Твой вызов прекрасен

Кагами сидела напротив меня и, опустив глаза, внимательно слушала. Я старался говорить размеренно, четко и понятно, но получалась все равно какая-то тарабарщина. Я редко отвечал за обучение новеньких в нашей паре с Леди, обычно этим занималась она, поэтому было трудно сейчас сидеть и объяснять что-то Кагами. Но я пытался. Подбирал нужные слова, старался не краснеть при мимолетном взгляде на ее декольте – Кот Нуар не должен пялиться на девушку Адриана Агреста – и в целом пытался донести до нее суть – ты теперь моя новая постоянная напарница. Девушка уже в пятый раз возвращалась к теме «Ледибаг сказала, что я больше не смогу использовать камень чудес», и я начал беситься. Иногда Кагами бывала до абсурдного упрямой. — Ледибаг не пуп земли, Кагами! Камень дракона будет твоим. Тебе даю его я, а не Ледибаг. Сколько мне еще это повторять, дорогуша? – я не сдержался и вновь опустил глаза. Ее грудь слишком соблазнительно выглядывала из выреза домашней футболки. Нужно с ней обсудить то, почему она встречает посторонних парней в своей спальне, да еще и в таком виде. Кагами проследила за моим взглядом и подтянула ткань футболки вверх. Выглядело весьма нелепо, но интересные места теперь были прикрыты. — Я была супергероиней лишь раз. Я боюсь тебя подвести, Кот Нуар. — У меня есть идея, - я подмигнул ей, а затем указал глазами на камень чудес. — Прогуляйся со мной, Рюко. Несколько мучительно долгих секунд брюнетка глядела на меня и не решалась. Она металась и не знала, как поступить, но все же сделала выбор. В мою пользу. Мы выпрыгнули из ее окна и помчались прочь от ее дома. Я хотел показать ей, какого быть супергероем, какого обладать силой. Я хотел сделать ее счастливой, поделиться с ней тем кайфом, что дарил мне костюм. И я очень хотел, чтобы она поняла. — По крышам быстрее, - прокричал я, а затем раскрутил свой жезл, чтобы забраться повыше. Кагами бежала рядом со мной уже через секунду. — Умница! Легкий румянец покрыл ее щеки то ли от смущения, то ли от встречного ветра. И в какой-то момент я настолько засмотрелся на нее, что споткнулся и чуть не полетел вниз. Меня спасла ее рука, крепко схватившая мою. — Видишь, на тебя можно положиться. Этим и важен напарник, - поднявшись на ноги, произнес я и увидел, как она улыбнулась. Нет, это точно не ветер. — Ты умная, смелая, сильная и верная девушка, Рюко. Именно такой напарник мне и нужен, я хочу быть уверенным, что моя спина всегда прикрыта. И с тобой я сильнее в сто крат, - она смотрела на меня такими маленькими и любопытными глазками, что я не смог сдержать улыбку. Глупую улыбку Адриана Агреста, а вовсе не наглую ухмылку Кота. Казалось, на мгновение девушка уловила что-то неладное, быстро захлопала ресницами, отведя взгляд, но я тут же встряхнул головой и попытался вернуться к работе. — Потренируемся? Хочу посмотреть, на что ты способна в бою. Я привел ее к плоской крыше с прекрасным видом на Эйфелеву башню. Здесь мы часто встречались с Ледибаг, одно время даже называли это нашим местом, но я решил, что больше неправильно ассоциировать эту крышу с ней. В Париже тысячи мест, где мы могли бы подраться, но я выбрал это, потому что… В каком-то смысле хотел осквернить его, забыть, что оно когда-то было нашим. Кагами дралась превосходно. Хотя, чему мне удивляться. А вот она, пожалуй, пару раз изумилась, когда я увернулся от ее фирменных приемов, не зная, что применяла их на мне уже десятки раз. Пусть думает, что это Нуар настолько хорош. Я позволил ей победить два раза, чтобы закрепить в ней чувство триумфа, а заметив, что она немного выдохлась, притворился, что устал, и попросил дать мне таймаут. Возможно, глупо было выбирать Рюко в свои напарники, потому что она запросто может меня раскрыть, если хотя бы один раз ухватится за нить истины. Ей под силу разгадать мой секрет, я знаю. И на самом деле Ледибаг права насчет Бражника – небезопасно использовать Рюко, потому что он знает ее личность. Но иногда у меня мозги набекрень, сам не знаю, что творю. Это у меня в маму. Она всегда