Опустошение

Стоит ли говорить, что последнюю неделю я чувствовал себя полным уродом? Думаю, не стоит. Пытался ли я с ним поговорить? Конечно, да! А стоит ли говорить, что меня либо игнорировали, либо посылали нахуй? Это ужасное чувство, когда тебя наизнанку выворачивает. Ты ходишь по своим делам с мыслью, какое же ты ничтожество, и что ты просрал всё. Майк — это всё, что у меня осталось. Это всё, чем я дорожу. И если ещё вчера я мог получить хотя бы «Отъебись», то сегодня меня заблокировали. Но пока моя совесть окончательно меня не загрызла, я решил приехать к нему и извинится. Возможно, стоило бы подождать, поехать позже. Но я поеду сегодня. Никто не знает, что будет завтра. Может, меня уже в живых не будет? Я хочу высказать все, пока могу. Код от двери подъезда я знал как цену любимого алкоголя в магазине, поэтому без труда вошёл внутрь дома. Какая ужасная метафора. Этот подъезд. Эти ступени, лифт, стены. Всё такое знакомое, но такое чужое и страшное. Может, потому что я не был тут год, а может страх так играет на мое восприятие. Я вызвал лифт и поднялся на 7 этаж. За год этот лифт совершенно не изменился. Такой же страшный и с херовой лампой. Меня трясло не по-детски. Волнение задевало каждую мою клеточку. Где гарантия, что меня хотя бы на порог квартиры пустят? Я засмеялся. Не потому, что дурачок, защитная реакция у меня такая просто, с детства ещё. Это очень мешает! Ну вот представьте себе человека, который в какой-нибудь серьезный момент ни с того, ни с сего начинает смеяться. Какая первая мысль придёт вам в голову? — Так, соберись! Возьми себя в руки и успокойся! — сказал я сам себе и встряхнул головой. Рука подносится к звонку и нажимает на кнопку. Раздается писк. Назад пути нет. Ещё раз. Не слышит, или принципиально игнорирует? Ну давай же! — Да кто там, блять, такой ломиться! Иду я, иду! — И когда он успел стать таким злым? Не похож сам на себя. — Ты? Убирайся. — Сухо проговорил Майк и махнул рукой в сторону лифта. — Майк, я… —Я, хуя, не хочу ничего слышать, проваливай! — Он попытался закрыть дверь, но я ухватился за неё руками и стал придерживать. — Давай поговорим? — Я наивно пытался наладить с ним контакт. — Мне не о чем с тобой разговаривать, извини. — Майк… — Да блять! Хорошо, слушаю ровно 15 секунд. Время пошло. — Майк опустил взгляд на наручные часы. — Майк, я совершил ошибку и признаю это… —Три… — Казалось, что он даже не слушал меня, а просто следил за секундной стрелкой. —Я хотел, как лучше, поверь мне. Я плохо поступил. Я хочу, чтоб ты был счастлив, а со мной тебе будет плохо, хоть я и… —Время вышло. Я подумаю над твоими словами. — Майк посмотрел на меня. —Мир? —Может быть, я подумаю. —Но, Майк, я те… —Ага. Давай. Дверь захлопнулась прямо перед моим лицом. — Ничего, Майки, у меня есть запасной план! Я спустился к своей машине и взял гитару. Серенады? Да! — Мааайк, я был не праааав, прости меняяяя! Маааайк, ты самый лучший человек, а я осёёёл! — Я вернулся к его квартире и пытался выманить его. — Маааайк, давай поговорим, прошуууу тебя, умоляююю! План сработал. Шинода молча открыл дверь и посмотрел на меня своим самым злым взглядом. — Так, ладно, давай заходи и не делай мне и соседям мозг! Разорался тут.

