Пока ты ещё дышишь

- Я правильно понимаю, - озадаченно переспросил Доума - ты хочешь, чтобы я забрал клинок у какого-то охотника, который, несомненно, будет сопротивляться, при этом не оказывая ему физических и моральных повреждений и отдал тебе, чтобы ты продолжила пытаться убить моего господина и нас заодно? Юкай внимательно выслушала демона и, не найдя к чему придраться, согласно кивнула: - Да, всё верно. - И ты не видишь в этом ничего странного? Девушка приложила ладонь к щеке, призадумалась, начисто игнорируя пристальный взгляд радужных глаз. - Нет, ничего такого, - приятно улыбнувшись, ответила она. Глубоко вздохнув, Доума продолжил сохранять миролюбивое выражение лица, про себя спешно придумывая как бы ему выйти из столь затруднительной ситуации. Без меча Кинуока похоже временно оставила попытки лишить его головы и решила перейти на атаки психологического характера. - Если что, можешь приступать, - продолжала давить Юкай; она чувствовала, что Кибуцуджи вернулся в Крепость бесконечности. Однако Доума тоже ощутил присутствие господина и, расплывшись в широкой улыбке, победно посмотрел на охотницу. Поняв, что план накрылся дырявым корытом, девушка постаралась ничем не выдать своего раздражения, но Мудзан и так всё понял только найдя их. - Накимэ сказала, что ты опять деморализуешь мою армию, - сходу начал демон, кивнув поклонившемуся Доуме. - Даже предположить не могу с чего она так решила, - пожала плечами Юкай, избегая взгляда Кибуцуджи. О'ни усмехнулся. Ему ли не знать, что все поползновения Кинуоки бесполезны. Мудзан всë держал под контролем. С мечом или без, у охотницы не было шансов. - Она просила достать ей клинок, - услужливо подсказал Доума, отойдя от девушки на безопасное расстояние. Юкай фыркнула. Ей прекрасно было известно, что утаить это от демона не удастся, но всё же она рассчитывала обзавестись катаной, чтобы хотя бы иметь возможность при случае обезглавить кого-нибудь из Лун. - Могла бы просто не отдавать свой клинок тому мальчишке, - безразлично пожимает плечами Кибуцуджи. - Это был символ моей веры в него. Ответ девушки не произвёл на Мудзана особого впечатления, его почти расстраивало, что Кинуока продолжает волноваться по человеческим причинам. - Символами меня не победить. Она, кажется, ждала подобных слов и незамедлительно парировала: - Но кто человек без веры? - Откуда мне знать? - бровь мужчины дернулась; "человек" неприятно резал слух - Вера не защитит Убуяшики и его сброд. - Неужто ты признаешь охотников как угрозу и собираешься уничтожить их? Хитрый прищур и лукавая полуулыбка. Кибуцуджи внимательно изучает её выражение лица, пытаясь найти причины. - Я убью их главу и Танджиро Камадо, на остальных мне плевать, - наконец медленно и почти без интонации отвечает он. Танджиро Камадо. Девушка вздрогнула. Ей неожиданно почудился тяжёлый запах ароматических масел, благовоний и дешёвой косметики; перед глазами пронеслись серьги ханафуда с рисунком красного солнца, чей-то уверенный, заботливый голос переходящий в хрип, отчаянные глаза. - Верно, - недовольно хмурится Мудзан, косясь на Юкай - это он был в Ёшиваре. - Почему моё сознание откликнулось на него? Кибуцуджи мрачнеет ещё сильнее под вопросительным взглядом Кинуоки. Внутри поднималась неконтролируемая волна гнева, когда он вспоминал того сопляка. Охотница слышит скрип сжимающихся зубов мужчины и понимает, что продолжать расспросы не имеет смысла. - "Я бы хотела увидеться с тем ребёнком ещё раз... " Мудзан без труда ловит мысль девушки и мрачнеет ещё сильнее. Юкай напрягается, чувствует как тело словно что-то сковывает. Демон неосознанно направил гнев на охотницу, с которой он был в крепкой эмоциональной связке. - Боюсь, что это невозможно, - отвечая внутреннему желанию Кинуоки, холодно говорит Кибуцуджи. Жестокость и злоба сквозили в каждом слове Мудзана и чем дольше он говорил, тем сильнее