Гриффиндорский аспид

Это само по себе чудесное утро выходного дня для мальчишек факультета Гриффиндор ознаменовалось криком. — А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а! Пошла вон! Прочь! На помощь! Кто-нибудь! Сам Гарри Поттер аж подскочил на кровати и сел, судорожно уставившись в пространство, в котором мелькали блёклые пятна в виде его сокурсников. — Где она? Видите её? По-моему, уползла туда! Да нет её там! Вон! А я говорю, туда! Да ты болван! Да сам ты!.. — голоса парней звучали вразнобой. Гарри схватил с тумбочки очки и нацепил на нос, но раньше, чем он бы успел понять, что же такое происходит, на него накинулся раскрасневшийся Рон. — Я думал, ты мой друг, а ты!.. — Что-о?.. — успел только удивиться Гарри. — …послушал девчонку! Да Гермиона только и может, что всем настроение портить своими высказываниями! — Да что за бред ты несёшь?! — возмутился Гарри, наконец поднявшись с кровати и заметив, что все остальные замолкли и с интересом поглядывают на них с Роном. — А то, что это ты у нас змееуст! Значит, это ты на меня натравил эту паршивую змею! Ты! Ради Гермионы, наверное, да? Ей что, канареек было мало? — Да какую ещё змею?! — поразился Гарри. — Которая меня чуть не убила! — рассерчал Рон и обернулся к остальным: — Вы же все её видели, да? Судя по растерянным лицам парней, что-то они, действительно, видели, но не настолько хорошо, как их сотоварищ. — Тёмная такая, с красными и жёлтыми кольцами! — настаивал друг. — Ничего не напоминает? Гарри открыл было рот, но не успел с ответом. — Точно! Так это же цвета нашего факультета! Вот круто! — восхитился Дин и был награждён свирепым взглядом. — Лежал там и наслаждался зрелищем, да? — продолжал Рон. — Послушал Гермиону и решил её поддержать?! А я думал, ты на моей стороне, а ты!.. Гарри, надо отдать ему должное, на этой неделе очень старался поддерживать дружеские отношения как с Роном, так и с Гермионой, несмотря на их размолвку, вызванную появлением Лаванды, но всё только что услышанное было для него слишком, чтобы не рассердиться. Мало того, что Рон накинулся на него из-за какой-то там змеи, которую Гарри и в глаза-то ни разу не видел, не то чтобы «сотворил», да ещё и в цветовой палитре своего факультета, так ещё и Гермиону сюда зачем-то приплёл. Да он сам её обижал уже столько раз, что было странно, что она ему до сих пор не врезала, как Малфою когда-то. — Да не знаю я ни про какую змею! — рассвирепел Гарри. — Но да, ты прав, уж лучше бы она тебя и вправду укусила! — не остался он в долгу и отправился переодеваться. Как там выглядел за его спиной Рон, он не знал, но догадывался, что тот, красный, как рак, буравил его взглядом. Гарри заправил кровать и, серьёзно подумав, совершил невозможное: твёрдо решил, что обиделся на друга за такие публичные обвинения и ни за что не простит, пока тот искренне не извинится. И ещё лучше, если и перед Гермионой тоже — нашёл моду отыгрываться на ней за неудачи. Собравшись, Гарри, не глядя на друга, вышел из спальни и спустился в гостиную. Гермиона, как и в большинстве случаев, поднялась раньше других девчонок и уже читала, сидя в одиночестве на диване. — У вас там всё в порядке? — тревожно спросила она, оторвавшись от книги. — Я, кажется, слышала крики… — Да, всё прекрасно, — отмахнувшись, ответил Гарри мрачно. — Ты не собираешься в Большой зал? Может, позавтракаем? — Хм, пошли. Гермиона отложила книгу и с готовностью поднялась с места. Гарри, конечно же, не удержался и по пути с чувством поведал ей о случившемся, не забывая помимо слов приправлять свою речь и выразительными жестами. — Ну да, — как-то кисло произнесла подруга, присаживаясь на лавку, — Рон может… не