И если это сон, я не хочу просыпаться

      Резкий звук заставил сморщиться и проснуться из глубокого сна. Несколько мгновений назад Саске находился на поле битвы и смотрел на белокурого друга, восхищаясь тем, чего тот успел добиться. Да, Наруто стал значительно сильнее. Намного сильнее со дня их последней встречи. Узумаки быстро учился, благодаря своей упертости. Учиха ни в коем разе не был в этом хуже лучшего-друга-соперника. Наверное, именно поэтому, они всегда были почти на одном уровне силы. Вообще-то они оба давно превзошли своих сверстников, некоторые из которых действительно восхищались их способностям.       Саске точно был уверен, что находился на поле боя — не было никакой капли сомнения (таких реалистичных снов просто-напросто не бывает). Учиха привел с собой воскрешенных, кстати, не без помощи Орочимару, одного из Великих санинов, Хокаге.       Было холодно. Очень холодно. Руки бы нормального человека ужасно дрожали. Руки Саске — нет. Саске уже привык к вечному холоду.       Сейчас же было тепло. Как в гробу, под толстым слоем земли.       Проснулся юноша, лежа на кровати в обнимку с игрушкой динозаврика, совсем как маленький (Учиха точно помнил его. Фугаку подарил эту глупую детскую игрушку ещё на пятилетие обладателя шарингана).       — Отото, ты действительно не услышал будильник или решил его проигнорировать? — Прозвучал до боли знакомый голос — Саске не мог, просто не имел права, его с кем-то перепутать. Как ни странно, подняв глаза, Учиха увидел его в дверях комнаты (Довольно-таки небольшой, но обставленной в очень теплых, приятных глазу, тонах. Так, как нравилось младшему из сыновей Фугаку). Итачи стоял и глупо улыбался краешками губ, не то чтобы очень счастливо, но до отвращения умиротворенно, — Саске-чан? Все в порядке?       — Просто приснился ужасный сон, нии-сан, — Почему-то Учиха даже не удивился, увидев своего старшего брата с глупым бордовым галстуком в руках — такие давно не носят. В этом мире. Скорее смотрел так, будто то, что происходит — это нормально. Нормально ли? Нет — Саске утвердил это про себя, но брату лишь кивнул, мол, все в порядке, я встал. Генджутсу? То самое Цукиёми? Скорее всего второе. Таких сильных генджутсу, за исключением его, быть не может. — Ты можешь идти. Я уже проснулся. Сейчас буду собираться в школу.       Школу? Да, какие-то фантомные, будто чужие, воспоминания подсказывали, что он ходит именно в обычную школу. И они же, почему-то, подсказывали Учиха, что этот мир устроен совершенно по-другому, нежели его родной, пусть и слишком жестокий. Мир, в котором, наверное, не место таким молодым и талантливым людям, как он и его поколение, которое уже успело натерпеться очень многого.       «Да, Мадара с Тоби знатно постарались, ничего не скажешь, хн» — проворчал себе под нос Саске, смотря на закрывающуюся, с противным скрипом, дверь. Вообще-то тут долго останавливаться парень не собирался. Делать ему больше нечего. Он собирался стать Хокаге — и он им станет. Теперь, когда Учиха знает всю правду, какое-то крупное генджутсу не в силах ему помешать. Не в этой жизни.       Конечно, будет трудно противостоять двум неслабым родственникам одному, но Саске уже спланировал заручиться поддержкой старого друга (Узумаки, вероятно, ходит в школу с ним), а может и остальной седьмой команды. Хотя для начала, нужно с ними встретиться и посмотреть помнит ли хоть кто-то из них о настоящем мире.       — Саске, чуть быстрее, мы выезжаем с минуты на минуту, — Голос отца эхом пронесся в голове, но парень, как и в случае с братом, и глазом не повел. Будто то, что Фугаку и Итачи были живы — нормально. Как будто старший брат никогда и не покушался на жизнь всего клана Учиха, — А ты, между прочим, даже не завтракал!       — Я не голоден, — Выходит уже полностью одетый в классическую школьную форму Саске, держа за ручку черный ранец с забавным значком в виде личика кота. Глупая одежда — пришло на ум Учиха-младшему. Впрочем, у его брата и отца та была ничуть не лучше.       Пиджак Фугаку был явно шире, чем его плечи. В брюки же была глупо заправлена белая классическая рубашка. Так, что один ее конец еле видно, но смешно выглядывал. Галстук был также плохо завязан. Лицо отца выглядело немного беспокойно, торопливо, но в глазах совершенно ничего не отображалось. Видимо, глава его семейства одевался наспех.       Итачи был одет куда лучше отца, но учительская форма — явно сделана не для него (как и эта работа, в общем-то). Хотя очки-авиаторы в тонкой оправе и с таким же тонким стеклом явно очень ему шли.       — Тогда хоть возьми бенто, — Микото нежно провела рукой по плечу младшего сына. Видимо, подошла сзади. Странно, что Саске сразу ее не заметил. Видимо, шаринган тут не работал. Прискорбно, но естественно. Работай он тут, Учиха-младший слишком быстро раскрыл бы Мадаре все его карты.       Мать выглядела куда лучше мужской частью ее семьи. Аккуратно заплетенные в длинную иссиня-черную косу волосы, чуть бежевая рубашка, заправленная в юбку-карандаш и туфли на небольшом каблуке делали из нее некую бизнес-леди. Создавалось такое чувство, будто она тут единственная умела действительно красиво одеваться, пусть и была уже не той молодой девушкой, какой была, когда познакомилась с Фугаку.       — Спасибо, — Юноша кивнул и положил небольшую пластиковую коробочку в рюкзак. Микото лишь тепло улыбнулась и подошла к мужу, нежно чмокнув того в щеку. Потом аккуратно перебирая перевязала галстук и поправила рубашку. Так лучше. Пусть и не на много.       — Никогда не понимал, как ты так спокойно и быстро все делаешь, — Ворчит Фугаку и пристально смотрит на руки жены. Действительно красивые и аккуратные руки.       У Микото никогда не было таких аккуратных рук. Да, красивые, но немного огрубевшие и изредка даже мозолистые. Саске помнил эти руки. Мать слишком много времени проводила за плитой и другими домашними делами, чтобы ее пальчики выглядели так.

