровь.       Тактично не замечая сломанного стола, который Чарли как можно быстрее старался убрать, Лили устроилась на диване. Пряча тревогу и с интересом смотря на разбросанные игрушки, она повернулась ко мне. — Во что играешь? — поинтересовалась Лили, усадив меня рядом. — В войнушку? — пожав плечами, ответил я. Радость распирала меня, и утреннее событие стало постепенно отходить на второй план.       Девушку рассмешил такой ответ. Она подняла игрушечного кролика, который был отделён от остальной кучи. Он был пошит вручную из джинсовой ткани, а глаза заменяли чёрные пуговицы на ножках. Но это не отменяло его… ми-ми-мишности. Да! Я люблю мягкие игрушки! И мне не стыдно это признать. И вообще! В прошлой жизни я был девушкой, так что мне можно. Но самая главная исключительность этой игрушки в том, что её сшила Лили за пару дней до своего отъезда. — О, всё-таки пользуешься им. Я рада! Ты дал ему имя? — Таня. — Я решил назвать игрушку своим прошлым именем. Чтобы хоть что-то, кроме телекинеза, напоминало мне о том времени. Пусть и не радужная, но это всё-таки тоже моя жизнь. — Это девочка? — удивилась Лилиан, посмотрев на кролика. Но потом весело улыбнулась: — Красивое имя. — Эм… Лили, — заглянул в гостиную Чарли, — тебе сколько сахара положить? — Две ложки, пожалуйста. — Румянец вновь появился на щеках девушки. Чарли не так часто называл её сокращённым именем. Кивнув, папа снова скрылся на кухне. — Он у тебя такой заботливый, — обратилась она ко мне. Я лишь улыбнулся на это. — Признаться, я удивлён, что ты приехала, — сказал Чарли, расставляя чай с десертом на журнальном столике в гостиной. Кухонный стол был временно утерян и подлежал ремонту. — Для меня это тоже было сюрпризом, — смущённо призналась Лили, — я была уверенна, что родители и в этом году не поедут в Ла-Пуш. Но буквально вчера утром, папа сказал собирать чемоданы. Уже вечером нас с аэропорта забрал Билли… — здесь девушка запнулась, подбирая слова, — я предложила не говорить о нашем приезде, чтобы устроить вам с Уильямом сюрприз… — … Вот значит как, — тихо пробубнил папа, вставая, чтобы принести остальной чай. Но наступив на машинку, чуть не упал прямо на пол. Лили вовремя помогла, схватив Чарли за руку. — Ох! Ничего себе! — удивился он силе, с которой девушка дёрнула его на себя, помогая восстановить равновесие. — Спасибо, — смутившись поблагодарил папа. — Уилл, собери игрушки, — попросил он меня.       Сначала хотел возмутиться, сказав, что вообще-то это не я их разбросал, но подумав и тяжело вздохнув, придвинул к себе корзину. Благо игрушек у меня не так много, так как я ими практически не пользуюсь. Таня и панда Тедди не в счёт. И большая их часть — это папины, которые мне отдал дедушка, искренне считая, что даже если ребёнок и не просит покупать себе игрушки, они всё равно должны у него быть.       Чарли, заметив, что всё ещё крепко держится рукой за девушку, поспешил её одёрнуть. — Кхем… — явно чувствуя себя не в своей тарелке, папа неопределённо махнул рукой в сторону кухни. — Там чай ещё, да… — промямлив это, Чарли быстро скрылся. — … — явно сбитая с толку реакцией отца, отмерев, Лили повернулась ко мне. — Помочь? — и после утвердительного кивка активно принялась подбирать с пола игрушки.       Мы с отцом, не сговариваясь, старались вести себя как обычно. Но, по-видимому, актёры из нас никудышные. Пусть и не показывая это, Лили явно поняла, что произошло что-то серьёзное. Её задумчивые взгляды в нашу сторону говорили о многом даже мне. Папа был нервным и рассеянным, от чего разлил пару кружек чая. Я тоже порой зависал, смотря в одну точку. Мысли о Рене и возможном скором отъезде не позволяли мне расслабиться и полностью окунутся в общество Лили. Да и живот скручивался от волнения. Чаепитие прошло в неловкой и нервозной атмосфере. Под конец, со стуком поставив свою чашку на стол, чтобы привлечь внимание, Лилиан рассказала о причине своего визита. Дело в том, что Сара устраивала небольшой праздник к приезду Энтони с женой и детьми. Этот раз исключением не стал. Поэтому Лили, узнав адрес и взяв ключи от пикапа Билли, приехала пригласить нас на это семейное торжество с полного согласия всего клана Блеков. Папа приятно удивился такому предложению и, видя радостного меня, согласился на предложение девушки подвести нас.       