***
— Ты что сделал?! — Прогремел Аластор, возвышаясь над испуганным, но тщательно скрывающим это Энджелом, лежащим на полу перед ним. На боку его костюм был разорван и розовела линия удара, оставленного Радио демоном.
— Я взял твою эту палку, — Абсолютно четко повторил Даст, усмехнувшись. Бок приятно саднило.
— Ты хоть понимаешь, что, придурок, натворил?! — Бушевал он, с размаху захлопнув дверь одним лишь взглядом, как только увидел бегущих к ним Чарли и Вэгги, уже давно лёгших спать и явно разозлённых, что демоны не сделали того же.
— А что? — Невозмутимо пожал плечами Энджел, развратно облизывая губы. Ему нравился разозленный Аластор. Он сразу становится таким... горячим. Сильным. Властным. Всё, как надо.
— А что?! А что?! Ты, блять, совсем головой поехал?!
— Да я же не сломал его! — Недовольно воскликнул Энджел, на самом деле искреннее наслаждаясь своей беззащитностью. Он сел на полу, невольно морщась от пощипывающего ощущения боли.
— Тебе ума не хватало догадаться, какая сила заключена в этой «палке»?! — Он показал тонкими длинными пальцами кавычки, и извращённая фантазия Даста тут же подарила ему сладостные представления, как эти «кавычки» делают кое-что другое. Нетрудно понять, что.
— Сила оргазма? — Невозмутимо поинтересовался Энджел, ухмыльнувшись.
Вдруг, что-то крепко хлестнуло его по левому боку, Даст застонал, лихорадочно ища источник столь большой силы, принёсшей ему столько наслаждения. Однако он ничего не увидел. Не успел он что-либо сказать, ещё один удар пришёлся уже на правую сторону тела. Дыхание сбилось. Ссадины приятно жгло.
Посмотрев на Аластора, Энджел возбудился ещё сильнее. Безумная, садистская улыбка, холодный, горящий огнём зла взор, острые, словно кинжалы из человеческой кости, клыки, и, удивительно удачно дополняющий образ жестокого и хладнокровного властителя, монокль. Все это создавало какую-то необъяснимую атмосферу любительского БДСМ-клуба в виде нескольких этапов, где главный босс — один из сильнейших демонов всего Ада.
— Ну ты, блять, извращенец ебаный, — Рыкнул Аластор, до громкого хруста суставов сжимая пальцы в кулаки.
Горло паукообразного демона вдруг сдавило, ограничивая поступление в лёгкие и без того крайне недостающего в азотной атмосфере Ада кислорода. Руки оказались крепко сжаты над головой до
чертовски приятной боли, ноги широко раздвинуты и сдерживались в одном положении. Энджел даже зажмурился от неожиданности, рвано выдыхая и даже не стараясь набрать в легкие воздух.
Только в глазах начало темнеть от недостаточной оксигинации — вокруг пояса обвязалась ещё одна пута, заставившая рёбра Даста жалобно захрустеть, а его самого — с наслаждением застонать из последних сил.
В ту же секунду Энджел вздрогнул осознавая, что то, что прикасается к нему, на удивление прохладное и гладкое. Глаза демона распахнулись.
Аластор со своей неизменной безумной ухмылкой сидел немного поодаль, так что стать источником прикосновений он никак не мог... Или мог?
У Даста уже были догадки. А уж когда он осознал, хотя, правильнее будет сказать увидел и почувствовал, что причиной ограниченности движений стали чёрные щупальца, обвившиеся вокруг его запястий и теперь с ещё большей силой сжимающие их, то последние сомнения, вполне логично, отпали.
— Сейчас мне преподадут урок поведения? — слегка севшим и охрипшим от возбуждения и недостатка воздуха голосом промурлыкал демон, и в следующую секунду оказался бесцеремонно прижатым к стене. Он даже стукнулся о неё головой, недовольно зашипев от этого.
Радиодемон медленно встал из кресла, подходя к Энджелу.
— В любой другой ситуации я бы, пожалуй, остался, — он насмешливо провёл рукой по его щеке, спускаясь к подбородку, — Но, знаешь, сейчас не та ситуация. Оставлю тебя в одиночестве, подумаешь о своём поведении. Если, конечно, будет время.
Он коварно ухмыльнулся, а затем развернулся по направлению к двери.