разобравшись, накинуться. Ты же понимаешь, он это всё только из-за… — Да не хочу я ничего этого понимать! — горячо возразил Гарри и уселся с ней рядом. — С меня хватит! Пусть теперь на ком-нибудь отыгрывается, а не на нас с тобой! Гермиона отчего-то вскинула брови, но Гарри не успел её спросить — зал потихоньку наполнялся, и за их столом собиралось всё больше гриффиндорцев. Заметив приближение Рона, Гарри демонстративно повернулся к нему спиной и уставился на Гермиону, словно только она здесь его и интересовала. Подруга его поведение поняла верно, лишь вздохнула и опустила глаза к появившимся тарелкам. А ведь с ней что-то не так, вдруг подумалось Гарри. Какая-то она… немного не такая, чем обычно, молчаливая и задумчивая. И как он сразу не заметил грусти в её глазах? Точно. Это всё из-за Рона! Не произойди этой ерунды со змеёй, он бы давно понял, что подругу тоже что-то расстроило. — Что-то случилось? — заботливо поинтересовался Гарри. — Да так… не бери в голову, — ответила она и взялась за кашу. Гарри от этого нахмурился и почувствовал себя виновато — он столько успел ей изложить, впрочем, как и всегда, когда Рон нёс очередную дичь, а Гермиона… а Гермиона мало того, что его терпеливо выслушала, так ещё и не стала грузить своими проблемами. Вот это настоящий друг, не то что некоторые… Гарри метнул в Рона сердитый взгляд — вот всё из-за него! И утро испортил, и, небось, Гермиону опять обидел с этой своей Лавандой, не забывшей подсесть рядом и заворковать сейчас. Затем Гарри снова посмотрел на подругу и решил, что должен ей как-то помочь, хотя бы для начала выяснить в чём дело. — Расскажешь потом, ладно? — сделав вид, что принял её молчание за нежелание делиться, находясь рядом с другими ребятами, произнёс он мягко и сам взялся за еду. Гермиона ничего не ответила, лишь как-то странно посмотрела в его сторону, точно испытывая сомнения, но Гарри решил, что не даст себе слабины и сейчас смотрел только на неё, будто бы друга неподалёку и не существовало в природе. Да, опять подумалось ему, надо тоже поиграть в обиженного. Рон к нему несправедлив, в отличие от Гермионы. Может, её иногда и заносит… немного так, но друзей она уж точно не предаёт и не ранит. Гарри кивнул собственным мыслям и активнее заработал ложкой. * * * Гермиона несколько раз уходила от ответа, то замечая какие-то вещи, вроде того, как здорово стали выглядеть стены школы, украшенные к Рождеству, то вспоминая про недописанное эссе, но Гарри был настойчив и не отступал от намеченного. Он вместе с подругой отправился и в библиотеку, нагло воспользовавшись её же уловкой, то есть заявив, что ему тоже нужно дописать домашнюю работу. Гермиона сидела совсем близко и работала пером, когда он оторвался и повторил свой вопрос. — Ничего у меня не… — попробовала было возразить подруга, но он приложил ладонь к её плечу. — Да брось, я же вижу, — настоял и осторожно погладил девичье плечико. Гермиона тяжело вздохнула, и грусть снова наполнила её глаза. — Понимаешь, сегодня пришло письмо… и папа, хоть и не сообщает прямо, но, кажется, сильно обеспокоен здоровьем мамы. — Ого. — Да, я тоже волнуюсь, — поникши прибавила она. — Хотела попросить профессора МакГонагалл отпустить меня пораньше, но… В общем, ничего не вышло, и я… — Давай попросим вместе! — тут же предложил Гарри. — Да нет, ты не дослушал, — терпеливо возразила Гермиона. — Профессор пообещала, что сама всё выяснит и, если потребуется помощь, подключит мадам Помфри. Ну, чтобы я не покидала школу лишний раз, это же сейчас небезопасно. Но… В общем, я всё равно волнуюсь, — повторила она, теребя пальцами кончик пергамента. Гарри почувствовал себя несколько неловко — его утренняя перепалка с Роном по сравнению с переживаниями Гермионы теперь казалась ничтожным делом. Родители — это святое. Были бы живы его собственные, он бы любил и переживал за них не меньше. Гарри очень захотелось как-то поддержать подругу, но он не имел в этом опыта — обычно это Гермиона его выслушивала и всячески пыталась остудить. Гарри неуверенно её приобнял за плечи и прижал к себе. — Естественно, это же твои родители, — на её же манер разумно он изрёк. — Я бы тоже переживал за своих, будь они живы. Гермиона глубоко вздохнула, и её ладошки, вцепившись в друг дружку, опустились на его ногу. Гарри, заметив это, подумал, что ей, наверное, нелегко себя так вот сдерживать и приложил ладонь поверх этого замка. — Всё образуется, вот увидишь, — прибавил он, поглаживая и тем расслабляя напряжённые девичьи руки. — Да, наверное, — согласилась Гермиона, и её ладони разомкнулись, впуская руку парня к себе. — Так-то маму одолела обычная простуда, просто… — Просто это всё равно не может не тревожить, — почувствовав себя уверенней, заключил Гарри и переплёл свои пальцы с пальцами одной из рук девушки. — Спасибо, — выдохнула Гермиона. Какое-то время она держала голову на плече Гарри, и он не смел её тревожить лишними вопросами, разве что немного отругал себя мысленно за невнимательность — Гермиона хоть и бывает иногда безумно смелой рядом с ними, но всё равно ведь девочка, которую нужно хоть немного оберегать. Затем, заметно расслабившись, друзья сами собой вернулись к предметам, и Гарри наконец закончил домашнее задание. Он немного подумал и вспомнил об ещё одном важном деле. — Кстати, а ты уже решила с кем пойдёшь на рождественский приём к Слизнорту? — Ой… если честно, я совсем про него не думала, — растерянно призналась Гермиона, что для неё, такой безмерно предусмотрительной, было необычно, но вполне объяснимо, учитывая все обстоятельства. — А ты? Уже кого-нибудь пригласил? — Нет, но я тут подумал… В общем, может, мы просто пойдём вместе? Если тебе, конечно, сейчас до этого, — осторожно он прибавил. Лицо Гермионы просветлело, и на нём впервые за этот день появилась улыбка. — А ведь и вправду! — подхватила она, будто бы нашла совершенно простое и очевидное решение трудной задачки. — И почему я сразу об этом не подумала? Конечно же, пойдём. Гарри, как же ты меня выручил! Спасибо, — прибавила она и вдруг приложилась губами к его щеке. — Да мне… э-э-э… Гарри ощутил, как к этой самой его щеке прилила кровь. Гермиона отпрянула и улыбнулась шире. Они вместе покинули библиотеку и по пути подруга вернулась к утреннему происшествию. — А та змея, она точно была? Кто-нибудь может сказать, как она выглядела? — принялась она сыпать вопросами. — А с чего они решили, что эту змею обязательно кто-то сотворил? Нет, ну, с чего Рон так решил, это понятно, — предвидя раздражение Гарри, поспешно она прибавила. — Так-то по описанию на кораллового аспида больше похоже… В смысле, на реально существующую змею, я хотела сказать. Вопрос в том, что она делала у вас в спальне, и как это связано с?.. — Да мне всё равно, — резко ответил Гарри. — Если я её и увижу где-то рядом или снова на Роне, то уж точно не стану ей мешать! Гермиона лишь потупилась и закончила на этом с расспросами, дабы его больше не нервировать. Когда они снова оказались в гостиной, и их взгляды сами собой пересеклись с Роном, сидящим в кресле и неохотно принимающим от своей Лаванды очередной презент в виде печенья, Гарри неприязненно сморщился и тут же отвернул голову. Он увидел, как снова погрустнела Гермиона, точно ей молча сказали, что она в этой гостиной теперь чужая, и задетый за неё больше, чем за себя, схватил девушку