поступала по велению сердца. — Может, еще один раунд? Или ты устала, Дракоша? – я провел когтем по ее подбородку и усмехнулся, заметив, как она вмиг преобразилась в лице и в глазах заиграли искорки предстоящего поединка. Эту Кагами я любил и иногда побаивался. — У тебя нет шансов, котенок. — Как знать, как знать, - засмеялся я, а затем заглянул прямо ей в глаза, приподняв ее голову за подбородок. Мои уши машинально повернулись в сторону постороннего звука – легкие, почти невесомые шаги. Я отпустил подбородок Рюко и встретился глазами с Ледибаг, которая приземлилась на соседнюю крышу. Рюко проследила за моим взглядом и тоже обратила свое внимание на ночную гостью. — Она не поздоровается с нами? — Она тут совершенно не для этого, дорогуша, - отогнав посторонние мысли прочь, я поцеловал руку своей напарнице. – С твоего позволения я отлучусь на пару минут. Продолжай тренироваться. В какой-то степени я не удивился встретить Леди сегодня здесь, ведь сегодня был ее патруль, и мы с Рюко были на нашей с ней крыше (я все продолжал уговаривать себя, что у меня вовсе не было желания с ней видеться). Но я не ожидал, что она поведет себя так: пришла тихо, приземлилась поблизости и молча наблюдает за нашей тренировкой. Это было на нее не похоже. Я надеялся поймать ее на ревности, вдоволь посмеяться над ее попытками отрицать, что я ей не нужен. Но она вела себя более чем достойно, даже не стала закатывать скандалы в духе «Я Хранитель, я главная, я Ледибаг, а вы все мои помощники. И вообще, Нуар, гони мне свой камень чудес!» — Она неплохо справляется, ммм? – я подкрался к ней сзади и прошептал эти слова буквально над ее ухом. — В отличие от тебя, я нашел хорошую тебе замену, - я был без понятия, зачем сказал эти слова. И сказал ли их Нуар или все еще влюбленный придурок Адриан? Я имел в виду напарницу или предмет воздыхания? — Могла бы и поздороваться, а не сталкерить тут издалека, как моя ревнивая бывшая. — Я все еще считаю, что это плохая идея. Бражник знает, кто она, - с непроницаемым лицом произнесла девушка, даже не обернувшись на меня. — Но да, она справляется неплохо. Чувствовалось что-то ядовитое в ее словах, что-то, что я никак не мог уловить. Это не было похоже на ревность или обиду. Она скорее была расстроена, но дело было не в Рюко. Сердце мое неприятно ныло, когда я смотрел на ее идеально отточенный профиль, когда она, чуть хмуря брови, поджимала губы. — Из вас выйдет хорошая команда, - на этот раз она повернулась ко мне лицом и в слишком дружеском жесте ударила меня в грудь кулачком, напоследок разжав его и на долю секунды задержав ладонь. — Мы с тобой тоже были неплохой командой, - я схватил ее руку, когда она ее уже убирала, и прижал к своей груди. И что это со мной происходит… — Еще не поздно…, - она улыбнулась, и я сразу же все осознал. Она манипулирует мной, вертит в своих ручках, думая, что я все еще принадлежу ей. Но это не так. — Да нет, я неспроста сказал, что мы были хорошей командой. В прошедшем времени, Ледибаг. Только в прошедшем. — Нуар… — Задержался я тут с тобой, нужно возвращаться к моей напарнице. Я взглянул ей в глаза и увидел свое отражение – я был таким же. В ее глазах я выглядел всегда так же – жалкий влюбленный Кот, которым можно играть. И сейчас она стоит передо мной, глядя с искренней тоской и толикой отчаяния. Жаль, что я больше не верю ей, хоть и продолжаю млеть рядом. Вернувшись к Рюко, я игриво увернулся от ее удара и заметил, как вслед за мной на крышу приземлилась Ледибаг. Рюко, словно прилежная ученица перед преподавателем, тут же спрятала улыбку и выпрямила спину, выставив грудь вперед. — Надеюсь, не слишком помешала, - с ухмылкой произнесла Ледибаг. — Тебе нравится снова быть в команде, Рюко? Решение Нуара весьма опрометчивое по поводу тебя. Знай, я не одобряю, что камень дракона теперь будет у тебя, - она была зла. Так, как умеет злиться только Ледибаг – нанося удары кинжалом по сердцу каждым словом, каждым взглядом и вздохом. — Знаешь, это наше с Котом место, - она медленно начала ходить по краю