Пока ты ещё дышишь

Атаки не приносили вреда новому телу Мудзана, почти скучающе отмахивающемуся от клинков. Демона раздражало, что ему приходится тратить время на возню с охотниками. Единственное что немного скрашивало тоску - стремительно кружащая, словно лепесток глицинии на ветру, Юкай. Отточенное мастерство её клинка, женственная грация, стремительная жестокость напомнили Кибуцуджи аромат той ночи, когда он убил девушку. Если бы Мудзан верил в богов, то непременно преподнёс им самые щедрые дары за то, что тогда встретил Кинуоку. Но бог здесь только один - он сам. Мужчина чувствует как нежно режет кости клинок Юкай, на секунду чувствует её запах совсем рядом, хочет обнять. Охотница не даёт, исчезает из его поля зрения. - "Ах, да," - вспоминает Кибуцуджи - "мы на поле боя..." Разум демона понимает, что пока сражение с охотниками не закончиться он не сможет побыть с Кинуокой, медленно поперебирать её длинные шёлковые волосы. Мудзан незаметно вздыхает, ему хотелось покончить со всем этим как можно быстрее, но девушке как-то удалось выбраться из ловушки Накимэ и теперь она тщетно пытается помочь охотникам. - "Надо отдать ей должное," - думает демон, ловя взглядом полы светлого кимоно - "для человека, природа которого - чувства, она неплохо глушит свои." Мужчина ощущал всплески эмоций Юкай, почти видел как болью отражалась каждая неудачная попытка убить его и как эту боль на мимолетное мгновение заменяло облегчение. Она всё ещё боялась потерять его. Кибуцуджи незаметно улыбнулся, отчего-то демону это доставляло удовольствие. Он мог бы вечно смотреть на попытки девушки убежать от самой себя. Однако, хоть за нравственными терзаниями Кинуоки было довольно интересно наблюдать, Мудзан чувствовал как сердце девушки начинает биться медленнее, словно покрывается смолой. - "Забыл," - злясь на самого себя, раздражённо хмурится мужчина. У Юкай был предел, которого она почти достигла. Пока она была без сознания, кровь прародителя о'ни также спала в ней, но стоило девушке очнуться, начать использовать техники и тот избыток крови Кибуцуджи, прошедший через её организм, начал свое деструктивное действие. Всё было бы проще, просто прими она свою новую сущность, но Кинуока упрямо не делала этого. Тело демона не сочеталось с душой, порождая диссонанс, способный уничтожить обычного человека. Впрочем, от подобной борьбы Юкай скорее проиграла, чем выиграла и сейчас, во время боя, она вполне ощущала эти последствия. Сглотнув подступившую к горлу кровь, девушка тщательнее стала следить за дыханием, в глазах иногда темнело, мышцы сводило судорогой. Она понимала, что её тело безумно кричит сейчас о том, чтобы она прекратила сражение, но инстинкт самосохранения никогда не был у охотников в почёте. Кинуока приземляется на носок, только чтобы оттолкнуться для нового прыжка, атаки, но лодыжка предательски подворачивается. Это пустяк, регенерация Юкай достаточно быстрая. Она даже не обращает внимание на повреждение, трясущимися руками упирается в пол, глубоко вдыхает, расправляя лёгкие, помутневшим взглядом смотрит на белую тыльную сторону ладони, на которой ярко выделяются два красных пятнышка. - "Что это?" - непонимающе разглядывает их девушка. Через секунду появляются ещё два таких же, охотница, рукой, в которой зажат меч, вытирает отчего-то чешущийся нос, размазывает кровь по лицу. - "А, так это просто капает из носа," - успокоенно вздыхает Кинуока - "сейчас пройдёт..." Волна чужих эмоций проходит через тело Юкай. Она замирает, знает, что это Мудзан. Вскинув голову, девушка видит фигуру демона в расплывающимся фокусе, резко понимает, что всё кончено, ведь по нитям, соединяющих их течёт жалость. Он ей сочувствует. Но в извращенном понимании Кибуцуджи это чувство преображается, уродуется, заменяется на что-то собственническое, абьюзивное. - Накимэ, - холодный твёрдый голос звучит как приговор. Юкай не видит глаз демона, но тот прекрасно различает каждую черточку её потерянного, застывшего лица. Взволнованный возглас Танджиро, чувство полёта и прямоугольник света над Кинуокой смыкается, опять оставляя в абсолютной темноте. Девушка не