Пока ты думал, что я сплю

— Доброе утро. — Д-доброе… Рик так и не вернулся в постель — у него было слишком много работы, и слава богу, ведь Морти испытывал слишком большой стыд, чтобы находиться рядом с ним. — Ч-что такое? — Рика насторожил его пристальный взгляд. — Н-ничего… Пицца на завтрак определенно была не лучшим выбором, но больше ничего съедобного у Санчеза не нашлось. Быстро откусывая от треугольного ломтя, он рассказывал что-то о своей работе, о грядущих приключениях, как будто ничего не было. Как будто не он этой ночью прямо перед Морти наяривал свой… Не доев, парень вышел из-за стола, скомканно попрощавшись, и поехал в школу. Само собой, опоздал на полурока, а остальные — проспал, ведь этой ночью он глаз так и не сомкнул. Что-то пошло не так — понял Морти, со странной брезгливой наблюдательностью рассматривая липкую белесую сперму у себя на ладони. Увидеть, как твой дедушка дрочит, это одно. Вздрочнуть на воспоминание о том, как дрочит твой дедушка — совсем другое!       Этому надо было положить конец, и на следующее приключение с Риком он не пошел, отмазавшись выдуманным походом в кино с одноклассниками. Давно было пора так сделать, ведь папу не на шутку возмущали их постоянные тусы вместе. — Что он о себе возомнил?! Таскает нашего мальчика в свою халупу, да он дома почти не бывает! — Это ведь ты настоял, чтобы он съехал! — огрызнулся Морти как-то раз, не в силах больше слушать эту заезженную пластинку, и мама, закивав, молча пошла к шкафчику, где хранилась тщательно запрятанная за коробками хлопьев бутылка вина. Да, так и было — в результате долгих семейных баталий Джерри победил, попросив Рика из дома под предлогом того, что на пороге выпуска Морти должен уделить больше времени учебе… а может, ему просто надоели пришельцы в подвале и светящиеся камни в мусорке. Жизнь мальчика с тех пор стала несколько спокойнее, несмотря на то, что его до сих пор могли выдернуть в приключение в самый неудобный момент, и все вроде было бы хорошо… До той самой ночи. "Я ведь не могу… любить собственного дедушку?" — думал Морти, с горьким чувством раскаяния из-за собственной слабости запуская руку в трусы. — "Не могу ведь?.." Рик продолжал написывать и названивать ему, пытаясь привлечь к своей работе, но Морти каждый раз находил отмазки. То надо готовиться к контрольной, то поход к зубному, то еще что… Однако, сколько веревочке ни виться, а конец будет.       С сонным видом идя по школьному коридору, он никак не ожидал, что внезапно будет схвачен за шиворот. — П-пусти!.. Но Рик просто затащил его в мужской туалет, будто шавку, и, наклонившись к внуку неприлично близко, задал простой и понятный вопрос: — Ты что, охуел? У Морти забегал взгляд. — Я-я, — залепетал он, пятясь до тех пор, пока не уперся лопатками в кафельную стену. — Я н-не понимаю, о чем ты! — Ну конечно, — прищурился Рик. — Не пон-эээ-мает он… Это что за саботаж? Какого хуя ты постоянно кормишь меня своими тупыми отмазками?! "Рик, я сегодня не могу", — издевательски пропищал он. — "Рик, я тупой кусок говна, который решил отлынивать от своей работы!.." Кажется, Морти приперли к стенке не только в физическом смысле. — Т-ты что, думаешь… думаешь, я справлюсь со всем один?! Какой же ты эгоист, Мо-морти… — и дед больно схватил его за руку. — Все, пошли, на двадцать минут, вошли и вышли! — П-подожди! — уперевшись носками в пол, Морти выкинул последний, совсем не спасительный финт. — Я н-не могу, мне… м-мне кажется, я заболел! — Не проблема, — нехорошо усмехнувшись, Рик открыл портал. — У меня стоооолько лекарств в запасе, хочешь — антибиотики, хочешь — ректальные свечи…       Слова про "двадцать минут" оказались наглым пиздежом. Похоже, Рик решил отомстить ему за долгое игнорирование, заставив переносить горы металлолома в багажник тарелки под палящим пустынным солнцем, а потом — сортировать его на детали… — Отправь меня домой, — в конце концов взмолился он, едва стоя на ногах, и старик с сожалением взмахнул портальной пушкой: — Прости, разрядилась, а метро… — он взглянул на часы. — А метро уже закрыто. Что ж, переночуешь у меня, ничего не поделаешь… Неужели опять? Несмотря на то, что глаза сами закрывались от усталости, Морти чувствовал подступающую тревогу, но, в конце концов, убедил сам себя — не может же это повториться снова? Рик ведь не такой идиот! От этой мысли сразу стало легче, и, отвернувшись к стенке, парень быстро заснул. Ему снились какие-то слизняки, с хлюпаньем подбрасывающие свои тела в танце, но по мере того, как реальность все сильнее прорывалась в выдуманный мир снов, становилось ясно, что слизняки не настоящие, а хлюпанье — вполне себе. Морти слишком часто сам производил этот звук, чтобы обманывать себя. Да, Рик оказался именно "таким идиотом", и от того, что Морти его не видел, становилось только хуже… Внезапно наставшая тишина ударила по нервам, и каких трудов ему стоило застыть! — Эй, — вдруг сказал дед. — Эй, М-морти, ты спишь? Он ничего не ответил, продолжая дышать так ровно и глубоко, насколько хватало сил, и еле сдержал крик, когда сухие губы коснулись его за ухом. — Вот и молодец, — пробормотал Рик, зарываясь носом в кудряшки у него на затылке и шумно вдыхая воздух. — Спи, моя деееетка… Твоюматьтвоюматьтвоюмать — шла полоса испорченного телесуфлера в мыслях Морти, пока он пытался сдерживать себя. Не дергаться, не кричать, не делать ничего — это оказалось просто невыносимо! Горячее дыхание, отдающее спиртом. Быстрые, но бьющие под самый дых поцелуи, и, что хуже всего — рука, медленно спускающаяся вниз по спине, и это нарастающее, пошлое хлюпанье… Когда широкая ладонь сжалась прямо у него на заднице, Морти не выдержал. Он пошевелился, ворочаясь и будто недовольно мыча во сне, и, видимо, это подействовало на Рика отрезвляюще. — Ч-черт, — шикнул он, со скрипом матрасных пружин отползая подальше от внука. — Еще не хватало, б-блядь, спалиться… Быстрые, торопливые шаги, шум воды в душе — только услышав это, Морти осмелился "отмереть". Резко сев, он тихо заскулил, закрывая ладонями пылающие щеки, и, взглянув под одеяло, задался всего одним вопросом… Что я там говорил про самую тяжелую ночь?