крыши. - Каждый раз после битв мы приходили сюда, здесь начинался и заканчивался наш патруль. Мило, не так ли? – она злорадно засмеялась. - Меня пытаются заменить! И кем? — Довольно, - сказал слишком тихо я, подхватывая Рюко под локоток и аккуратно уводя. Хоть сцена ревности (которую Ледибаг конечно же не испытывает, как она говорит) была мне весьма занятна, я понимал, что Кагами не обязательно все это выслушивать. — Отчего же? Пусть продолжает, - вдруг встряла Рюко, высвободившись из моей хватки. — Интересно смотреть, что из себя представляет героиня Парижа, когда кто-то забирает то, что принадлежит ей. — Дамы! Тише, меня на всех хватит! – засмеялся я и попытался вновь увести новую напарницу, но та твердо стояла на своем месте. — Эмоции – наш враг, Ледибаг. Помнишь? Ты сама мне это говорила, - жучок заметно поднапряглась от моих слов, и этого минутного помешательства мне хватило, чтобы подхватить Рюко на руки и спрыгнуть с крыши. Я оставил ее возле дома в образе Кота Нуара, а вернулся уже Адрианом ровно через полчаса, чтобы у девушки не появилось никаких случайных подозрений. Было бы лучше вообще сегодня не приходить, но я не смог устоять. Желание было слишком сильным. Казалось, еще никогда до этого я так страстно не желал Кагами, как после нашей с ней супергеройской прогулки. Она смутилась, увидев меня под окнами и даже немного испугалась. Час был поздний, да и я не предупреждал, что приду. Я знал, что сейчас она жутко возбуждена от предвкушения предстоящих сражений в образе Рюко, и знал, что все ее мысли сейчас только об этом. Я сам проходил через все это – бурлящее чувство где-то внизу живота, поднимающееся постепенно вверх к грудной клетке, словно порхающие бабочки, а потом резко оно ухает вниз, отчего все внутри сжимается и хочется беспричинно хохотать и прыгать, словно сумасшедший. — Как ты сбежал? – спросила Кагами, нежно обнимая меня за талию, когда я оказался в ее комнате. — У тебя будут неприятности, - добавила она, не дождавшись от меня ответа. Я просто смотрел на нее и пожирал взглядом, не в силах произнести ни слова. В моей голове все еще были живы картинки того, как мы с ней бежим по ночным крышам, как она умело наносит удары по мне, желая победить в схватке и произвести впечатление. Я гляжу на нее, но вижу не Кагами в пижамных штанах и майке на тонких лямках, а Рюко в облегающем красно-черном костюме с маской, скрывающей лицо. И от этой картины мой член за долю секунды начинает вставать. Я беру ее руку и кладу ее на свой пах, замечая, как тут же краснеет ее кожа, как опускаются в смущении глаза и поджимаются губы. Несмотря на нашу активную половую жизнь, эта милашка никак не может привыкнуть к тому, что мой член способен вставать в самых разных обстоятельствах. И по большей части я это не контролирую. — Адриан, я…, - тихо произнесла Кагами, но не успела договорить, так как я поцеловал ее, прижимая ближе к себе. Я касаюсь только губами, не использую языка, чтобы подразнить. Она любит, когда я так делаю – разжигаю в ней пламя постепенно. Ее тело машинально подается мне навстречу, когда я кончиком языка провожу по ее нижней губе, а затем отстраняюсь, обдувая ее тонкие влажные губы своим сбитым от возбуждения дыханием. Кагами встает на цыпочки и тянется вновь ко мне, сгорая от желания получить еще одну порцию поцелуя, но теперь сильнее, грубее, проникновеннее, а я улыбаюсь, смотря, как в нетерпении она облизывает свои губы и не сводит глаз с моих. — Хочешь? – шепотом спрашиваю я, но она молчит, и тогда я наклоняюсь и обхватываю ее губы своими, смачно снабжая их собственной слюной. Но через долю секунды вновь отстраняюсь. Кагами еле стоит на ногах, практически размякнув в моих руках. — Попроси, Кагами. — Пожалуйста…, - молящий скулеж, а затем глубокий страстный танец наших языков, который я позволил ей начать. Она стоит на носочках, задрав голову, и целует меня со всей страстью, на которую только способна. Кагами холодная, иногда черствая, но я умею играть на нужных струнах ее души, превращая эту машину в милое и кроткое