Инстинкт мести

Сегодня день такой, что многое возможно. Рисуется картинка дыханьем по стеклу. И девочка шагает по лужам осторожно, Еще не доверяя ни солнцу, ни теплу.

      — Что ты сказал?! — Малефисента задает вопрос четко и громко, но все равно возникает ощущение, что лучше будет сделать вид, что он ничего не слышал.       — В этот раз мы действовали по плану! — пытается найти себе оправдание Диаваль.       — Но все равно ничего не получилось, — ровно отвечает Малефисента и переводит задумчивый взгляд на небо.       В этот раз Аврора не пришла (как недовольно заметили они, она, скорее всего, отправилась гулять с Филиппом), и вместо того, что бы слушать очередной миф о богах Древней Греции или о созвездиях от Диаваля, Малефисента вынуждена выслушивать жалобы на ее план и последствия их действий. Диаваль был бы не против обсуждать и спорить из-за неоднозначной для них Афродиты, богини любви и брака, нежели пытаться в одиночку держать ответ перед Малефисентой.       — Почему его не выгнали? Почему все опять провалилось?       Малефисента задает этот вопрос для самой себя, но Диаваль долго мнется перед ответом, опасаясь ее реакции. Ему бы хотелось как можно скорее закончить обсуждение недавних событий и перейти к чему-то более приятному, но он знал, что Малефисента сегодня будет говорить только о плане и их последующих действиях; возможно, она даже пустится в самоанализ, а Диавалю придется в одиночестве смотреть на звезды, держа язык за зубами.       — Наверняка мы не знаем… но все… считают, что Лейла… в очередной раз спасла Стефана, — мямлит Диаваль, не глядя на то, как Малефисента реагирует на его слова, но после с опасением бросает взгляд на девушку.       Малефисента зло и яростно смотрит перед собой, пытаясь успокоиться, считает про себя до десяти дважды, из-за чего раздражается еще сильнее. После она вскакивает, сбрасывая с плеч плед, который без боя уступил ей Диаваль, и несколько раз размеренным и подозрительно спокойным шагом обходит помещение.       — Эта девчонка портит мне планы! — все-таки восклицает она, выпуская дым.       — А мне — здоровье, — поддакивает Диаваль, потирая синяки и ушибы. Недавно Стефан объяснил ему в своей манере, что с ним будет, если он еще раз подставит его в школе…       — Значит, нам нужно перестать действовать через учителей… — волна агрессии уже прошла, поэтому Малефисента произносит это более спокойно и задумчиво, не обращая внимания на жалобы Диаваля.       Вечер проходит так, как и предполагал Диаваль: Малефисента полностью погружается в самоанализ и планирование, а Диаваль просто молча сидит рядом, наслаждаясь тишиной и спокойствием. Он уверен, что девушка даже не замечала, как в ее кружку периодически подливался горячий чай из термоса, как ей на плечи упал мягкий и теплый клетчатый плед, как Диаваль слегка приобнял ее, когда понял, что принятые меры не помогают ей согреться.       Малефисента уже тогда поняла, что действовать придется через Лейлу. Ей не хотелось причинять боль девушке, которая не была виновата в ошибках Стефана. Однако другого выхода не было. Она сможет раздавить Стефана, лишь разбив сердце Лейле. Ее вполне устраивало оправдание, что таким образом она спасает бедную девушку, полюбившую не того, ведь Стефан, Малефисента был в этом уверена, встречается с ней исключительно из-за того, что она дочь директора, а ему время от времени требуются поблажки сверху. Она могла бы просто подойти к Лейле и объяснить, что Стефан — отвратительный человек, но Лейла навряд ли поверит ей на слово. Действовать придется довольно жестко.       Как можно заставить девушку ненавидеть парня? Все просто: убедить ее в измене, разыграв незабываемое представление. Да, эта идея не нова, возможно, банальна и предсказуема, зато действенна! Оставалось только найти подходящую кандидатуру, что охмурит Стефана или хотя бы сможет подстроить все таким образом, что Лейла будет думать, что он ей изменяет. Сама она на эту роль не подходит, поэтому придется искать девушку.       Малефисента была задумчива несколько дней. В ее голове никак не складывался план дальнейших событий, из-за чего она вновь и вновь загружала себя мыслями о ситуации. Пришлось возобновить прогулки. Правда, на этот раз девушка гуляла не только в парке, а по всему городу. Тот вечер с Диавалем, когда они ходили по заброшенным зданиям, показал, что она совсем не знает города, в котором живет всю свою жизнь.       