невидимые тиски сжимали Юкай. Доума бросил беспокойный взгляд на замершую девушку. Ему показалось, он слышит треск её костей. Наконец, мужчина понимает, что вредит Кинуоке и смиряет свой гнев. Охотница делает судорожный вдох и еле удерживается на ногах. Застывшее лицо демона освещает мимолетная тень чего-то отдалённо похожего на вину и сожаление. Но разглядеть её невозможно, Мудзан стремительно разворачивается и исчезает в появившихся дверях. В глазах Юкай, смотрящих в спину уходящему, светится чувство, которое Доума никогда не испытывал и которому он не знает названия. Кажется, он видел это в глазах Котохи, скидывающей своего сына с обрыва. Кажется, так смотрят на что-то безумно дорогое и несбыточное. Кинуока сжимает губы, выражение глаз меняется, они сковываются непрозрачным, тёмным льдом. Доума понимает, что ему пора уходить и незаметно исчезает, оставляя охотницу наедине, с точащим сердце чувством безысходности. Он всё ещё мой враг. Никогда не переставал им быть. Эта мысль звонкой пощёчиной приводит Юкай в себя, заставляет выпрямиться и расправить плечи. У неё намного меньше времени чем она думала. Его практически не осталось. У охотницы не было призрачных надежд на то, что она сможет как-то изменить Мудзана. Слабые оттенки человеческих эмоций - все чего ей удалось добиться и даже при их самом большом всплеске, она не смогла убить демона. Холодный разум, лишённый затуманивающих взор эмоций, помог Кибуцуджи воспользоваться тогда её кровью и выжить. Я не смогу победить его пока буду думать, как человек. Девушка зло отбросила эту мысль, она не будет играть по правилам демона, ведь тогда у неё точно не останется шансов. Убить. Ей во что бы то ни стало надо убить Кибуцуджи Мудзана. Одной или с помощью других охотников, неважно, но смерти это существо избежать не должно. Юкай была почти уверена, что финальный бой, о котором упоминал демон, будет проходить в Крепости бесконечности, на его территории. Кинуока чувствовала, что в крепости находятся четыре высшие Луны и бесчисленное множество низших о'ни. - "Я буду единственным союзником охотников здесь," - думала девушка, запуская тонкие пальцы в волосы - "я сделаю всё, что смогу..." От раздумий Юкай погрустнела. Скоро ей придётся навсегда распрощаться с демоном, к которому она испытывала противоестественную, нездоровую любовь. Почему это вообще произошло? Девушка вздохнула. Ей не хотелось думать об этом, любовь - слабость, которой она не поддастся, не сможет. Долг охотника выжжен калёным железом прямо на подкорке, его нельзя забыть, от него нельзя отказаться. Кинуока и так предаёт всех погибших от руки о'ни тем, что испытывает к Мудзану, но она поклялась исправить ошибку. Убью. Убью.. Убью... Губы отчего-то начали дрожать. Убьёт, непременно, но сейчас ей так хочется его увидеть. Кинуока поднимает голову и оглядывается, идёт наугад в первый же коридор. Она почти не чувствует присутствия Мудзана, но точно знает, что он ещё в Крепости. Юкай не думала, что это окажется так тяжело, что полюбить ей придётся не человека, а существо, которое способно лишь на жалкие отголоски чувства, которым он называет желание иметь верного спутника. Но разве хоть что-нибудь изменилось, если бы демон действительно любил её? Нет, так было бы даже больнее, ведь их любовь всё равно должна была завершиться его смертью. Девушка не жалела себя, в этом не было смысла. С судьбой не сторговаться, можно только принять всë, что тебе предназначено. Поэтому сейчас Юкай бежит в бесконечном лабиринте коридоров Крепости по тонкому шлейфу холодной ярости Мудзана. Они кровью повенчаны. И эта кровь тихо шептала Кинуоке где он, эта кровь уговаривала её сдаться, отказаться от бессмысленных попыток, принять неизбежное. Виски словно кололи иглами. Демон не хочет, чтобы она нашла его, а Накимэ преданно помогает господину, путая Юкай в подвластном ей пространстве. Наконец, девушка