создание, которым я умею управлять. Не прекращая поцелуя, я отступаю назад и прижимаю ее к стене, чувствуя, как девушка рукой поглаживает мой член через джинсы. Да, милая, он тоже тебя хочет. Я хватаю ее за волосы и чуть запрокидываю голову, чтобы обнажить шею – прекрасная лебединая шейка, обтянутая мраморно-белой кожей, без изъянов, без отличительных признаков, идеальная, которую я так люблю зацеловывать. Я провожу языком от мочки уха до впадинки в шее, и она сладко постанывает, хватая меня за бедра. Я ловлю языком жилку на ее шее и начинаю вылизывать это место круговыми движениями. И пока девушка, прикрыв глаза, наслаждается ласками, я рукой проникаю под ткань ее штанов и чувствую, какая же она мокрая. — Так нравится? – ехидно спрашиваю я, слегка надавив на маленький бугорок клитора через трусики. Пока так, она еще не готова. Я переношу поцелуи на ее плечи, затем ключицы, наблюдая исподлобья, как она заметно напряглась, когда я носом поддел ткань ее майки. У Кагами была маленькая грудь, но невероятно сексуальная. Я обожал целовать ее, сосать и трогать. У нее был какой-то свой неповторимый вкус, и я всегда с большим трудом останавливаюсь, когда припадаю к ней губами. Иногда Кагами говорит, что я слишком сильно втягиваю в рот соски, что ей от этого больно. Но тогда я напрягаю язык и начинаю играться с ними, а это сводит девушку с ума. Красные бусинки ее сосков тут же напрягаются, становясь твердыми, а Кагами, хватая меня за волосы, притягивает мою голову еще ближе к своей груди, не хотя, чтобы я останавливался. Снимаю с нее майку и наслаждаюсь открывшимся видом. — Господи, какая же ты сексуальная, - буквально рычу я, а затем беру в рот ее грудь, вылизывая и посасывая соски, не в силах сдерживать сдавленные стоны. — Адриан, пожалуйста…, - ее ноги уже ватные, и она буквально скатывается по стене, поэтому мне приходится оторваться и подхватить ее на руки, чтобы отнести на кровать. Мы всегда это делаем на кровати. Я бы хотел попробовать в разных местах, но Кагами консервативна, а брать ее вновь силой я не хочу. После разговора с Маринетт я осознал все свои ошибки и больше их допускать не намерен. Именно поэтому весь наш секс после первого раза – это моя работа для доставления удовольствия Кагами. Мне нравится процесс, но из-за того, что я так сильно хочу, чтобы ей было хорошо, я забываю о себе. Что ж, именно поэтому я уже долго не кончаю от самого секса. Мне приносит удовольствие секс, да. Но я, видимо, слишком устаю, чтобы добиться оргазма. Зато я делаю все, чтобы Кагами кончала. И у меня это получается. Иногда членом, иногда пальцами, а иногда и языком. Я быстро избавляюсь от ее одежды и уже увереннее начинаю массировать клитор, размазываю смазку по всей ее промежности. Течет она конечно неистово. Но это даже заводит. Она приподнимает бедра навстречу моим пальцам, и я понимаю – она хочет ощутить их внутри. Ввожу один, и она прикусывает нижнюю губу, притягивая меня к себе за шею, но я не поддаюсь, с улыбкой наблюдая, как мой второй палец проскальзывает ей во влагалище. — Черт! – вскрикивает она, когда я кончиками пальцев добираюсь до точки G внутри нее. Придется закрыть ей рот ладонью. Нас не должны услышать. Двигаю пальцами внутри нее, делая ими своеобразную волну, чтобы максимально задевать стенки ее влагалища. Я давно выяснил, как она любит, поэтому действовал уже не на пробу – я точно знал, что делать и как. — В тумбочке… Ах, пожалуйста… Возьми в тумбочке, - тяжело дыша с закрытыми глазами, старалась проговаривать Кагами, но удовольствие затуманило ей рассудок, и она не могла связать слова. — Яснее, Кагами, - посмеиваясь, произнес я, а затем приподнялся и стал быстро-быстро двигать пальцами, из-за чего все тело девушки затряслось. А затем я резко вышел, услышав разочарованное «Ах» с ее стороны. — Кагами? — Адриан Агрест, возьми гребанный презерватив в моей тумбочке и трахни меня уже! – почти со злостью произнесла она, и я, смеясь, потянулся за резинкой. Вот это моя девочка! Я быстро стянул с себя одежду, разорвал упаковку и натянул