считает времени, бездумно лежит раскинув руки. Сейчас её мозг умер, сердце не бьётся, кровь не бежит по сосудам, широко открытые глаза ничего не видят, без единой мысли уставившись в темноту. Тело о'ни взяло контроль над разумом человека, отключив его на время, чтобы тот не мешал спасти себя. Ничего страшного, Юкай не впервые умирать. Где я? Пустая мысль потерянного сознания, Кинуока видит слабый свет, слышит чьи-то тихие всхлипы. Она идёт туда на отчего-то слабых, немеющих ногах. Шаги даются с трудом, дыхание сбивается. Наконец девушка выходит в просторное помещение. Плачущие женщины и мрачные мужчины в чёрной одежде, стоят рядом с маленьким гробом. Не зная зачем, Юкай подходит к ним, видит среди множества цветов мертворожденного уродливого младенца. Какое горе.. Неожиданно малыш заходится слабым, но яростным криком. Какая-то женщина, не веря своему счастью схватила младенца на руки, прижала к груди. Ребёнок вопит, омываемый слезами матери, машет ручками со сжатыми кулачками. Видение рассыпается и Кинуока оказывается в комнате, напротив болезненно худого мальчика с длинными волосами. Он хмурит брови, упрямо глядя в книгу перед собой. Внезапно мальчишка вскакивает и швыряет учебник в стену, зло кричит: - Почему они врут мне?! Я знаю, что скоро умру! Почему?! Его глаза впиваются в Юкай, требуют ответа, но руки мальчика дрожат. Он боится и не хочет его знать. Девушка открывает рот, слова не идут, потому она сжимает зубы, стараясь не смотреть на слезы, навернувшиеся на глаза ребёнка. Лёгкое дуновение ветра и Кинуока стоит в саду, полном цветущей сакуры. Под деревом сидит юноша с запавшими глазами, он смотрит на маленькие кусочки голубого неба, виднеющиеся из-за крон деревьев. Юкай вглядывается в измученное болезнью ещё совсем юное лицо, полное тоски. Так значит ты почти умер тогда.. Девушка садится рядом, кладёт голову на хрупкое плечо. Их окружает тихий шелест и пение птиц. Закрывая глаза, она думала, что хотела бы быть тут с ним всегда. - Останься, - слабый голос Мудзана и поцелуй сухих потрескавшихся губ. Кинуока, вздрагивает, распахивает глаза, не верит тому, что слышит, но она уже в тёмном помещении с занавешенными шторами из-за которых пробивается слабый солнечный свет. В углу, дрожа и закрывая голову руками, сидит молодой мужчина, длинные волосы прикрывают перепачканное кровью лицо. Рядом лежит разорванный на части врач с широко открытым ртом и глазами. От неясного шороха Кибуцуджи поднимает голову и на Юкай смотрят совершенно безумные алые глаза с вертикальным зрачками. - Я просто не хотел умирать, - повторяет чуть раскачиваясь демон - я просто не хотел умирать.. - "Мне жаль," - слова девушки не слышны, да она и не знает что сказать. Щемящее чувство в груди змеей обвивается вокруг сердца, впивается в него, отравляет кровь. Кинуока слышит отдаленный звук лопнувших струн, он напоминает о чём-то важном, зовёт куда-то идти. Девушка силится вспомнить, но это что-то выскальзывает из пальцев, растекается водой, не давая поймать себя. - "Я должна идти," - чувство тревоги беспокойно толкает Юкай в спину, тащит из страшной комнаты. Охотница разворачивается, спешит уйти, ей становиться тяжело дышать здесь, но холодные липкие пальцы впиваются в запястье. От ужаса сердце пропускает удар, Кинуока медленно оборачивается, глядит в полные такого же животного страха глаза. - Останься, - хриплый сорванный голос, мужчина весь сотрясается от паники, подступающей к горлу - останься.. Юкай знает, что это лишь воспоминания, а значит ничего уже не изменить. Знает, но опускается рядом на колени и обнимает дрожащее тело, его не спасти, но и её тоже. Она остаётся. Проходит время, девушку тянет в сон, глаза закрываются и Кинуока приходит в себя. Охотница пытается сесть, но каменная плита, упавшая с потолка разрушенного дома, придавила её тело к земле. Крики и шум, доносящиеся с улицы заставляют Юкай тревожно забиться под обломками и, наконец, она выбирается из-под них. Подойдя к зияющему дверному проёму, девушка с изумлением видит, как лучи солнца окрашивают дома напротив и черные фигурки охотников, пытающихся задержать огромного