Опустошение

Мои первые две недели в новой квартире прошли вполне себе неплохо. Здесь действительно легче. Как в плане морального, так и физического комфорта. Эффект новой обстановки не слабо работал, помог немного разобраться в себе, своих чувствах и желаниях. Я сделал несколько важных выводов о своей жизни. Ну, во-первых, я понял, что моя жизнь становиться лучше. Я чувствую себя гораздо спокойнее и счастливее, чем пару месяцев назад. Конечно, из депрессии я не вышел, но мне намного прекрасней. Второй вывод: все это благодаря Майку. Сейчас он тоже переживает непростые времена, но пока мы вместе, мы делаем друг друга лучше. Мне непривычно. В том плане, что я никак не могу свыкнуться с мыслью, что мы теперь не просто друзья, а пара. Это даже звучит странно. Но я счастлив. Я рад, что все так сложилось. Я давно этого хотел. Я много времени убивался по нему, даже не понимая, что это любовь, и вот сейчас, я понял, что за чувство терзало мою душу. Я понял, что нахожусь с тем человеком, с которым мне надо быть. Тем не менее, у нас всё ещё висит несколько разговоров. Думаю, сейчас самое время для одного из них. Я нашёл лезвия в рюкзаке Майка, ещё до признания… И сегодня я обнаружил на запястьях ещё несколько свежих порезов. Они выглядят жутко и с этим нужно что-то делать. Я переживаю за его состояние, ведь сам проходил через селфхарм. Это не самое лучшее средство от проблем. В конце концов, это перестаёт работать, но ты продолжаешь это делать, потому что привычка. На теле не остаётся живого места, потому что ты изрезаешь всё. Руки, ноги, плечи, живот, ключицы. Ходишь в закрытой одежде круглый год, дабы все скрыть. Но у меня никак не укладывалось в голове. Майк и… резьба рук… Это ведь не тот человек, который занимался бы такими делами… Ну, по крайне мере, я так думал до последних событий. Когда ты проходишь через какие-либо жизненный трудности, то твоей главной миссией становится предостеречь от этого близких. Ты хорошо прочувствовал всю боль этой жизни. Ты не можешь допустить того, чтобы кто-то другой тоже ее прочувствовал. И ты будешь винить себя, если узнаешь, что люди из твоего близкого круга общения теряются в бездне этих проблем. Ты становишься спасателем, который всеми силами вытягивает всех и отовсюду. Забавно. Когда-то из этого всего вытаскивали меня. Как быстро жизнь меняет всех местами. Пару лет назад помогать Майку справиться с селфхармом казалось чем-то смешным, невозможным и максимально далёким от нас и нашей жизни. А что сейчас? Кто б меня пару лет назад предостерёг. Душевные раны Шиноды затягиваются быстро, но я не хочу, чтобы на их месте появлялись другие, уже на запястьях. Он не глупый мальчик, думаю, завяжет. По своему опыту знаю, что это нелегко, но Майк сильный человек, у него есть поддержка, в виде меня. Я зашёл в его комнату. Из-за плотных, закрытых штор там было темно. Пахло красками, растворителями и прочей белибердой. По столу были разбросаны эскизы, смятые бумажки, кисточки, карандаши и гелевые ручки. Творческий Шинодовский беспорядок. — Майк, ты… не занят? — Я подошёл в плотную к его старому, вдоль и поперек поцарапанному столу. Он был в пятнах акрила, вперемешку с какими-то непонятными разводами. — Нет, не сильно, а что? — Майк, сидя на кресле за столом, рисуя очередную картину, отвечал мне, даже не поворачивая взгляд от своего творения. Мультяшные черепки, привидения, роботы. Вообщем, все в его стиле. Я молча подошёл к столу и высыпал горстку лезвий, спрятанных в рюкзаке Шиноды. Они мерзко брякнули и