презерватив, наблюдая, как ерзает на голубых простынях моя абсолютно голая девушка. Терпеть не мог эти резинки, потому что в них чувствуешь, будто весь твой член сковали и заключили в холодный латекс. Да, внутри Кагами горячо и даже очень, но презерватив не дает ощутить это сполна. И иногда я вообще не чувствую, что я внутри. Такое возможно? Нино как-то раз смеялся на этот счет, говорил, что я просто избалованный ублюдок, и нужно радоваться уже тому, что кто-то раздвинул передо мной ноги. Резинка – скромная плата за вход в мир удовольствий. Иногда так и хочется ему ответить, что, возможно, для него это и привилегия, а вот для меня, если я того захочу, раздвинет ноги любая девушка Парижа. Ну, кроме одной, возможно. Пристраиваюсь ко входу и чуть надавливаю. Кагами морщит лоб и закрывает глаза. Первое проникновение всегда немного болезненное у нее, я уже приноровился. Главное, не входить резко. Постепенно, сантиметр за сантиметром, пока она не почувствует весь мой член внутри. И тогда уже можно начинать «вечеринку». Я вхожу во всю длину и где-то с минуту наслаждаюсь этим сладким ощущением – быть внутри нее фантастика, и первые мгновения я стараюсь запоминать детально. Она смотрит мне прямо в глаза, чуть нахмурив брови, и ждет, когда я начну двигаться. Сегодняшний секс будет грубее, чем обычно, почему-то я это чувствовал и видел в ее глазах согласие. Я хотел не просто заняться с ней сегодня любовью. Я хотел ее отодрать. Начинаю двигаться. И с каждым движением бедер вхожу все грубее, все жестче, и ей это нравится. Она приподнимается и начинает немного двигаться мне навстречу, желая чувствовать меня глубже. Ей нравится, когда глубоко. Я нахожу нужный угол, касаясь головкой нужной точки внутри нее, и Кагами начинает сладко стонать, закусывая мочку моего уха. Рычу. Обожаю, когда она так делает. Еще несколько десятков толчков, и я понимаю – мне нужно другое. Чаще всего мы делали это лежа, но не сегодня. Я нуждался в другом. — Вставай раком, - я шлепнул ее по бедру и увидел ее удивленные глаза. Но она все же без колебаний поднялась и повернулась ко мне задом, вставая на четвереньки. — Какая послушная, - я сказал это вслух? Я сделал несколько шлепков, хотя никогда раньше мы этого не практиковали. Но Кагами не сказала ни слова. Лишь закусила ткань подушки и выгнулась сильнее. И тогда я вновь вошел, чувствуя, как изменились ощущения. Я контролировал ситуацию, мог легко двигаться, да и вид был шикарный. Мне определенно понравилось мое открытие. И я начал трахать ее так, как никогда до этого. Кагами стонала так громко, что мне приходилось цыкать на нее и просить, чтобы она кричала в подушку. Я делал все жестко, быстро и грубо. Обычно все иначе, но именно сегодня нам обоим был нужен именно такой секс. Я чувствовал, как Кагами вся дрожит, как она тяжело дышит, и слышал тот блаженно-несчастный скулеж, который утопал где-то в перине. Она была близко, и я знал это, потому что не раз видел ее, когда она кончает. Я вышел из нее, стянул презерватив и устроился у нее между ног. Нужно было действовать быстро, чтобы не упустить ее оргазм. Я вставил в нее сразу три пальца и стал трахать ими, наблюдая, как извивается от этого Кагами. И стоило мне оставить лишь один поцелуй у нее между ног, как она вся затряслась и выгнулась в спине, кончая. Обожаю это зрелище. — Это было…, - с улыбкой Кагами вскарабкалась на мою потную грудь. — Ты почувствовал это? По-моему, было круто. — Да. Ты была смелее, Цуруги, - засмеялся я и поцеловал ее в лоб, к которому прилипли мокрые пряди волос. — Я даже не знаю, что произошло. Я просто отдалась! – она звонко засмеялась. — И оргазм… Просто фееричный. Ты…, - она приподняла голову и посмотрела мне в лицо. – Ты ведь ощутил, да? Тебе было хорошо? — Да, любимая. Это было прекрасно, - я оставил поцелуй на ее губах, и она заметно выдохнула, вернувшись мне на грудь. А я невольно перевел взгляд на пол и посмотрел на резинку, лежавшую там. Надо ее будет незаметно выкинуть, когда Кагами пойдет в душ, и никто не пострадает от моей маленькой лжи.