Во время одной такой прогулки Малефисента забрела в скейт-парк, где с удивлением наткнулась на Диаваля. Он выполнял какие-то трюки, прокручивая доску в воздухе, ездил по специальной большой горке, рампе, для райдеров. Диаваль, скатившись с рампы, делает щелчок, прокручивая доску и приземляется, ногой наступает на хвост доски и ловит рукой скейт, поднимает голову, щурясь от солнца, ожидая кого-то внизу. К нему скатывается, проделывая необычный трюк, внешне знакомый Малефисенте парень. Он что-то спросил у Диаваля, ставя его в тупик.       — Серьезно, бро! Ты постоянно следил за Стефаном, провоцировал его, вел себя странно и, наконец, не смог прийти в скейт-парк! Что с тобой? — Малефисента услышала обрывок их разговора и посмотрела на Диаваля, нервно потирающего шею.       — Прости, Бальтазар… У меня были… дела, — неловко оправдывается парень.       — Ты говорил, что всё объяснишь.       — И я обязательно сделаю это, когда смогу. Сейчас просто не время… — отмахивается Диаваль.       Малефисента, повинуясь непонятному желанию, подходит ближе и здоровается с парнями. Бальтазар смотрит на нее немного удивленно и оценивающе. Диаваль просто улыбается ей, кивая головой.       — Я не знала, что ты увлекаешься скейтбордингом… — задумчиво произносит Малефисента.       — Ну… — Диаваль думает, что на это ответить, пока не получает дружеский тычок локтем в живот и деловое покашливание от Бальтазара, — Ох, точно! Малефисента, это Бальтазар. Бальтазар — Малефисента.       — Оу, ну, если у тебя были такие дела, то я тебя понимаю, — тут уже Диаваль пихает локтем в Бальтазара, вызывая его смех.       Малефисента наблюдает за этим молча, вежливо улыбается и ожидает, когда они прекратят дружескую перепалку. Диаваль становится серьезным довольно быстро, хотя и продолжает весело улыбаться. Бальтазар же довольно резко прекращает смеяться, вызывая недоумение друга.       — Я совсем забыл: мне же нужно помочь тетушке Мэри. Я побежал, — быстро проговаривает парень, прощаясь с ними.       — Но у тебя же не было тетушки Мэри, — озадаченно кричит ему вслед Диаваль.       — Она приехала из Австралии! — отвечает Бальтазар и тут же начинает громко смеяться, давая понять Диавалю, что никакой Мэри помощь не нужна.       — Порой, вот в такие моменты, я его ненавижу, — бормочет Диаваль и уже громче, обращаясь к Малефисенте, предлагает, — Прогуляемся?       Обманчивое ноябрьское, почти декабрьское солнце ярко освещало им путь, хотя прошлой ночью лил сильный, но привычный в такое время года дождь. Это было так непривычно. Обычно они виделись, когда на небо поднималась Луна, гуляли по улочкам, освещаемым высокими фонарями, считали и подолгу засматривались на звезды, обсуждая какие-то незначительные для большинства людей темы. Сейчас же Диаваль повел Малефисенту в центр Йорка через сквер, по которому они любили прогуливаться ночью (через парк Малефисента идти отказалась наотрез: не хотелось ей уделять время уточкам и голубям, живущим там). Они рассматривали, высоко запрокинув головы и размахивая руками, облака, гадали: на что похоже вот это и вон то облачко. Потом, весело смеясь и перепрыгивая лужи, вернулись в сквер, где ненадолго присели на, к удивлению, сухие скамейки. Диаваль отлучился на некоторое время, чтобы вернуться уже с букетом цветов для Малефисенты.       — Ты их с клумбы срываешь? Или где-то здесь есть заброшенный склад с цветами? — девушка припомнила тот случай, когда он подарил ей цветы ночью, хотя все лавчонки и бутики уже были закрыты.       — Скажем так: у меня свои секреты, — Диаваль улыбнулся и подмигнул, присаживаясь рядом с ней.       Где-то в сквере играл уличный музыкант, его прекрасная мелодия доносилась до них, придавая атмосфере несколько романтичный оттенок. Диаваль неловко откашлялся, пробежался глазами по пустующим лавочкам напротив, оббежал взглядом свои синяки на руках и открытых участках ног, собрался с мыслями, чтобы поднять, наконец, волнующую и пугающую его, но несомненно важную тему. Он долго обдумывал, анализировал, пытался выбросить из головы, заботясь и переживая о чувствах Малефисенты, которая навряд ли горит желанием строить новые отношения, пока мстит за старые. Однако, Диаваль понял, что молчание и сокрытие он себе не простит, поэтому сейчас он делает глубокий вдох, совершая последний шаг перед падением.       — Малефисента, могу я кое-что сказать тебе? — тихо спрашивает Диаваль, со страхом ожидая ответа на такой ничего не значащий вопрос.       Малефисента медленно и важно кивает, ждет продолжения от Диаваля, не отрывая взгляда с его глаз, чем еще больше нервирует парня. Но он твердо решил, что обязательно произнесет это сегодня.       