устает, упирается в очередную стену. Она говорит опустив голову, знает, что Луна слышит её: - Пусти. Стена не исчезает. Кинуока кладёт на неё ладони, чуть скребёт когтями, прислоняется лбом, продолжая повторять тихое: "пусти". Накимэ оставалась глуха к её мольбам. Тогда неожиданная злость вспыхивает в Юкай. Она изо всех сил ударяет ладонями по стене, кричит, срывая голос: - Пусти меня к нему! Слезы срываются с ресниц, препятствие исчезает и прямо перед ней алые, отчего-то печальные глаза. Девушка медлит секунду. По её щекам бегут слёзы, брови болезненно изогнуты. Потом из груди вырывается прежде сдерживаемый всхлип и она бросается в протянутые руки Мудзана. Мужчина принимает её, прижимая к груди, склоняется к охотнице, зарываясь в белые волосы. Он не знает, как бороться с болью человеческих эмоций, которые на равных делит с Юкай, но, обнимая её, о'ни чувствует облегчение. По бледным щекам демона, давно позабывшего все людское, текут слёзы. Он не чувствует их, сжимая Кинуоку как в последний раз, слушая беспокойный трепет её сердца. Юкай пахнет им, его кровью, его раскрошенной душой, его яростью, его... любовью. Если бы он был человеком, то остался бы сейчас с ней, ведь девушка была всем, что нужно его искалеченному нутру. Если бы она родилась тогда, около девяти тысяч лет назад, он бы принял смерть на её руках. Рассудок Кибуцуджи смеётся над этой глупой мыслью, но мужчина не слушает его, заглушая всего на несколько минут. Всего мгновение он позволяет себе утонуть в бездонном горе Юкай, их общей невысказанной печали. - Мне пора, - дольше медлить уже никак нельзя. Кинуока распахивает мокрые от слез глаза, изумлённо смотрит на демона, хочет спросить куда, но всё видит во взгляде. Он идёт убивать. Девушка ломает себя пополам и, неизвестно откуда беря в себе силы, впивается в шею Мудзана, смыкает пальцы на позвоночнике. Не отпустит, не позволит. Глубокое отчаяние чёрных глаз встречается с коротким блеском сочувствия. Демону жалко её, маленькую, глупую. - "Ты знаешь, что я уйду," - спокойный голос в голове Юкай. Он поднимает руки, успокаивающе гладит по волосам, Кинуока уже знает, что будет дальше, умоляюще мотает головой. - Не делай этого, - дрожащим шёпотом просит охотница. Последняя попытка, последняя надежда, Мудзан мягко улыбается, кладёт руки на запястья девушки. Полное муки, испачканное его кровью лицо Юкай мешает ненависть с болью. - "Всё будет хорошо," - нежно, почти как мать ребёнку, говорит демон. Девушка закусывает губу, чувствует, что руки больше ей неподвластны, пальцы сами собой разжимаются и Кибуцуджи осторожно вытаскивает их из своей шеи. В бессильной злобе Кинуока теряет контроль, в её глазах вспыхивают иероглифы, из-под полуоткрытых губ вылезают белые клыки. Мудзана это радует, он отпускает запястье Юкай и бережно заправляет ей волосы за ухо. Демон в ней всё чаще показывает свою сущность. Девушка не может сопротивляться, она чувствует, что её тело полностью под контролем Кибуцуджи. Вздохнув, Кинуока пытается вернуть контроль, прячет о'ни в самый тёмный угол. Я ещё не проиграла. - Нет, это конец, - Мудзан нежно целует Юкай в лоб - я нашёл убежище Убуяшики. Боль полоснула по сердцу клинком, она бы согнулась, но не могла пошевелиться. Кибуцуджи берёт её лицо в ладони, чуть приподнимает, Кинуока почти в бешенстве смотрит в его абсолютно спокойные глаза. - Ты этого не увидишь. Твёрдое обещание. Юкай слышит звук струн. Нет... Сзади неё появляется дверь, её створки раскрываются с громким хлопком. Нет. Ладони Мудзана ложатся на плечи девушки и он толкает её в абсолютную темноту за дверьми. Нет! Створки захлопываются и исчезают, Кибуцуджи знает, Накимэ ни за что не выпустит Юкай. Мужчина не чувствует даже толики раскаяния. На секунду его это почти печалит. Новый раскатистый звук струн и перед демоном открывается другая дверь. - Пора покончить с этим.