***

С самого утра весь дом стоял на ушах, а я в этой суматохе мог спокойно подливать в свой сок немного водки, и никто этого не замечал. Возможно, именно поэтому ближе к вечеру, когда гости начали подъезжать, я еле держался на ногах. — Ну же, кот плешивый ты! Ты подводишь всех! – Плагг старался заставить меня вырвать, но я все отказывался засовывать пальцы в рот, надеясь, что мое опьянение и так пройдет до показа. — Маринетт тебя, должно быть, ищет повсюду. Ох, у нас снова будут неприятности. Слова про Маринетт заставили меня собраться, набраться мужества и сунуть два пальца в рот, вызывая рвотный рефлекс. Плагг прав, чтобы быть в состоянии выйти на подиум, я должен очистить организм от токсинов. Сегодня был очень важный день для моей подруги – показ ее первой коллекции, которую она представит под именем моего отца. И если ее заметят модные критики, быть может, ее ждет блестящее будущее в фешн индустрии. А я уверен, что так и будет. Я краем глаза на репетициях видел ее коллекцию. Она бесподобна. Это не похоже на стиль Габриеля, это не похоже ни на что другое. Это Маринетт Дюпен-Чен, и это невероятно. Умывшись, я поправил черную рубашку, расстегнул пару пуговиц сверху, чтобы было больше воздуха, и глянул на себя в зеркало. В принципе, сойдет. Весь дом был заполнен людьми. Не помню, когда в последний раз такое было. Папа не любит, чтобы к нам кто-то приходил, но он сам настоял, чтобы показ прошел именно здесь. Мы провели с ним долгую и мучительно нудную беседу по поводу его появления на шоу. Я умолял его показаться лично, потому что знал, что для Маринетт это важно. Но единственное, чего я смог добиться за сорок минут уговоров, это ответ отца: «Это не входит в мои планы». — Чувак! Выглядишь неважно, - Нино похлопал меня по плечу и аккуратно отвел в сторонку, чтобы нас не видели. — Ты что-то принял? Эй, на меня смотри! — Эм, нет, нет. Просто.. Эм… Приболел. Да, лихорадит со вчерашнего вечера. Друг глянул на меня исподлобья – не поверил. Но спорить не стал, а лишь протянул мне пластинку мятной жвачки. Видимо, от меня несло либо алкоголем, либо рвотой. А может, и тем, и тем. — Я должен найти Маринетт. Меня нужно подготовить к показу. — Да, мы тебя все ищем! Маринетт была на улице, кажется. Только, Адриан, будь с ней аккуратнее, она немного на нервах. — Немного? – я улыбнулся, представив, какой может быть злой Маринетт. — Моя тактика – молчать и кивать. Пока работает. Я улыбнулся и направился на поиски подруги. Хорошо, что она на улице. Мне тоже не помешает свежий воздух. Дюпен-Чен я заметил сразу, она стояла неподалеку от дома и разговаривала с Лукой. Честно, я не хотел использовать свои новые способности и подслушивать, но я переживал за подругу и совершенно не доверял этому синеволосому недоделанному панку. Я встал у стены недалеко от них и достал телефон, делая вид, что кому-то звоню. А сам максимально напряг свой слух. — Все ужасно, просто ужасно! – чуть ли не со слезами говорила Маринетт. — У меня все валится из рук, я не могу нормально подготовить моделей, ко мне все постоянно липнут. И журналисты! Как же они ужасны! Мне кажется у них задание от редакций: «Показать эту Маринетт полной дурой». Еще и Адриан пропал, а без него я не могу начинать. Ох, Лука. Как же ты не понимаешь, мне сейчас не до этого…, - до чего это не до этого? — Но ты так резко убежала прошлой ночью. Мари, я… — Я не могу об этом разговаривать сейчас, Лука! Ты можешь просто оставить меня в покое всего на пару минут? — Милая, прости… Я не могу тебя оставить одну, я должен быть рядом. Сегодня такой важный день для тебя. — Как же невыносимо! — Прости меня, пожалуйста, прости, - я увидел, как синеволосый крепко обнял Маринетт, и та заметно выдохнула. — Поговорим после показа обо всем? Маринетт кивнула и стремительно направилась в мою сторону. А затем наши глаза встретились, и она мгновенно покраснела, будто знала, что я все слышал, хотя и находился довольно далеко от них. Она была действительно не в духе, как и говорил Нино, поэтому я в лишний раз старался не мешаться под ногами, но мы то и дело сталкивались буквально лбами, а я тут же начинал осыпать ее извинениями как идиот. Вручив мне в руки без лишних слов мой костюм на выход, Маринетт скрылась среди моделей, платьев и блесток глиттера. Я очень сильно хотел с ней поговорить, ободрить и сказать, что все пройдет на высшем уровне, но все боялся сделать что-нибудь не так. С ней я часто чувствую, будто мне снова пятнадцать лет. Отдельной гримерки у меня конечно не было, но, как сыну Габриеля Агреста, мне выделили небольшой угол, в котором я мог, не толпясь, спокойно переодеться. До показа оставалось меньше часа, а я все еще не поговорил с Маринетт. Это меня ужасно расстраивало. Я видел, какой она была резкой с Лукой, хотя раньше я такого за ней не замечал. Сняв свою рубашку и расстегнув брюки, я стал разворачивать чехол, в котором находился мой костюм. Я видел на фото, что мне предложила надеть Маринетт, и это было восхитительно, поэтому я отказался от всех примерок. Ну, еще и потому, что всегда это время выпадало на мои свидания с