за руку. — Как же здорово, что мы всё сделали! — привлекая к себе её внимание, самым что ни на есть беззаботным тоном он заметил. — Ну да, — кисло согласилась подруга. — А значит, можно и отдохнуть, — уверенно продолжил парень и увлёк её за собой. Гермиона покорно уселась за стол, Гарри пригласил к ним и Невилла, и Джинни, и Парвати, затем свистнул стоящих неподалёку Симуса и Дина — парни переглянулись между собой, но из любопытства приблизились. Недолго думая, Гарри предложил всем сыграть в карты — как-никак в волшебном мире игры заметно отличались от маггловского, и ему, благодаря несравненной «заботе» кузена, было чем удивить остальных. Немногим погодя за столом уже все так увлеклись, что позабыли и про всякие домашние задания, и про обсуждение последнего матча по квиддичу, и про планы на предстоящий праздник, и про то, что поздний час. Всем хотелось победить и заставить кого-нибудь исполнить нелепое желание. Один Рон искоса поглядывал на них и всё ещё сюсюкался со своей Лавандой, а Гарри мстительно думал, куда бы его послать, если надумает подойти. О том, что пора ложиться спать, и к ним из-за шума может пожаловать профессор МакГонагалл, напомнила, конечно же, Гермиона. Выглядела она теперь заметно лучше: губы её изогнулись в улыбке, в глазах ещё играли озорные огоньки, а на щеках проглядывал румянец. Гарри невольно ею залюбовался, одновременно кивая и пожимая благодарным сокурсникам руки. Кто-то даже похлопал его по плечу, но он не заметил и шагнул ближе к подруге. — Спокойной ночи, — произнёс и по её же недавнему примеру быстро поцеловал в щёку. — О… я… И тебе тоже, — залившись краской, пожелала Гермиона и развернулась к лестнице в девичью спальню. Гарри проводил её до двери довольным взглядом — как же всё-таки приятно хоть с кем-то понимать друг друга! — и развернулся. Рон, к его удивлению, всё ещё находился в гостиной, разве что без Лаванды. — Так вот что ты задумал, — произнёс он с таким мрачным видом, словно Гарри обошёл Волан-де-Морта в желании истребить всех неугодных волшебников и магглов. — О чём это ты? — с деланной холодностью спросил Гарри, инстинктивно нащупывая на поясе палочку: пусть только попробует ещё раз его обвинить в создании какой-то там змеи, и он ему, так и быть, «создаст»… что-нибудь эдакое. Однако Рон в этот раз предпочёл не приближаться и остался на месте. — Ты специально эту историю со змеёй устроил, чтобы меня спровоцировать! — заявил он, и Гарри от недоумения опустил руку. — Чего? — Что, не было другого способа к Гермионе подкатить? Решил, покажу-ка ей, какой Рон плохой, и она меня сразу поймёт и подпустит ближе, да? Гарри открыл рот и закрыл — он, конечно, от Рона много чего ожидал, но чтобы тот настолько всё извратил… — Да какое вообще твоё дело?! — грубо он откликнулся. — Нравится мне Гермиона или нет, тебя не касается! Иди вон к своей Лаванде и наслаждайся её обществом! Что именно Рон хотел ему сказать, Гарри не услышал. Он наконец тоже увидел ту самую разноцветную незваную гостью. Она тихонько ползла по спинке дивана, не сводя с Рона хищного взгляда. — Д-е-е-е-т-т-т-с-с-с-и-и-и… — тихо шипела, — д-е-е-е-т-т-т-с-с-с-и-и-и… — повторила, и Рон в испуге медленно обернулся. Раньше, чем змея бы бросилась, Гарри с криком повалил друга на пол. Хищница пролетела над ними и упала на ковёр, развернулась и, грозно шипя, бросилась навстречу. — Не-е-е-е-ет! Пошла вон! — закричал Рон, пытаясь ногами от неё отбиться. — Прикажи ей, чтобы перестала! — потребовал он, но змея только рассвирепела от его действий и с большим рвением кинулась в атаку. Гарри и сам не понял, как так вышло — то ли из-за того, что его палочка выпала и не смогла ему