* * *

Кинуока ничего не видела. Запертая в кубе, она металась из угла в угол, царапала стены, ломала о них ногти. Никаких результатов. Тогда Юкай начала кричать, но ни своего голоса, ни даже дыхания она не слышала. Девушка остановилась только когда кровь из сорванного горла заполнила рот, попала в лёгкие. После долгого болезненного кашля, охотница без сил упала на пол. Гнев боролся с бессилием, стремительно опустошая душу, ломая волю. Она снова ничего не может сделать. Резкая вспышка боли, словно все тело Кинуоки взрывается, сгорает. Юкай на секунду теряет сознание, видит не своими глазами обломки разрушенного здания. С ним что-то произошло. Беспокойство сливается со злорадным торжеством, ведь это значит, что охотники подготовились. Но этого мало, она знает, что убить Мудзана может только солнце. Кинуока сосредотачивается, стараясь вновь увидеть хоть урывок того, что окружает демона, но Кибуцуджи закрывается от неё, оставляя одну. Больше охотница ничего не чувствует и не ощущает. Поднявшись на ноги Юкай сделала пару шагов и уперлась в стену, ей обязательно нужно выбраться. Неожиданно Крепость бесконечности сотрясается. Девушка в надежде ударяет по стене и темнота прячется по углам, рассеянная светом. Кинуока стремительно вылетела в коридор, опасаясь, что Накимэ узнает о пропаже. Шквал ощущений накрыл охотницу. Она чувствовала теперь присутствие не только несметного количества о'ни, но и людей. Сделав глубокий вдох, Юкай стрелой понеслась по Крепости так, что Накимэ не успевала менять пространство. Она бежала по бесконечному лабиринту, пытаясь перехитрить Луну, добраться до охотников. Однако кое-что не давало Кинуоке покоя. Присутствие Мудзана ощущалось как-то странно, непривычный холод тёк по венам. Тяжёлый запах крови бьёт в нос с такой силой, что девушка чуть не падает. Голова идёт кругом, но Юкай спешит туда, откуда он доносится. Вылетев на огромную залитую кровью площадку, Кинуока вздрагивает. Будь она человеком, её бы непременно вырвало. Десятка два огромных неказистых о'ни, не имеющих ничего общего с человеческим обликом, рвали на части охотников. Юные изуродованные мукой лица. Покалеченные, изломанные тела. Именно такая картина когда-то заставила Юкай взять клинок в руки и сейчас она снова напомнила ей об этом. Ваша смерть не будет напрасной. Подобрав чей-то липкий от крови меч, девушка сделала взмах, разрезая воздух, лезвие клинка окрасилось в сиреневый. - Дыхание смерти: первый стиль, - пальцы подрагивают от напряжения - костлявая рука. Кинуока чувствует слабые места демонов, безошибочно поражая их. В голове необычайная лёгкость, меч стремительно танцует в умелых руках охотницы, она с наслаждением сносит головы о'ни, летая от одного к другому. Когда последний демон обратился в прах, девушка посмотрела на застывших охотников. Пока они находились в шоке, Юкай поспешила исцелить умирающих. Закончив с теми, кто находился на грани смерти, Кинуока подошла к пареньку, державшемуся за почти оторванную руку. - Не бойся, - успокаивает она. Охотник икает, его ноги дрожат и подгибаются, он падает на скользкий от крови пол, а в спину и с боков в девушку втыкается четыре клинка, очнувшихся охотников. Юкай не обращает на это внимания, она не рассчитывает, что её сейчас послушают. Вытянув руку, Кинуока простирает её над парнем, но новый охотник отсекает конечность. Брызнувшая во всё стороны кровь всё-таки попадает на паренька и рука того прирастает. - Отпустите меня и я помогу остальным, - спокойно говорит девушка, глядя прямо в глаза одному из охотников. Тот в начале вонзает клинок ещё глубже, но посмотрев на восстановившихся товарищей, которых спасла о'ни, кивает остальным и отпускает. Под его серьёзным сосредоточенным взглядом Юкай начинает помогать остальным. - Вы использовали Дыхание смерти, - неожиданно говорит парень, всё ещё хмуря брови и недоверчиво поглядывая на Кинуоку. - Да, - просто