засверкали, обратив на себя внимание Майка. С его лица моментально пропали эмоции. — Я знаю, что ты режешься. Я не буду тебя ругать, просто хочу узнать, зачем? Что-то случилось? — Я пытался быть максимально добрым и мягким. Нужно было поговорить с Майком, а не спугнуть его. — Честер, это… сложно объяснить. — Он повернулся ко мне. — Я тоже был на таком пути. Это не появляется просто так. — Я взял Майка за руки. — Я просто хочу затушить моральную боль физической. Вот и все. — Шинода виновато опустил глаза в пол. — Это я знаю. Что стало причиной твоих страданий? Ты же знаешь, что всегда можешь придти ко мне и обо всем рассказать… — Тут долгая история. Начну, пожалуй с того, что мой брат умер. В больницу он попал с приступом астмы. Хотя мне сказали, что он попал в аварию. Ну неважно. Никто кроме меня не мог приехать. Я проторчал в больнице сутки не смыкая глаз, вечно выясняя обстоятельства и пытаясь всучить врачам деньги за то, чтобы они оперативней работали. В итоге, когда брата спасли, он не сказал мне ни слова благодарности, а лишь посмеялся над тем, что я пришёл в твоей толстовке, и выдал что-то на подобие: «фу, гомик». Я моментально уехал. Было ужасное чувство предательства. Я порезал запястье. Я знал, что ты так делал, но не понимал сути в этом. А мне полегчало. Потом брат умер. Врачи неправильно рассчитали дозу какого-то супер-страшного лекарства. Буквально через сутки мать объявила дату похорон, а я сказал, что не пойду, потому что он неблагодарная тварь. В итоге, я поссорился с родителями. Мне сказали: «Надеемся, что когда ты сдохнешь, к тебе тоже не прийдут близкие люди». Это сделало мне больно и я опять оставил порез. Потом ты отвергнул меня. Снова порез. Потом плохие события прекратились, началась белая полоса, но привычка, эта дурная привычка осталась. Малейший стресс и я берусь за лезвие. — к концу своих фраз Майк чуть ли не разрыдался. — Прости меня… в этом есть моя вина. Хочешь, я помогу бросить? — Да ну, ты и так со мной много возишься. — Я? Много вожусь? Вспомни, сколько ты сделал для меня! Вспомни мои «прекрасные» двухтысячные! Кто доставал меня имя ямы алко и наркозависимости? Кто был со мной в самые хуевые моменты? Кто терпел мои капризы и выходки? Кто был со мной, даже когда я говорил что-то типа: «Уйдите, блять, я сам. Мне никто нахуй не нужен, вы все меня достали, бляди». Кто забирал меня из хер пойми каких баров в три часа ночи? Кто разрешал пожить у него, потому что я пробухал последние бабки и меня выселили из квартиры? Это был ты, Майк. Это был ты. Никто другой так бы ради меня не поступал. Я люблю тебя. Я благодарю тебя за всю твою помощь. Когда-то ты меня буквально спас. Позволь теперь мне помочь тебе. Майк рухнул ко мне в объятия, а меня как будто током прошибло. Его тёплые руки легли мне на спину, и в тот момент я выпал из реальности. Он задыхался, его сердце билось, наверное, со скоростью миллион ударов в минуту. Я сдерживал себя, чтобы не заплакать. Но это было чертовски тяжело. Я был уверен в том, что вот вот по моим щекам потекут слёзы, но я всё-таки смог удержать их. — Честер, спасибо. — Майк мило улыбнулся. Отстранился, чтобы посмотреть мне в глаза и заставить меня быть в предобморочном состоянии. Этот взгляд. Гипнотизирующий, таинственный и волшебный. Взгляд, отправляющий тебя в другую вселенную на несколько секунд. — Если возникнет мысль нанести порез — подходи ко мне. Расскажи, что стало причиной волнений. Меня нет рядом? Пиши, звони, а потом посмотрим. Не сработает, перейдём к плану «б».