Наше знакомство с остальной частью семьи Блеков прошло довольно тепло и быстро. Благодаря Лили мы уже были наслышаны друг о друге. Поэтому в долгих приветствиях не было нужды и мы с Чарли как-то естественно влились в этот небольшой семейный праздник.       Энтони Блэк оказался высоким мужчиной сорока семи лет. Смуглая кожа, резкие черты лица и угольно черные волосы с проблесками седины. По внешности было сразу понятно, что он выходец из резервации индейцев. Традиционно длинные волосы были убраны в высокий хвост, открывая суровые выражение лица. Однако первое впечатление было обманчивым. Видя, как Энтони общается со своей семьёй, становилось понятно, что он любящий и заботливый муж и отец. Хотя я сомневаюсь, что это часть характера мужчины доступна для большинства.       Клара Блек была как противоположность своему мужу: англичанка с бледной кожей и светлыми волосами. Стало понятно, что Лили взяла от матери не только глаза. В разрез стереотипу о чопорности англичан, женщина имела миловидные черты лица, что только подчёркивали мягкость её характера.       Брат Лили, шестилетний Тони Блек представлял собой интересное зрелище: бледность, характерная для выходцев Великобритании имела резкий контраст с прямыми черными волосами; несмотря на детскую пухлость, прослеживались волевые черты лица; аккуратные брови и тёмно-карие, почти чёрные глаза завершали образ будущего сердцееда. Если немного понаблюдать за ним, то становилось понятно, что Тони копирует поведение отца, стараясь быть сдержанным и, хочу сказать, получалось у него не плохо. Однако детская импульсивность давала о себе знать. Особенно когда он явно ревновал меня к своей сестре. Но несмотря на детские нападки Тони, я сохранял буддийское спокойствие, не отлипая от Лили, заодно натравив на него Рейчел с Ребеккой. С его длинной волос будет куда легче плести косички. Правда ведь?       Пока женщины возились с нашим детским садом, мужчины расположились на кухне, найдя для себя интересные темы. Даже от меня не укрылись взгляды, которые Энтони бросал на Чарли с момента их знакомства. Они были похожи на… оценивающие? А вопросы, что он задавал во время застолья, напоминали замаскированный допрос. Всё это выглядело так, будто бы Энтони присматривается к моему отцу, как начальник к перспективному работнику. К слову, я тоже присматривался к возможным будущим родственникам. И то, что я видел мне определенно нравилось.       Сара с Кларой расположились на диване, рассматривая фотоальбом. Лилиан же взяла на себя обязанность няни. Стараясь уделить внимание каждому ребёнку, Лили всё же заметила, как я снова периодически залипаю. Даже радость от приезда девушки не могла прогнать червячок тревоги, что поселился во мне и рос в геометрической прогрессии. Понимая, что завтра Рене может вновь заявиться на порог и забрать меня, паника поднимала свою уродливую голову. На тихие и острожные вопросы Лили я молчал, делая вид, что играть с игрушками это самое интересное занятие в мире. Такое моё поведение не могло не взволновать её. Но она не стала давить, за что я был ей благодарен. И внезапно до меня дошёл один немаловажный факт об отце Лили. Окрылённый этим открытием и не теряя драгоценного времени, я быстро оказался на кухне. Призвав всё своё детское очарование и невинность, подёргал за рукав, привлекая внимание мужчины. — Дедушка Энтони, а можно я останусь с папой? А то дядя, который живёт с мамой и ругается с папой мне не нравиться, — говорил я отнюдь не тихо. И шесть пар удивлённых глаз скрестились на мне. Но спустя несколько секунд пять из них переместились на Чарли. Тишину нарушил Билли. — Чарли… ничего не хочешь сказать? — нахмурившись, папа не одобрительно взглянул на меня. На это я лишь невинно похлопал глазками.       Не знаю как ты, папа, а мне вот точно необходима консультация опытного адвоката!