Пока ты думал, что я сплю

      Мой дедушка — извращенец? Конечно, Морти уже повидал всякое за долгие годы приключений и знал прекрасно, что Рик не отличается половой воздержанностью, но захотеть родного внука? Дрочить на него, целовать, трогать?! — Р-рик, ты… ты н-ничего не хочешь мне сказать? Оторвав взгляд от системы пробирок, по которым перетекала жидкость цвета мочи, Санчез недоумевающе посмотрел на него. — Да вроде ничего… Что с тобой такое, п-эээ-здюк? Морти замялся, не зная, что ответить, и Рик, нахмурившись, отвесил ему подзатыльник: — Опять паришь мне мозги из-за каких-то своих надуманных подростковых обидок?! Чем тратить зря мое время, лучше подал бы вон тот реагент… Ничто в нем не указывало на то, что он пытается что-то скрыть, но Морти-то правду знал. Хотя, может, ему это просто приснилось? Не может ведь быть такого, чтобы Рик его… — Оххх! Ничто не предвещало неприятностей в эту тихую ночь. Родители решили поиграть в ролевые игры и сняли комнату в самом дешевом мотеле, Саммер ушла к подружке с ночевкой, и Морти оказался благословлен одиночеством. Одиночеством, которое он использовал в весьма конкретных целях, включив порнуху на полную громкость, но в этот раз прыгающие силиконовые прелести очередной рыжей актрисы, увы, вовсе его не захватили. Страшно сказать, у Морти даже не встало!       Со вздохом разочарования отложив ноутбук, он откинулся на подушки и, вытянув ноги, закрыл глаза. "Спи, моя детка" — снова зазвучало в голове, как наяву, и к щекам его прилила кровь. А что, если бы он тогда не спугнул Рика? Осмелился бы тот продолжать дальше, отступил бы, или, наоборот, сделал что-то большее? Может, даже поцеловал бы его в губы. Или потерся бы о его тело, спрятанное под одеялом, своим огромным елдаком, или… В схватке между порно и извращенными фантазиями собственного производства вторые одержали несомненную победу. Ноутбук остался забытым, и парень, задержавшись лишь затем, чтобы найти двух главных друзей гормонально неустойчивых подростков — тюбик крема и салфетки — моментально скинул трусы и приступил к делу. Сидя на кровати в одной только желтой майке, он скулил и пыхтел, работая рукой, и как бы ни хотелось ему делать это, как все нормальные люди, думая о девочке из математического класса или, на крайняк, подруге сестры, проклятое воображение подбрасывало совсем другие картины. — Ох… ах, — стонал Морти, откинувшись на подушку и закрыв глаза. — Давай, Р-рик… Наверное, он совсем свихнулся, но прямо сейчас ему было плевать на мораль — лишь бы вспомнить еще раз эти прикосновения, эти поцелуи с запахом спирта, это уверенное бесстыдство, с которым Рик ублажал себя прямо перед родным внуком… — Трахни м-меня скорее, Рик… Рииик!.. Морти уже готов был кончить — вот-вот, он был буквально в паре шагов, и, наверное, только чудом его член не опал на всю жизнь и не втянулся внутрь тела, когда с последним его стоном в комнате открылся портал, впуская обвешанного оружием с ног до головы Рика. — Ах ты, м-мелкий развратный ублюдок!