***

В дверь раздался звонок. Мы никого не ждали, как минимум потому, что никому не нужны. Ну, максимум Брэд может зайти. Ну, вы знаете, по своим Делсонским причинам. Но сейчас он должен был быть с женой в отпуске. Хотя, кто его знает? У него в голове каша, сегодня «а», завтра уже «б». Он свои планы меняет как перчатки. Звонили очень настойчиво, дополнительно постукивая. Кто там такой настырный, что не может подождать пяти секунд? — Честер, открой уже! У меня голова начинает болеть. — послышался недовольный голос Майка. — Да иду я, иду, кто там такой? Провернув защелку я открыл дверь, передо мной стоял высокий парень со свисающей на лицо чёрной челкой. Райан. — Райан? — Собственной персоной. — Ты чего приперся? — Я говорил шепотом, и заставил говорить так Райана. Если Майк нас услышит, ничем хорошим это не обернётся. — Честер, я вспоминал все, что было между нами и… Все, что было между нами. Интригует, да? Ну, вообщем-то, тут и рассказывать нечего. Я хотел забыть измену Таллинды, притупить свои страдания по Шиноде, тогда начались эксперименты. Мы попробовали. Было круто. Не знаю, любил я его по-настоящему, или это была просто симпатия. А может и вообще ничего не было. Но сейчас между нами ничего нет. Ну, как у него ко мне, я не знаю, но у меня к нему точно ничего. Мы завязали с этими штуками, наверное, и правильно. Ошибка молодости это, или важные шаги в моей жизни, я не знаю. Но сейчас мне не нужно всего этого, когда я наконец-то с Майком. — Так, нет, нет, нет! Никаких «все, что было между нами». Мы друзья, понимаешь? Я теперь вместе с Майком, я столько этого хотел! Я не могу все испортить! Давай, уходи, не порть мне всю малину. — Оу, вы типо пара, да? — С долей сарказма и обиды Шак выпалил эту фразу. — Ну ладно, я вообще-то не только за этим пришёл, занятой ты мой. — Райан вертел головой в попытках поправит челку. Руками это ведь сделать нельзя, правда? — Я не твой. — Я недовольно фыркнул. — Да-да. Ну так вот, у нас Dead by Sunrise горит, треков нет, только один альбом, и ты хочешь мне сказать, что это все? Мы же так долго собирали команду, столько планов строили! — Райан, я все прекрасно понимаю, но… — Я замялся и опустил взгляд. — Dead by Sunrise принесли мне больше плохого, чем хорошего. Деньги? Да. Слава? Да. А зачем оно мне, если это стало причиной моей ссоры с Майком? Это рушит мою жизнь, прости. — Я потянул ручку, чтоб закрыть дверь, но Шак вцепился в меня руками. — Ну Честер! Ты не можешь всё бросить! Мы такие классные рифы с Амиром на пару накидали, не пропадать же зазря? Наступила немая сцена. Несколько секунд промолчав и я всё-таки принял решение. — Ладно, ладно. У меня тоже есть одна песня в запасе. Но это всё. И репетиции с записями будут тайными. Майк не должен об этом знать, понимаешь? — Да понял я, давай, жду завтра в час. — Дня? — Если ты такой долбоеб, что готов прийти в час ночи, то давай, конечно. Когда я закрыл дверь, меня посетил довольно интересный вопрос. Откуда этот челкарь достал мой адрес? Но об этом история умалчивает. Тайные репетиции. Мда уж. Скрывание чего-либо от Майка никогда не заканчивались чем-то хорошим. Ещё хуже будет, когда он узнает. А он узнает, это же Шинода! Истерика какая будет… Я уже вижу, как на меня кричит Майк и собирает свои вещи. А может и мои, это уже будет зависеть от того, как сильно он разозлиться. К тому же, работать с Райаном после расставания, сплошная пытка. Впереди нас ждут веселые приключения, как я понял. Ну или не очень веселые. — Кто это? — Да так, квартирой ошиблись, алкашня какая-то, ничего такого. Алкашня. Видел бы он эту алкашню, так свернул бы ему и мне шею на месте. Как двум беспомощным курицам, вернее, петухам. Вот забавно было бы, да? Ну что ж, завтра к часу дня мне нужно быть на репетиции. Для Майка мы сочиним байку о психологе. Следующие проблемы будем решать по мере поступления.