— Ой, да ладно, довёл и не трахнешь? — обиженно бросил ему Энджел, в надежде, что он просто блефует. Но, как можно понять, Аластор был непреклонен, и за ним лишь громко хлопнула дверь, возвещая, что Энджел остался один на один с чем-то, что даже его порочная фантазия ещё не придумывала.
— Ну и что за чертовщина?! — крикнул Даст, но тут же его рот заткнуло одно из чёрных щупалец, принимаясь мягко поглаживать язык демона.
Оно скользило всё глубже и глубже, и, не отсутствуй у Даста рвотный рефлекс, он бы ощущал явный дискомфорт. Но наш дорогой слегка двинутый на голову мазохист чувствовал лишь безумное наслаждение, прокатывающееся по телу волнами возбуждения. Затем другое щупальце закрыло ему глаза, создавая нехватку зрительной информации, а значит отнимая возможность отвлечься на что-нибудь.
«Возможно, не так и плохо, что он решил устроить мне такое наказание, — пронеслось в мыслях у Энджела, — Может быть, стоит почаще его доводить?»
Странным было то, что он даже в секунды такого чертовски восхитительного по его мнению
и мнению соавтора действа думает об Аласторе.
А Аластор же в своё время просто ушёл в другую комнату, сел в высокое кресло, напоминающее трон, и самодовольно усмехнулся. Было интересно узнать, увидит ли он еще раз Энджела живым или нет. Однако не менее интересно было увидеть, как как его тень накажет его.
Радиодемон взмахнул рукой, открывая окно в пространстве, ведущее как раз туда, где беспомощное тельце Даста грязно и развратно облапывали щупальца.
Ему доставляло неимоверное удовольствие наблюдать за страданиями других, видеть боль и страх в их глазах, смотреть, как разрываются на части их жалкие тела, как застывает маска всепоглощающего ужаса на лице, а сам Аластор к ним даже не прикасается, невозмутимо попивая кофе с олениной в стороне.
Однако Энджел оказался... Немного другим случаем. Вместо страха в глазах и мольб о пощаде были лишь стоны и томные вздохи. Боль и страдания Энджелу доставляли не меньшее удовольствие, чем самому Аластору. И, признаться, его это весьма забавляло.
Было интересно опробовать новую игрушку. Найти её слабые места, а затем играть на них, словно на струнах гитары, натягивать их до жалобного треска. Разрывать, заставляя отскакивать от грифа и с силой бить по лицу так, чтобы после этого остался тонкая, длинная царапина. А затем проводить по ней языком, проскальзывать внутрь, разводя стенки пореза в разные стороны, раздирая кровоточащую рану, добираться до сосудов, мышц, а затем костей...
Или, быть может, надо делать упор не на физической боли, если Энджел так её любит? Можно было бы туго связать его, прямо как сейчас, и лишить наркотиков... Нет, это слишком просто. Слишком...
Банально. Нужно что-то более изощренное, более жёсткое, более
весёлое.
Возможно, игра чувствами подошла бы. Влюбить наивного Энджела в себя, подарить ему такое желанное, пусть и неосознанное ощущение заботы и любви... Нежно, ласково провести по струнам его души, играя затейливым, красивым перебором и меняя раз за разом аккорды, не повторяясь. Заставить его поверить в существование такого мнимого, глупого и наивного чувства, как любовь, заставить его самостоятельно подарить Аластору своё трепещущее перед ним сердечко и отдаться ему. Заполучить демона, использовать его, пока он будет полезен...
А затем разорвать его струны. Натянуть до предела, сыграть последний аккорд. Разбить его душу на сотни и тысячи крошечных розовых осколков. Растоптать их. Сварить в его же крови. Заставить выпить до дна. А затем лить его же соленые слёзы на его израненное тельце, так преданно служащее Аластору, так наивно любящее его, и так легко поверившее в существование любви
в Аду.
Энджел сам убьёт себя. Медленно, мучительно, издеваясь над собой, коря за слабость. Убьёт и даже не поймёт, какое нереальное наслаждение он подарил Аластору, сделав это.
А если он начнёт догадываться, Аластору будет легче лёгкого притвориться, будто ему мучительно больно от таких сомнений в его верности и бесконечной любви. Никогда нельзя верить демонам. Тем более таким великим и могущественным, жестоким и хладнокровным, как известный во всём Аду Радиодемон.
Тем временем, теневые тентакли продолжили вытворять истинную дичь с Энджелом. Они ласкали талию, гладили по волосам, растрёпывая их, а одно из них, самое наглое, продолжало медленно и размеренно ебать Даста в рот. Выходить практически целиком, заставляя протягиваться от рта демона до чёрного окончания тонкую нить прозрачной слюны, и затем снова заполнять глотку. Оглаживать стенки горла, заполняя их целиком и заставляя задыхаться ещё сильнее, чем до этого. До головокружения и полуобморочного состояния.