отвечает девушка, придерживая дёргающегося от страха охотника. - Никогда не слышал о таком. Юкай оглядывается, видит, что все кто выжил способны сражаться и только тогда поворачивается к говорившему с ней охотнику. - Ничего удивительного, ведь я его единственный носитель. Неожиданно Кинуока почувствовала сильный всплеск в пространстве Крепости. Где-то рядом Аказа использовал искусство демонической крови. Девушка плохо знала третью Луну, но у охотников, разозливших его, однозначно, были серьёзные проблемы. - Ну, - прощаясь, улыбнулась Юкай - берегите себя. Охотники все ещё не совсем понимая, что с ними произошло, поклонились, забормотав благодарности. Однако Кинуока не дослушала их, что-то тянуло её к месту сражения. Добраться до Аказы оказалось сложнее, чем девушка думала. Накимэ оживилась и старательно пыталась опять упаковать Юкай в четыре стены, но вот Кинуока вылетела из очередного коридора и успела увидеть, как третья Луна взорвалась. Охотник помладше теряет сознание и девушка с удивлением узнает в нём мальчишку из Ёшивары. - Танджиро, - невольно срывается с губ девушки. На звук резко оборачивается второй охотник, он взмахивает клинком, но Кинуока предупреждает его действие и оказывается прямо перед Томиокой. Синие глаза мужчины вспыхивают воинственным блеском, он ранен, но будет сражаться. - Позволь мне помочь, - слова звучат глупо и Юкай лишается части волос в опасной близости к шее. Отскочив девушка старается придумать как убедить охотника в том, что она не враг. Впрочем, оказалось, что в этом не было необходимости. Напряжение, охватившее Гию вначале, уменьшилось и он спросил: - Ты тот демон, который был в Ёшиваре и помог Танджиро? Кинуока кивнула, удивлённо разглядывая Томиоку. Тот вздохнул и опустил меч. Расслабленная поза охотника была обманчива и Юкай, как никто другой, прекрасно понимала, что если хоть малейшим движением сейчас нарушит хрупкое доверие Гию, то он, непременно, постарается её убить. - "Похоже этот парень идёт на большой уступок, решаясь поверить мне," - думала девушка, наблюдая за тревожным взглядом охотника, который он бросил на Камадо - "видимо Танджиро очень дорог ему..." Чуть нервным неровным движением Гию отходит в сторону, позволяя Кинуоке подойти к лежащему без сознания охотнику. Юкай медленно, не делая резких движений опускается на колени рядом с Камадо. Царапнув когтями по запястью, она удовлетворенно наблюдает, как раны на теле мальчика затягиваются, а кости с хрустом срастаются. Танджиро хмурится и приходит в себя, изумленно смотрит в чёрные любопытные глаза склонившейся над ним девушки. Знакомый запах тоски, теперь приглушённый другими более сильными эмоциями, помогает вспомнить, где он видел Кинуоку. Юкай улыбается, понимая по радости в глазах охотника, что он узнал её. Однако парень быстро изменился в лице. На девушку смотрели несчастные полные раскаяния глаза. - Я обещал помочь тебе, - шепчет он. - "Почему моё горе тревожит этого ребёнка?" Кинуока не понимает этого, но прижимает к себе Танджиро, а тот крепко-крепко обнимает её в ответ. К запаху девушки примешивался ещё один, неприятный, отталкивающий, но счастливый от встречи с охотницей, Камадо не обратил на него внимание. - Он хочет убить тебя, - прерывает молчание Юкай, отстраняя Танджиро и помогая ему сесть. - Знаю, - просто ответил парень, вглядываясь в тёплые чёрные глаза о'ни - но и я не позволю ему жить. Кинуока кивает. Этот ответ вполне её устраивает. Она поворачивается к Томиоке, который хоть и успокоился, но всё ещё был начеку. Мужчина неохотно протягивает раненую руку, сосредоточенно буравя взглядом заживающие раны. На ум ему невольно приходит странная мысль: - "Удивительно, что из столь губительной крови прародителя о'ни появилось такое чистое искусство..." Вслух же Гию благодарит Юкай, не убирая, впрочем, руки с рукояти клинка. Девушка делает вид, что не замечает этого