***

      Наверное, они охуели при виде друг друга в равной степени, да только жертвой тут можно было назвать только Морти. Панически завизжав, он натянул футболку как можно ниже, закрывая самые интересные места, и крикнул: — Ты ч-ч-что тут делаешь?! По-по-пошел нахуй отсюда, Р-рик!!! — Как грубо, — цокнул языком дед, снимая с себя пушки одну за другой и небрежно кидая их на пол. — А мне показалось, что меня тут очень даже звали… Я хотел позвать тебя в приключение, но, кажется, планы изменились? От его взгляда Морти весь съежился, а уж когда Рик, вместе с оружием избавившись и от халата, пошел прямо на него, он и вовсе испугался. — Э-эй, т-ты чего? Не говоря ни слова, старик приземлился коленями на кровать, заставив матрас жалобно скрипнуть, и схватил Морти за голую щиколотку, подтягивая его к себе. От неожиданности упав на живот, юноша проиграл в последней безнадежной попытке прикрыть футболкой свои тылы — Рик просто дал ему по рукам, а хуже всего было то, что даже после всего этого у него не упало… — Я даже подумать не мог, — оскалился ученый, глядя на его непотребный вид таким же непотребным взглядом. — Не м-мог представить, что ты такой гнусный, испорченный м-малолетний… — А сам-то?! — огрызнулся Морти, чувствуя, что у него пылают даже уши. — Т-ты первый… Ты дрочил при мне, т-ты… ты м-меня за зад трогал, тебе не стыдно?! И, увидев, что Рик переменился в лице, он ехидно усмехнулся. — А т-ты что, все это время думал, что я спал? В мире нормальных людей такой ситуации не могло случиться в принципе, в их же мире разоблаченный Рик лишь расхохотался. — Л-ладно, на этом ты меня подловил. Стыдно ли мне?.. И он подтянул Морти к себе еще ближе, уже открыто сжимая в загрубевших ладонях маленькие розовые половинки. — Да черта с два! Чего и следовало ожидать, ведь слово "стыд" вряд ли было включено в лексикон умнейшего человека во Вселенной… А может, и в лексикон его внука тоже. — Р-рик, а сколько времени уже т-ты?.. — Давно, — отрезал Санчез, явно не собираясь вдаваться в сентиментальные подробности. — Ты сам в этом виноват, п-паршивец… Ты вырос слишком хорошеньким, — и в подтверждение своей мысли он от души приложил внука пятерней по мягкому месту. — И сейчас ты за всееее мне ответишь… Это все слишком напоминало очередной влажный сон, чтобы быть правдой. Наверное, мысли Морти услышал какой-нибудь Бог Исполнения Извращенных Желаний, иначе и быть не могло — но ведь никаких богов нет, он слышал это каждый день раз по десять… от человека, к которому прямо сейчас так хотелось взывать. Он сам, точно покорный слуга, подал деду крем, чтобы тот смог, выдавив его себе на пальцы, проникнуть ими прямо внутрь. — Б-блядь, — шипел Рик, медленно обводя по кругу стенки входа. — У тебя такая узкая дырка, М-морти, это… это… Боооже мой, я так хочу скорее тебя выебать, говна ты т-тупого кусок… Этот хриплый, дрожащий от напряжения голос обволакивал Морти, проносясь по коже толпами мурашек, и уже не имело значения то, что они родственники. Что они одного пола. Что Рик старше его на несколько гребаных жизней… Похуй на все! — Р-рик, с-с-скорее… Мысли мальчика путались, немного слюны выступило на губах, и взгляд блуждал так, будто он хорошенько залил за воротник на какой-нибудь вечеринке. Украденный несвоевременным приходом деда оргазм давал о себе знать — несколько раз он чуть не кончил, когда пальцы внутри него попадали в определенное место, но Рик, каждый раз непостижимым образом угадывая момент, перехватывал его член у основания, не давая кончить, и на все хныканья и мольбы отвечал порцией мата сквозь зубы. Что это больше напоминало, наслаждение или издевательство? Морти даже не мог определиться — и тем более не мог сказать, чего он испытал больше, страха или нетерпения, когда крупная головка члена уперлась прямо ему в анус. Поддерживая его за бедра, Рик навалился на парня сзади и довольно заворчал, но вдруг остановился — может, ради того, чтобы дать своему несчастному партнеру передышку? Как бы не так! Какой-то посторонний шум насторожил Морти, но, услышав: — Детка, а ну-ка повернись, — он никак не ожидал, что Рик обнаглеет настолько, что в его руке появится телефон! — А-а это еще зачем?! — На память, — отбросив гаджет в сторону, ученый толкнулся вперед, заставив Морти кричать. — Н-не бойся, из этой мобилы украсть информацию труднее, ч-чем из П-пентагона, а я… а я б-буду… буду смотреть на это фото. Смотреть и вспоминать тот д-день, когда впервые отодрал тебя в т-твою миленькую розовую попку… Поскольку Пентагоны юноша взламывать умел более-менее сносно, у него имелись некоторые шансы на уничтожение этой фотографии с самим собой в роли порнозвезды — но только не сейчас. Только не в состоянии скулящей, стонущей малолетней шалавы, способной лишь подставляться под размашистые толчки и молить только об одном. — Еще, Р-рик… Ещеее! — орал он, как ненормальный, и Рик не в силах был отказать любимому внуку, натягивая его на член, точно куклу, точно собственность, свою любимую игрушку… И провались все пропадом, если это было не так. Рик совсем не разделся, только штаны спустил, а жаль — Морти так хотелось почувствовать его кожей, но и того, что было, ему было достаточно. Растрепавшиеся еще больше, чем обычно, волосы, сведенная будто не от удовольствия, а от боли монобровь. Запахи пота, спирта и каких-то химикатов, прозрачные бисеринки на висках и лбу, темные пятна на водолазке у подмышек — Морти хотел все это, как больной, как ебнувшийся вкрай человек, и, кончая с пронзительным стоном, он и думать забыл о том, что когда-то мечтал о Джессике из своей школы. Какие тут Джессики, когда у тебя между ног медленно стекает чужое семя, и самый безумный гений этой и всех остальных Галактик ловит тебя в свои объятия? — В-все, — пробормотал Рик, закрывая глаза и целуя его в висок. — Все, нахуй… Ты переезжаешь ко мне. И это был не вопрос, а констатация факта. — Кровать у м-меня по-прежнему одна, но нам ведь больше и не н-надо, верно, п-пиздюк? Потому что отныне я хочу иметь твою задницу в своем п-полном распоряжении… Им предстояло еще много проблем. С тем, как объяснить это родителям, папе особенно, с переездом, в конце концов, Рика еще предстояло убедить в том, что ему надо хотя бы раз в сто лет посещать школу… Но прижимаясь к нему сильнее, Морти уже был готов морально пройти через все это — потому что знал, что впереди у них еще много, много безумных ночей.