Парень протяжно простонал, чувствуя, как под его одежду проскальзывает ещё щупальце, начиная стягивать её. Каменный стояк, к тому времени благополучно появившийся у демона, самую малость мешал в этом. Но всё же долго времени сие действо не заняло. Так что через пару минут Энджел уже мог предстать в своём первозданном виде. Таким, каким обычно он был в своих многочисленных фильмах.
Разумеется, он попробовал бессчётное количество практик. Его ебали в рот, его связывали, ему завязывали глаза, он даже трахался сразу с несколькими людьми. Но такого, чтобы всё это происходило в одно и то же время, такого ещё никогда не было.
Благодаря тому, что Эйнджи уже был практически готов, его даже не пришлось растягивать. Щупальце довольно-таки свободно скользнула внутрь, выбив ещё один томный вздох из груди демона. Но затем, словно бы чувствуя, что движение не причиняет достаточного дискомфорта, к первому присоединились ещё два тёмных тентакля, уже с трудом протискиваясь внутрь Даста. Два щупальца толкнулись уже резко, заставляя новые струи крови стекать по ногам и капать на пол.
В то время самая первая конечность, вдоволь наигравшаяся с языком и горлом демона, решила дать ему перерыв. При первой же возможности демон громко простонал. Непонятно, от боли или от безумно приятного для него ощущения.
Казалось, что это какой-то очередной фильм. Но в глубине сознания, пусть и затуманенного возбуждением, Энджел прекрасно понимал, что это происходит только сейчас и только с ним, и что он унесёт этот секрет за собой в могилу. Или куда там кладут тела демонов после смерти уже в аду? В мусорку?
По телу Даста словно бы прошёлся слабый разряд электрического тока. Одно из щупалец добралось до простаты и теперь мучительно давило на эту заветную точку, заставляя демона поочерёдно то скулить, то стонать со всех сил от бьющего через край наслаждения.
Похоже, сама тень, управляющая всем этим процессом убедилась, что этот парень ёбнутый мазахист.
Вдоволь наигравшись с парнем, одно из щупалец прикоснулось к его уже очень и очень давно требовавшего внимания члену. А затем принялось очень медленно, грязно и развратно водить по нему.
На самом деле, это было немного странно. Тень решила не только в крайнем извести этого шлюховатого демона, но и доставить ему ещё большее удовольствие, чем своими пытками. Аластору всё это показалось даже не немного, а чертовски странным. Тем не менее, ничего делать он не стал, лишь положил уже другую ногу на ногу, пристально наблюдая за происходящим в соседней комнате.
Щупальце тем временем уже вовсю дрочило Дасту. Жёстко, грубо, грязно, развратно. То зажимало его член у основания, не давая кончить, то снова ускоряло свои движения, буквально сводя Энджела с ума... Если, конечно, это было возможно ещё больше. Тем не менее, конечность всё же сжалилась над ним, доводя парня до разрядки.
Затем же все щупальца исчезли. Демон рухнул на пол, содрогаясь в последних толчках накатывающего оргазма, бившего его буквально до звёзд в глазах. А затем так и остался лежать на полу в луже пота, крови, оставшейся ещё после удара Аластора, и его собственной спермы.
Пару минут спустя, когда звёзды и туман перед глазами прошли, Энджел, пошатываясь, встал на ноги. Затем сразу же прислонился к стене. Не было сил даже на то, чтобы поднять руку и снять повязку. Но всё же он сделал это, осматривая комнату, а затем себя. Взял одежду и, почему-то решив, что это очень важно, бросил хриплым, севшим от стонов, но от этого лишь ещё более сексуальным голосом:
— Это было охуенно. Но не сравнится с сексом с тобой, Аластор, — он пошло ухмыльнулся.
Он не знал, что Аластор смотрит. Он думал, что Радиодемону откровенно плевать на всё, происходящее с ним в те минуты в той комнате. Итак сильно ошибался. Впрочем, ему и не важно было, услышит ли Ал его слова или нет. Но он услышал. Услышал, и прищурился, не понимая, что же, чёрт побери, не так с этим демоном. Наркоманом, шлюхой, порноактёром, но таким загадочным и даже в какой-то мере притягивающим.
Самую малость...