и, обращается к Танджиро: - Я плохо ощущаю присутствие Мудзана, но могу провести вас. Охотники кивают и все трое устремляются куда-то вглубь Крепости бесконечности. К ним присоединился ворон, сообщая о смертях и маленьких победах. Кинуока случайно бросает взгляд на колышущиеся от бега серьги Танджиро. Почему-то вспомнилась темная ночь, вьюга и безустали танцующий человек. - "Понятно," - печально улыбается она - "так ты его потомок..." Неожиданно словно что-то ударяет в спину. От резко увеличившегося давления из носа и ушей хлынула кровь. Юкай падает. Камадо и Гию подлетают к ней, обеспокоенно помогают встать. Девушка почти не слышит их голоса. Она чувствует ужасающий, могильный холод Мудзана, отказавшегося от человеческого облика. - Не знаю что у вас был за план, но он провалился, - дрожа говорит Кинуока; секунда непонимания и её словам вторит ворон - надо спешить. Без предупреждения Юкай срывается с места. Теперь она чувствует демона так хорошо, словно он стоит прямо перед ней. Два беспокойных мгновения и воздух разрезают предсмертные крики охотников. Опоздала! Когда девушка увидела его, когда он перевёл на неё безразличные алые глаза, когда, усмехнувшись, он досадливо посмотрел на неё и подоспевших охотников, когда, когда, когда... Кинуока не слышала, что говорил Кибуцуджи, даже не понимала ей ли эти слова были сказаны, только полные разочарования глаза Танджиро и тихий вопрос, заставили очнуться: - Юкай, почему ты пахнешь как он? Камадо наконец вспомнил этот запах, запах демона, убившего его семью. Девушка не успевает ответить, чувствует гнев Мудзана и отталкивает Танджиро в сторону, спасая от когтей демона. - Жалкий человек, - надменность, от которой на плечи словно падает каменная плита, мешается с презрением - не смей обращаться к ней. Пока Кибуцуджи испепелял взглядом мальчишку, за его спиной нежным журчанием ручья раздался голос Кинуоки: - Дыхание смерти: третий стиль. Демон, почти парализованный собственным гневом, поворачивается, но Юкай уже над его головой. - Скорбный палач, - договаривая технику в полёте, она вкладывает в удар столько силы, словно надеется, что сможет покончить с ним. - Дура, - схватив девушку за запястья, зло шепчет ей прямо в лицо Мудзан - ты же знаешь, что это бесполезно. Чёрные всполохи ярости - немой ответ, она клялась, что не отступит. Кинуока находит глазами Гию и тот, сам не зная как, понимает её просьбу. Пронесясь, словно вихрь он отрубает Юкай руки и та отскакивает от Кибуцуджи. Отбрасывая волосы, девушка смотрит на демона, тревожиться, что он последует за ней, но алые глаза с вертикальными зрачками обращены на Томиоку. От тяжести ненависти, скопившейся в Мудзане, у охотницы подгибаются колени. - Осторожно! - кричит Юкай, но о'ни уже с размаху отшвыривает Столпа. Танджиро налету подхватывает Гию, но Кибуцуджи уже не видит этого, снова переведя застывший взгляд на девушку. - Можешь развлекаться как хочешь, - мёртвым голосом говорит он - но если позволишь им ещё раз навредить себе, я запру тебя там, откуда ты не выберешься, пока я не убью последнего охотника. Подойдя к оцепеневшей Кинуоке, он поднимает выроненный меч и аккуратно вкладывает в белые пальцы, сжимает их. - Если тебе станет легче, - проникновенно, с непонятно откуда взявшейся нежностью, шепчет демон - режь меня на куски, помогай этим людям, но исход уже ясен. Голова и плечи девушки покорно опускаются. Она сдаётся, соглашается с его словами. Мудзан улыбается и поворачивается к готовым к бою охотникам. Свист клинка доходит до чутких ушей о'ни слишком поздно и голова Кибуцуджи слетает с плеч, оказываясь в руках Юкай. И ты поверил?.. Волю охотника не вытравили из Кинуоки ни он, ни время. Усмешка всплывает на губах демона. Ни секунды не сомневался. В необъятно глубоких, как чёрное ночное небо, глазах девушки, которую он почти по-человечески полюбил, безошибочно читалась жажда его смерти.