помочь, то ли потому что к змеям он больше испытывал отвращение, чем страх — но он резко сел и одним ловким движением руки перехватил пресмыкающееся за тело. — А ну хватит! — П-п-р-р-е-е-д-д-а-а-т-т-с-с-е-е-л-л-ь... — прошипело последнее и, умело выскользнув, кинулось теперь на Гарри. Он ощутил, как острые зубы вонзились в шею, и безжалостно ударил змею кулаком, схватил её и, как какую-то веревку, отбросил к стене, затем заметил свою палочку и кинулся к ней. Змея, свирепо шипя, устремилась навстречу. — Випера инсендио! — прозвучал знакомый девичий голос, и нападавшая вспыхнула и осыпалась пеплом, из-за которого Гарри чихнул. Гермиона бесцеремонно оттолкнула застывшего в страхе Рона и опустилась к Гарри. — Ты как? Цел? — обеспокоенно спросила она, вцепившись ему в плечи. — Гарри, что ты молчишь? Ты в порядке? Она тебя не укусила? — Ну… — начал было Гарри, немного смущенный и, конечно же, польщённый таким вниманием, но притронулся к шее и заметно растерялся от болезненного ощущения, — кажется, да. — Что?! Куда?! Он не успел ответить, Гермиона перехватила его руку и сама всё увидела. Что в таких случаях делается, Гарри помнил смутно — что-то вроде бы слышал в разных передачах про животных, но как-то не думал, что может пригодиться — а вот подруга, видимо, в этом плане кое-что знала, для неё как-никак речь шла о жизни дорогого ей друга, и она даже не задумывалась, насколько её знания сейчас применимы и полезны. Она просто схватила Гарри за шею и припала к ранке губами. Отчаянно краснея, парень испытал за эти короткие мгновения куда больше, чем за весь прошлый год, в котором впервые чуть не состоялся в отношениях. Он ощутил и как настойчивы бывают девичьи губы, и как щекотливо касается шеи кончик аккуратного носика, и как волнительна такая близость с подругой, и как обжигает отрывистое дыхание, и как… — А ты что застыл, как остолоп?! — сплюнув, накинулась на Рона Гермиона. — Быстрее к мадам Помфри! Гарри нельзя сейчас двигаться! — она снова повернулась к последнему и заметно смягчилась: — Гарри, ты меня понял? Сиди смирно, ладно? Учитывая, что его сердце сейчас так сильно билось, словно намеревалось вырваться из грудной клетки, а кровь так и стучала молотками в висках, Гарри и не собирался никак двигаться, даже его язык и тот не шевелился, и он неумело кивнул головой. — Всё будет хорошо, — желая подбодрить, мягко проговорила Гермиона, которая его оцепенение поняла по-своему, и для большего эффекта ласково погладила по голове. Гарри показалось, что ещё немного и он просто сгорит. Его взгляд так и застыл на лице подруги, а в мыслях стал происходить хаос. Если Гермиона и сидела рядом в ожидании и не сводила с него заботливого взгляда, то в его внезапно пробудившемся воображении она творила необыкновенные вещи… то прикладывала ладони к его щекам и приближалась настолько близко, что их губы соприкасались, то запускала свои пальцы в его непослушные волосы, вызывая волны мурашек, и игриво смеялась, то… — Гарри, ты как? Всё хорошо? — обеспокоенно спросила она сейчас, но он не успел ответить. В гостиную вошли мадам Помфри, профессор МакГонагалл и Рон. Гермиона, волнуясь сильнее, сообщила, что Гарри становилось хуже, и, недолго думая, его уложили на сотворённые носилки и отправили в больничное крыло. Подруга рядом держала его за руку и продолжала в чём-то уверять, но Гарри этого не разбирал, как и не замечал плетущегося по другую сторону Рона. Мадам Помфри напоила Гарри каким-то зельем, и он стал засыпать, успев при этом немного сжать ладошку Гермионы в ответ. Последним, прежде чем отключиться, он видел её обеспокоенное лицо, и вдруг отстранённо подумал, какая же она красивая.