***

      Учиха даже не подал вида недоумения, когда садился в их до жути дорогую машину, выходя из в особняка, который, вероятно, раз в десять дороже. В его мире не было такого вида транспорта, но в то же время, усаживаясь поудобнее на заднем пассажирском сидении, он считал, что так и должно быть. Странное чувство. Будто находишься во сне, понимая, что спишь, и все происходящее вокруг нереально.       — Сколько у тебя сегодня уроков, отото? — Итачи легко улыбался, смотря на младшего брата, пока тот изучающе смотрит на сменяющие друг друга пейзажи за окном. Скучно, едут уже минут двадцать — не меньше, — У меня восемь. Я поеду с Хошигаке — он обещал меня подвезти. Ты мог бы меня подождать — поехали бы домой вместе.       — Я хочу прогуляться немного с Наруто. Буду ближе к ночи, — Холодно бросает Учиха, не отводя взгляда от стекла. «А может вообще не приду сегодня», — лишь думает про себя, не желая озвучивать это вслух. Компания блондина намного приятнее компании фальшивок. Итачи лишь пожимает плечами и тоже уставляется в свое закрытое окно.       Родители, сидящие на передних сидениях, тоже не стремятся нарушить образовавшуюся тишину.       Саске не хочется говорить с ними, понимая, что они, абсолютно все, ненастоящие. Глупо и вряд ли приведет к чему-то хорошему. Если он привяжется к ним, то потом не сможет потерять. Потерять опять. Должен будет. Например, потому что они — жалкое подобие на его настоящую семью. А ещё потому что Итачи вряд ли бы одобрил его бездействие. Точно не одобрил бы.       — Приехали, — Фугаку останавливает машину прямо напротив входа в огромное учебное заведение, — Удачи.       — Удачи вам, мальчики, — Улыбается сыновьям Микото и провожает взглядом уже вышедших из машины сыновей, которые не ответили им ничего. Саске в силу возраста. Подростки. Итачи, потому что удача ему и не нужна, в принципе.