***

— Майк, только пообещай, что не выставишь меня за порог до того, как я скажу все, что хочу сказать? — Да ладно, ладно! Быстрее только! Мне тошно видеть тебя. — Шинода был максимально суров. Тошно видеть меня. Тошно. Видеть. Меня. Ах, тошно ему? — Ты будешь говорить или всё-таки провалишь? — Майк облокотился о стену и стал смотреть на меня. — Не торопи меня с мыслями. — Я сделал максимально серьезное лицо. — Слушай, ты может тогда за дверью подумаешь? А ещё лучше, в своей квартире! — Он потянулся к ручке двери, чтобы поскорее меня выпроводить. — Я люблю тебя. —Что? — Лицо Майка показывало мне все существующие в галактике эмоции, он сделал два шага назад, чтобы стоять прямо передо мной. — Повторяю: я люблю тебя. А ещё возвращайся, я не хочу жить так. — Я смотрел прямо в глаза Майку, дожидаясь ответа. — А зачем ты мне блять тогда мозги двое суток ебал?! «Прости Майк, ты такой охуенный, но я тебя не люблю!» — Я не подумал. — Не подумал он. Придурок. — Шинода недовольно фыркнул, складывая руки на груди. — Майк, умоляю прости меня. Если мы любим друг друга, есть ли смысл в этих ссорах? Я хочу, чтоб ты был счастлив. Ты думаешь, тебе будет легко жить с человеком, у которого вечная и нескончаемая депрессия? Который постоянно ноет и нихуя не делает? Ты уверен? — Да. Я люблю тебя. И я уже жил с тобой. Тяжело, но терпимо. — Тогда… Возвращаешься ко мне? Майк молча смотрел на меня несколько секунд, как будто вывалившись из реальности. — Я подумал… Может, ты ко мне переедешь? Тебе тяжело в той квартире. Ты не можешь отпустить своё прошлое в ней. А тут… Новая квартира, новая жизнь. Как тебе? Я опустил взгляд, обдумывая предложение. — Думаю ты прав. Ну ладно, тогда я поехал собираться. — Честер, стой… Извини меня. Если из нас кто-то действительно осел, так это я. — Все хорошо. Ты не осел. — И да, поменяй уже струны на этой гитаре, трещат как… Как… Ну трещат, короче.

***

Мне не хотелось заходить в квартиру. Дом — это самое спокойное место, но не для меня. Страх овеял меня в тот момент, когда я встал перед дверью. Квартира заставляла меня провалиться в воспоминания. Как мне изменили, как я резал здесь руки, как рыдал тут. Не хотелось заходить, не хотелось снова видеть место, что доставило мне столько страданий. Пересилив себя я толкнул дверь и зашёл. Я почувствовал неприятное давление в груди. Я чувствовал панику, страх, ужас. Я вспоминал свои страдания. Майк прав. Мне нужно как можно скорее переехать. Видеть это место снова и снова — страшная пытка. За один день полностью переехать точно не выйдет, но нужно постараться собрать максимальное количество вещей. Коробок у меня в доме раз, два и обчелся, поэтому, в основном, пользоваться будем пакетами и сумками. Начать я решил с гостиной. Моя одежда разбросанная по всему периметру перемещалась ко мне в пакет. Толстовки, футболки, какие-то цепи… Оказывается, у меня невероятно много манаток, а это только малая часть. Далее я собрал постельное белье, книги, журналы, документы и всякую мелочь. Потом собрал всякие диски, ноутбук, зарядки, а потом пошёл в комнату вещи собирать. Тут одни плакаты чего только стоят. Я уж молчу про целый шкаф обуви, верхней одежды и нижнего белья. Таким образом добрался до комнаты с инструментами, там тяжелее всего было. Гитары, укулеле, микрофон со стойкой… А вот на синтезатор сил не хватило, да и коробки такой я бы не нашёл. Решил завтра перевести. В итоге я выходил из квартиры заходов в семь, ведь помимо одежды и прочего была всякая мелочь. Ну, как выходил, выбегал. Хотелось как можно быстрее свалить. Какие-то коробочки, украшения, фотографии, канцелярия, дневник, лекарства, ну и конечно же, «та самая коробочка». Жалко было переезжать. Эта квартира действительно много плохого мне принесла, но хорошего не меньше. Но я знал, что у меня начинается новая жизнь. Другая. Без страданий. Ну, по крайней мере, я на это надеюсь. Я вернусь в группу. У нас будут идеальнейшие отношения с Майком. Я избавлюсь от этой чертовой депрессии, которая мне всю жизнь переебала! Если не я, то кто изменит мою жизнь? Кто спасёт меня? По пути к Майку я думал о том, что не поговорил с ним о брате, о лезвиях. Но сейчас эти разговоры ни к чему. Я не позволю себе испортить всё в очередной раз. Подожду, пока мы оба отойдём от последних событий. Нужно столько всего обговорить, столько вопросов решить. Как на всё это мне хватит сил?