младенца, ползущего по земле. Кинуока узнает его. Секундное безрассудство толкает её выйти из дома, но отчаянный крик мужчины в голове не даёт этого сделать: - "Прячься, Юкай, это ещё не конец!" Но стоило словам затихнуть, огромное существо начало рассыпаться под неумолимыми лучами солнца. Время для охотницы замерло, она завороженно наблюдала как сантиметр за сантиметром исчезло тело Мудзана. В ушах ещё долго стоял изломанный ни на что не похожий вопль. Девушка вздохнула и под возгласы ликования победителей, опустилась на запачканный, покрытый трещинами пол. Она прислонилась спиной к стене и остановившимся взглядом изучала облака, окрашенные всеми оттенками желтого. Победа. Он мёртв. Кинуока должна чувствовать облегчение. Теперь всё разрешилось, теперь все будет хорошо. Тяжёлые цепи ответственности, скрипнув, упали с её плеч, но боль, обрушившаяся на замену была, кажется, невыносимо страшнее. Глаза щиплет так, словно в них насыпали битого стекла. Юкай царапает веки, но только смешивает кровь со слезами. Бесполезно, она не чувствует облегчения. Неожиданно присутствие демона снова ощутимо, едва-едва, но девушка хватается за это чувство, вслушивается в него. Через секунду радостные крики охотников сменяются предостерегающимися возгласами, сливающимися в нестройный гул. С ужасом Кинуока слышит в этом шуме имя - Танджиро, а сразу за ним и рык паренька. Нет, только не его! Громкий юный голос просит Камадо остановиться. Чуть выглянув, Кинуока видит, что на трансформировавшимся охотнике висит маленькая девчушка, обнимая того за шею. Юкай ощущает острую усталость. Эта история всё никак не кончается. Она уже не чувствует в себе сил бороться. Сделайте что-нибудь.. У неё нет власти над ситуацией. С самой той ночи, когда её убили, девушка так и не смогла ничего сделать. Кинуока запускает пальцы в волосы. Всему есть предел и сейчас охотница его перешагнула. Она столько раз была убита и сломана, столько раз проклинала себя за преступные чувства, которые ей не удалось пересилить. Всё бесполезно, всё пусто. Юкай ощущала бесчисленное количество трупов, разбросанных по улице, столько жертв, но они так и не победили его. Здесь есть её вина. Чистый переливчатый смех, раздавшийся на улице заставил Кинуоку вздрогнуть и поднять глаза. Девушка удивлённо смотрела на столпившихся над Танджиро радостных охотников. Парня посадили, он улыбался вымученной, но совершенно счастливой улыбкой. Теперь, наконец, всё было хорошо, Юкай не чувствовала больше ни боли, ни тоски. Покой... теперь покой... Словно услышав её мысли, Танджиро беспокойно закрутил головой, ему чудился запах Кинуоки. Он нашёл сияющий взгляд девушки среди обломков задания, хотел окликнуть её. Юкай разгадала намерения мальчика и покачала головой, встала, зачем-то поправляя кимоно. Сердце в груди охотника сжалось, брови болезненно изогнулись, голоса друзей исчезли, он знал, что девушка собирается сделать. - "Улыбнись мне на прощание," - просит глазами Кинуока. Танджиро улыбается еле пряча слезы, а Юкай спокойно шагает вперёд, подставляя лицо позабытым лучам солнца. Она свободна...

* * *

Мрак рассеивает мягкий свет, исходящий от глициний, заменяющих небо. Девушка стоит на чем-то непонятном, чуть шевелящимся. Найти Мудзана не сложно, он сидит, склонив голову. Ослепительная белизна его волос режет глаза. - Тебе пора, - демон спокоен; он понимает, что ничего изменить уже нельзя - несмотря на то, что я обратил тебя, ты сохранила душу. Юкай знает это. Тихо улыбается, мягко говорит: - Я останусь с тобой. Мужчина недовольно смотрит на неё исподлобья. Он словно предполагал, что охотница может ляпнуть что-нибудь подобное: - У меня нет души. Я не упокоюсь. - Знаю, - Юкай улыбается сквозь слезы, от переполняющего её неуместного счастья - но... ты седой. Глупый смешок девушки и Мудзан вспоминает о данном бессмысленном обещании, громко смеётся: - Что ж, тебе больше не надо волноваться о моей смерти. - Пойдём, - Юкай склоняется и подаёт руку. Я соберу твою душу из рассыпанных песчинок. Кибуцуджи не верит ей, не хочет искупления для себя, но сжимает ладонь Кинуоки. Ради неё он попробует.