Кагами. — Адриан! Я тебя повсюду ищу, там…, - Дюпен-Чен замерла в нескольких сантиметрах от меня, сильно выпучив глаза. Я стоял перед ней полуголый, и это явно не входило в ее планы. — Эм, ох… Я забыла… Я не положила… То есть, Лорен не сказала, что это не будет в пакете, и я… Вот! – она протянула на ладони пару сверкающих запонок. — Знаю, ты не очень любишь рубашки с запонками, но эта предполагает их наличие. И это было условие твоего отца. Единственное, на что я согласилась, - она слегка улыбнулась, но затем ее глаза вновь устремились на мою обнаженную грудь, и она покраснела пуще прежнего. — Я побежала! Показ... Я... Нужно идти! Да! — Мари, стой! – я схватил ее за руку, когда она уже хотела уходить, и притянул ее ближе к себе, чтобы не кричать. — Сегодня все пройдет замечательно. Ты потрясающий дизайнер. Нет, ты художник, Маринетт! Тебе нужно перестать трястись над каждой мелочью, для этого у тебя есть Лорен. Расслабься, это твой вечер. И…, - я машинально сделал паузу и нежно взял в руки прядь ее волос у лица, - твоя ночь. Девушка замерла, глядя вниз. Она, казалось, даже не дышала, только я слышал, как бешено колотится ее сердце. — Не помешал? – Маринетт первая отпрыгнула от меня, когда подошел Лука. Это было даже забавно, и я не сдержал улыбки. Не так давно ночью Ледибаг именно так прервала нас с Кагами. — Тебя искала Натали, - Лука слишком показушно обнял Маринетт за талию и поцеловал в лоб. — Приятного шоу! – крикнул я ему с улыбкой, когда он поспешно отводил от меня Маринетт. Я оказался абсолютно прав. Показ прошел отлично. Уж не знаю, что напишут критики и журналисты, но зрительскую симпатию коллекция Маринетт получила точно. Правда, отец так и не пришел, из-за чего я чувствовал себя немного паршиво. Не смог уговорить собственного отца! Хотя это же Габриель Агрест. На вечеринке после я решил много не пить, потому что все еще чувствовал небольшую головную боль после прошлого опьянения. Поэтому я разговаривал с гостями со стаканом апельсинового сока, в который лишь чуть-чуть добавил водки. Лука весь вечер будто наблюдал за мной. Я даже стал невольным свидетелем его небольшой истерики, когда после показа он кричал прямо в лицо Маринетт: «Я даже знать не хочу, о чем ты думала, стоя рядом с ним!» Я видел и чувствовал разлад в раю, что для меня казалось странным. Всегда считал Луку классным парнем, за исключением тех моментов, когда он носит обтягивающий змеиный костюм и кокетничает с Леди. Может быть, именно из-за этого моего хорошего к нему отношения я решил прояснить ситуацию, пока он не надумал там себе ничего в воспаленном ревностью мозгу. — Зря ты повел себя с ней как мудак. Она тебя любит, - я отпил немного из стакана и облокотился на колонну рядом с парнем. — Будь добр, отстань от меня. И от Маринетт желательно. Хотя ты же мистер идеал, тебе сложно не быть с центре внимания всегда! – брр, настоящая змея. Так и плюется ядом. — Ты идиот, если думаешь, что Маринетт может быть тебе не верна. Она потрясающая девушка, а ты этого не ценишь. За тобой косяков намного больше, - тут я понял, что нужно заткнуться. Нельзя, чтобы Лука догадывался, что я знаю о его второй личности. — В общем, не будь козлом и извинись. Ты нужен ей, - я кивнул на Маринетт, которая стояла рядом с подругами, над чем-то хихикая. — Думай только о ней, мужик. Только о ней. Всегда. Даже если рядом окажется кто-то восхитительный. Думай о ней. И люби только ее. Лука смотрел на меня с непониманием и легким испугом. Сам не знаю, что на меня нашло. Я ведь никогда не ревновал Ледибаг к нему. Но именно сейчас... Ух, стоит меньше пить. И мне надо покурить. Парень ничего не ответил, а лишь хлопнул меня по плечу и направился к Маринетт. Я видел, как он отвел ее в сторону, как что-то начал говорить, а потом она повисла на его шее, крепко обнимая. Я бы мог конечно подслушать, но не хотел. Сам не знаю. Не уж то совесть? — А я смотрю, ты хорошо разбираешься в отношениях, когда дело не касается твоих, - Плагг буквально вынул сигарету прямо из моего рта. Гаденыш. — Я просто хочу, чтобы она была счастлива, - я смотрел за тем, как Маринетт поцеловала Луку прямо в губы. Впервые видел их поцелуй. Было… странно. — Или чтобы Вайпирион не был с Ледибаг? — Почему ты постоянно пытаешься подловить меня на чувствах к ней? Она вольна быть с кем захочет, так же как и я. Я ее больше…, - я запнулся. Сам не знаю, почему. Но слова встали комом в горле, и я все никак не мог их произнести. — Лучше бы спрятался, людей еще много. — Ты даже вслух не можешь эти слова произнести, а хочешь, чтобы в них верил я, - Плагг явно смеялся надо мной, роясь в моих карманах в поисках сыра. — Мне нужна только Кагами, - я невольно беру в руки телефон и смотрю с нежностью на фото своей девушки на заставке. — Интересно, как скоро ты забудешь эту бедняжку, если Ледибаг ответит тебе взаимностью? Тебе одного объятия от нее хватило, чтобы напрочь позабыть о Кагами. — Заткнись, ты не знаешь, о чем говоришь, - я запихнул его в карман, не желая больше выслушивать квами. Он был не прав. Абсолютно не прав. И я сделаю все, чтобы это доказать.