***

      Саске на автомате, по той самой странной не своей памяти, проходит по длинному коридору, пытаясь найти тот кабинет, который нужен, не охотно замечая названия на многочисленных дверях. «Японский язык» и «Сарутоби Куренай» ниже, более мелким шрифтом. Знакомое имя. Кто-то из джоунинов Конохи, вероятно. Только Саске успел это подумать, как эта дверь открылась. Очень быстро. Настолько, что ударилась о стену, и по инерции даже начала закрываться, пока ее рукой не остановил какой-то парень.       — Инузука! Верни мой учебник, — Шикамару («Вроде, так его звали» — подумал Учиха) измученно «завыл», вызвав хитрую улыбку у открывшего дверь, который уже успел выбежать и встать у двери в параллельный класс, уступая свое месте Нара. Знакомые лица, путь Саске их давно и не встречал. Они могли знать, где находится Наруто и как пройти в класс истории. Истории? Кажется, да. Однако встревать в их терки не было ни малейшего желания, — Киба, мать твою за ногу! Я не собираюсь за тобой бегать. Мне жутко неохотно.       — Слабо? — Шатен оголяет нарощенные клыки и изгибает бровь, ожидая острой реакции от собеседника, — Да ладно, Нара. Пойдем пробежимся?       — Отдай учебник и отстань, — Качает головой Шикамару, смотря по сторонам, вероятно проверяя, увидел ли их кто-то. Учиха смотрит на это все и не стремится здороваться и тем более комментировать, — О, привет, Саске. Давно не виделись.       — Саске! Тебя искал твой крашенный дружок с красноволосой девушкой, — Встревает в диалог Киба и даже отдает белый учебник однокласснику с хвостом, — Говорит, что ты его раздражаешь, но какая-то девчонка, на «к» её как-то звали, все выходные ебала ему мозги, мол, ты не выходил с ними на связь. Красноволосая его потом ещё наградила за это подзатыльником. Говорил, что устал и хочет высказать все это тебе в лицо, чтобы твоей персоне стало стыдно за все это.       — Суйгецу и Карин? — Да. С «Така» тоже неплохо было бы поговорить насчет этого всего. Они смогли бы помочь чем-нибудь. Все же команда, хоть и каждый из них терпят друг друга только потому что так легче выполнить свои собственные цели, — Куда они пошли?       — Вроде собрались первый урок прогуливать, — Вставил свои пять копеек Шикамару и зло покосился на Инузуку, видимо за то, что тот заставил его подняться с рабочего места, — Не наши проблемы, в общем. Сам разбирайся. Пошли, Киба, — Нару потянул друга за рукав черного пиджака и заволок в класс, закрыв за собой и другом дверь.       Саске посмотрел на это с неким удивлением, но значения не придал. В любом случае, не похоже на то, что они что-то знают и о чем-то помнят. Чтобы это ни было, он по чистой случайности нашел нужный кабинет. Именно тот, у которого минуту назад стоял Киба. «История». «Какаши Хатаке» — мелким шрифтом.

***

      — Тобирама, я же попросил кофе, — Мужчина средних лет одной рукой раздраженно поправляет длинный локон грубых волос, упавший на документ, куда он секунду назад поставил подпись, а второй зажимает кнопку селекторе. Сенджу слишком долго возится. Даже Хаширама, развалившийся на кожаном стуле, напротив стола мэра, начинает зевать и изредка поглядывать на наручные часы.       — Ты когда-нибудь пробовал поднять свой зад и сделать что-то сам? — Грубый холодный голос младшего из Сенджу заставил скорчить Мадару ещё более недовольную гримасу. На каком основании он вообще позволяет себе так разговаривать со своим начальником? — Сделай себе сам. Работа пяти минут.       — Ты мой секретарь. Это входит в твои должностные обязанности, между прочим, — Учиха выдохнул носом больше воздуха, чем обычно. Хаширама же, сидящий напротив, заметно напрягся. Не хватало еще того, что его друг сейчас возьмет и взорвется, срываясь на его младшем брате, попавшего под его горячую руку (хотя, вероятно, Тобирама ее же и нагрел).       — Где ты прочитал такой бред? В нашем контракте не было отдельного пункта, в котором прописывалось, что я буду мальчиком на побегушках Великого и Неповторимого Мадары Учиха, — Все также безэмоционально выдает беловолосый мужчина, будто специально подливая масла в огонь.       — Тоби, пожалуйста, чего тебе стоит, — Старший нервно усмехнулся, смотря на селектор, с которого и доносится голос брата. Учиха даже глазом не повел, но пальцы точно напряглись сильнее.       — С сахаром? — Все же сдался.       — Без, крепкий, как обычно, другой с тремя ложками, — Вздохнул Мадара, убрал палец с кнопки селектора и перевел взгляд с двери на лицо друга. Шатен Сенджу как всегда выглядел жизнерадостно, о чем говорили его блестящие на свету глаза и лучезарная улыбка. «Никогда не меняешься», — улыбнулся краешком губ Мадара, — Как жизнь? Давно не общались по-душам.       — А? Тебе правда интересно? — Хаширама будто вышел из своих раздумий, в которые успел погрузиться за пару секунд, — Ты же на работе. Разве будет правильно, если ты будешь не оформлять свои «очень интересные» бумажки, а разговаривать со мной?       Старшему Сенджу очень шел классический стиль одежды этого мира. Рубашка сидела на нем, будто шилась прям на нем, как впрочем и его брюки с немного забавными стрелками. Часы, что, по легенде, Мадара подарил ему на четвёртый юбилей того отлично смотрелись на руке. Выглядит даже слишком серьезно для такого «мягкого» человека.       — Неплохо. Странно видеть Тобираму, как твоего секретаря. Я был в шоке, когда ты предложил ему эту должность, — Все же сказал Хаширама под терпеливым взглядом давнего друга, — Ещё больше я удивился, когда он согласился. Вы же не ладили…       — А, это, — Мадара улыбнулся и было даже хотел объяснить причину своего поступка, но из-за двери послышался очень громкий топот, будто кто-то собрался выбивать дверь с разгону. Учиха направил свой взор на, покрытую лаком, черную дверь, внимательно вслушиваясь, что там происходит. Хаширама последовал его примеру.       — Послушай, тебе туда нельзя. Мадара работает, — Громко раздался голос Тобирамы. Видимо, он перегородил проход странному гостю. Затем слышится шлепок и звук бьющегося фарфора, — Совсем поехал? Это был любимый сервиз твоего отчима, малой.       — Заткнись и пусти меня к старику, — Злобный возглас в пол-голоса. Да, в принципе, не удивительно, что это пришел именно он. Хотя, чем именно тот недоволен, Мэр понять никак не мог.       — Обито, — Мадара устало вздохнул и демонстративно протер лицо, будто на нем успел появиться пот, — Взрослый мужчина тридцати трех лет, а без меня ничего не может. Иногда, я действительно не понимаю, как он когда-нибудь займет мое место. Такой ещё наивный и шумный, как подросток.       — Может, у него что-то важное? — Хаширама сморщившись, смотрит на дверь, переживая, вероятно, по поводу того, что его брат с легкостью может врезать шерифу, не моргнув и глазом. И наоборот, — Мне кажется, разговор с сыном для тебя поважнее, чем разговор со мной. Как-нибудь в другой раз соберемся, хорошо, Мадара? — Сенджу подмигнул, — Может, уже с чем-то, что покрепче, чем обычный кофе.       — Гасиенда ла Эсмеральда. Далеко не обычный кофе, Хаширама.       — Без разницы, — Усмехается мужчина и встает с удобного кресла, - Удачи в разговоре. Не будь с ним слишком жесток, хорошо? У Обито очень, мм, специфичный характер, да, ты и сам знаешь. В общем, попробуй понять его.       — Боже, Сенджу, мы оба взрослые мужчины, как-нибудь справимся. Всегда справлялись, — Качает головой Мадара и, после кивка Хаширамы, провожает того взглядом. Вот дверь открывается старший Сенджу выходит, сразу же после чего в кабинет врывается недавно признанный шериф, — И что ты опять устроил? — Не дождавшись закрытия двери, начал Учиха. И немного вздрогнул, когда та закрылась с звонким хлопком.