***

Плагг был вне себя от ярости, когда я разбудил его посреди ночи ради трансформации в Кота. Но я, перепрыгивая с крыши на крашу, точно знал, что эта ночная прогулка была мне необходима. Я слушал тишину ночного города и пытался уловить звуки передвижения двух супергероев, которые должны были сегодня патрулировать Париж. Конечно, я должен быть сейчас в постели и смотреть уже второй сон после немало выпитого алкоголя на вечеринке после показа, но мне не спалось. Знаю, не должен я был сегодня выходить в патруль, но я сделал это. Сделал, чтобы найти ее и доказать самому себе, что все кончено. Слова Плагга не выходили из моей головы. Ненавижу этого черта, постоянно что-то нашептывает мне на ухо, а я потом прийти в себя не могу. Он абсолютно точно не прав. Я уничтожил, задавил в зародыше свои чувства к Ледибаг. Я утопил их в алкоголе, искоренил, трахая Кагами. И она больше никто для меня, только девушка, растоптавшая мое сердце. Бесчувственная сука. Они вместе с Вайпирионом стояли возле Лувра. Я слышал их разговор – холодный, деловой. И скорее безразличие исходило больше от змееныша. Какой умница, послушал-таки меня, держит Ледибаг на дистанции. Это меня порадовало, хотя не должно было. «Или чтобы Вайпирион не был с Ледибаг?» - долбанный Плагг! Я взглянул на время. Патруль подходил к концу, и Вайпирион засобирался уходить. Он помахал своей напарнице, а она мило улыбнулась ему – показушница – и помахала в ответ. Он скрылся из виду, и, не дожидаясь, пока Ледибаг раскрутит свой йо-йо, я вынырнул из-за угла и схватил ее за талию. — Нуар? Что ты… Как же я ее ненавидел. Улыбается Вайпириону, заигрывает с каждым встречным, а на меня ей срать. Я всегда был рядом. Всегда. Я был ее верным напарником, другом, правой рукой. Я был готов на все ради нее! За что ты так со мной, моя Леди? Почему я не был достоин твоей любви?! Я наклонился и прильнул к ее губам, чувствуя их сладковатый вкус. Я уже целовал ее единожды и тогда получил по челюсти, а затем был аккуматизирован. Но сейчас все было иначе. Ледибаг привстала на цыпочки и, обхватив ладонями мое лицо, ответила на поцелуй. Моя жесткая хватка мгновенно ослабла, я нежно обвил ее тело своими руками, притягивая ближе. Я целовал ее нежно, будто боясь сделать что-то, что может ее оттолкнуть, а она же напротив была смела в своих ласках, выпуская время от времени зубки, чтобы схватить мою нижнюю губу. Ее пальцы блуждали по моему лицу, а затем зарылись в волосах, и я аж замурлыкал от блаженства. Я действительно целовал ее, и это было прекрасно. Я не мог ею насытиться, будто ее губы – все, что мне нужно для выживания. Я игрался с ее языком, посасывал верхнюю губу и наблюдал, как подрагивают ее ресницы. — Я люблю тебя, моя Леди, - прошептал я в поцелуй еле слышно, и она улыбнулась. И от этой улыбки мне стало настолько тепло на душе, что я сам заулыбался как кретин. Я терял связь с реальностью, когда она была рядом. Она лучшее, что случалось со мной за всю мою жизнь. Она была прекрасна. Она была моей в эту ночь, и она была не против. Я потянулся за новым поцелуем, но поймал губами лишь воздух. Ледибаг испарилась, словно привидение Открыв глаза, я резко поднялся на постели, схватившись за волосы. Это был сон. Просто сон. На часах три часа ночи, а Плагг мило посапывал на своей стороне кровати. Мои губы не помнят вкус ее губ. Но зато сердце помнит, что я чувствовал в тот миг, когда она на пару минут стала наконец моей.