Прохладным вечером они собираются все вместе в руинах. Малефисента зачем-то просит Диаваля привести Бальтазара.Тот приходит и задает Диавалю всего лишь один вопрос: куда ты меня привел. В недозамке их уже поджидают Филипп и Аврора, мило беседующие о чем-то своем, Коналл, устало вздыхающий и медленно попивающий чай из широкой крышки от термоса, и Малефисента, которая властно и спокойно наблюдает за происходящим.       — Ну… ты же хотел объяснений… — скомкано отвечает Диаваль.       На эти самые объяснения уходит не так много времени, как изначально предполагал Диаваль. Бальтазар быстро улавливает суть, выделяет положительные и отрицательные аспекты их затеи, однако спотыкается, когда разговор заходит о предыдущих неудачных попытках отомстить Стефану.       — Обязательно вспоминать ошибки? — недовольно спрашивает Малефисента, раздражающе, но при этом тепло глядя на Диаваля.       — Подожди… Так это вы подожгли кабинет мистера Боулса?! — удивленно восклицает Бальтазар.       — Ну, вообще-то мы должны были поджечь совсем другой кабинет… — ворчливо напоминает Малефисента.       — Но так вышло меньше ущерба для школы, — быстро реагирует Диаваль, отвечая девушке.       — И кабинет мистера Содиума вы взорвали?       — Ну, физически это сделал сам Стефан… — Диаваль неловко проводит рукой по затылку, взъерошивая волосы, — Мы не рассчитывали, что он будет смешивать реагенты над горящей спиртовкой…       Бальтазар кивает чему-то своему и интересуется, что требуется от него и каковы их дальнейшие действия. Малефисента предвкушающе ухмыляется, обводит холодным взглядом собравшихся и деловито излагает свой план, который она придумала совсем недавно. В процессе рассказа девушка ловит на себе удивленные, шокированные, осуждающие и даже неверящие взгляды. Малефисента заканчивает повествование, ожидая реакции собравшихся.       — Я не собираюсь это делать! — громко и категорично отказывается Бальтазар, нервно переводя взгляд с девушки на Диаваля, который молча смотрел удивленными и пораженными глазами на Малефисенту.       — Это слишком жестоко, Мале…       — Другого выхода просто нет! — Малефисента прерывает осуждающего ее идею мести Коналла.       — Но ведь… Это долго! — пытается противится Диаваль: ему совсем не нравится затея подруги, но он уже предполагает, что в душе уже давно согласился на любые ее аферы. Сегодня Стефан со своей компанией подловили его после школы и наглядно показали, что с ним будет, если он продолжит строить ему козни.       — Но по-другому у нас просто не получится. Нужно заставить Лейлу поверить в измену Стефана…       — Но почему бы тебе просто не найти для этого девушку?! — раздраженно спросил Бальтазар.       — Среди вас нет ни одной девушки! А Аврора не подойдет к Стефану, — категорично произносит Малефисента, гневно пробегая взглядом по молчащим собравшимся, — Возражений больше нет? — она задает риторический вопрос и торжественно продолжает, — Тогда начинаем операцию «ССП»!       — ССП? — недоуменно переспрашивает Диаваль.       — Сцена Случайного Падения, — несколько раздраженно дает пояснения Малефисента, замечая, что никто не додумался до расшифровки.       — Или специального падения, — тяжело вздыхает Бальтазар.       — Ну, или так…       На их счастье Стефану приспичило научиться кататься на скейте самому, и не нужно было придумывать отдельную историю, чтобы сподвигнуть его на такое решение. Бальтазар подошел к нему и предложил свою помощь. Стефан напомнил тому, что он друг Диаваля, и брезгливо поморщился. На что Бальтазар, сцепив зубы, прорычал что-то о том, что собственно Диаваль ему уже никто. Стефан серьезно и оценивающе посмотрел на него.       За окном стоял настоящий декабрь… В Йорке выпал снег. Жизнь предпраздничного города кипела, пока жизнь Диаваля все больше начинала напоминать ад. Согласно плану Малефисенты, Бальтазар стал дружить со Стефаном, что предполагало ухудшение взаимоотношений с Диавалем. Бальтазар, скрипя зубами и недовольно, тихо вздыхая, издевался над другом, говорил ему гадости, каждый раз взглядом прося прощения. Правда, он не принимал участие в избиении Диаваля за школой и всячески пытался убедить Стефана, что это не выход. Спасибо и на том.       Следом за декабрем, широко распахнув дверь, влетел январь. Терпение Диаваля медленно истекало, оставляя на память всего лишь призрачную цель в виде долгожданной мести Стефану. Редкие встречи с Малефисентой хоть и отвлекали от тяжелых будней, делу мало помогали. Все больше ему хотелось бросить эту тему и вернуть все на круги своя. Все-таки это был последний год. Он мог просто дождаться выпуска и больше никогда не вспоминать Стефана. Однако желание подпортить тому жизнь было сильнее, хоть и не на много…       — Долго еще ждать? — спрашивает, шипя, Диваль.       — Подожди, осталось пара царапин на лопатках… — бормочет Малефисента, обрабатывая его боевые ранения.       — Еще раз прости, бро… — сожалеюще произносит Бальтазар, виновато поглядывая на него из-под челки.       — Да я не про это! — злится Диаваль, — Я про этот ужасный план. Обязательно ждать весны?!       — Да, — Малефисента отвечает, закатывая глаза, незаметно дует на царапину, щедро смазанную перекисью водорода, — Осталось всего несколько месяцев. Потерпи.       — Ау! — вскрикивает Диаваль.       — Я же сказала! Потерпи…       Февраль приходит скоро, но незаметно для жителей Йорка. Однако Диаваль радостно предвкушает ближайший приход весны, считая дни и часы до наступления марта. Многие из их компании смотрят на него сожалеюще, но верно хранят молчание, чтобы не разозлить или не обидеть. Встречи наедине с Малефисентой уже практически не спасают от тяжелой школьной жизни. В середине февраля Диаваль не выдерживает и долго и громко критикует план девушки, жалуясь, что его избивают исключительно из-за того, что он связался с ней. Все молча выслушивают его, поддакивают, после продолжая пить чай и беседовать на свои темы. Коналл и Аврора некоторое время не сводят с него взгляда грустных глаз. Диавалю полегчало. Он берет аптечку, которую пришлось принести на руины, и направляется к Малефисенте. Та смотрит на него недовольно, грустно и спокойно одновременно, но молча достает перекись водорода и ватку.       В марте ситуацию немного осложняет Стефан, требующий начала тренировок от Бальтазара. Тот отнекивается, подыскивая логичные причины отложить тренировки.       — Когда мы начнем? — вновь пристает Стефан со своими вопросами.       — Я сегодня не могу, мне нужно будет помочь тетушке Мэри собрать вещи и довезти ее до аэропорта.       Выдуманная в конце ноября для того, чтобы оставить Диаваля наедине с Малефисентой, тетушка Мэри помогала ему откладывать тренировки со Стефаном.       — Ты переносил тренировки трижды! Ты собираешься меня учить или нет?! — гневно интересуется Стефан.       — Собираюсь. Давай мы начнем послезавтра в парке? — Бальтазар пытается сгладить углы.       — Лейла, ты слышала? Послезавтра я уйду в парк на тренировку по скейтбордингу, — хвастается перед девушкой парень.       Лейла отстраненно кивает, задумываясь о чем-то своем.       — Я больше так не могу! — вновь восклицает Диаваль, сидя в руинах в мартовский вечер, когда снег уже стаял и ничего не мешало их плану, — Почему мы ждем? Ай!       — Не дергайся, — шикает на него Аврора, которая сегодня вызвалась обрабатывать раны юноши, пока Малефисента что-то объясняет Бальтазару.       — Так. У нас все готово. С завтрашнего дня приступим к более детальной проработке, — радует всех хорошими новостями Малефисента.       Завтрашний день начинается для Диаваля отвратительно. Стефан вновь припирает его к шкафчикам, требуя признания, что задумала Малефисента. Диаваль делает вид, что ничего не понимает, из-за чего едва не получает, но успевает увернуться. После школы он вспоминает о встрече в парке с их компанией и спешит к месту назначения.       — Я обязательно должен быть здесь? — подозрительно спрашивает Диаваль, стоящий на скейте рядом с Бальтазаром.       — Разумеется! — раздраженно закатывая глаза, отрезает Малефисента.       Она стоит на некотором расстоянии от них, подняв руки, что-то отмеряет, прищурив глаз. Рядом с ними пытается сдержать смех Филипп, мягко улыбается Аврора и скептически вздыхает Коналл.       — Подвинься к нему ближе, Диаваль! — кричит Малефисента, привлекая внимание сонных прохожих, которые странно смотрят на компанию и стараются поскорее пройти мимо.       — Что? Ты издеваешься?! — удивляется Диаваль, — Мы и так почти вплотную стоим!       — Тогда наклонись к нему, будто ты падаешь, — доносится до них просьба девушки.       — Ты серьезно?! — теперь уже Бальтазар не может сдержать своего удивления.       — Да. Сделай то, что тебе придется сделать со Стефаном.       — Это обязательно? — до последнего сопротивляются парни, чем безумно веселят Филиппа.       — Да. Мы должны убедиться, что Лейла увидит именно то, что нам нужно, — отрезает Малефисента, ожидающе глядя на Бальтазара и Диаваля.       Парни тяжело вздыхают, переглядываются, пытаясь найти поддержку в глазах друг друга, смотрят на друзей и вновь вздыхают. Филипп не может сдерживаться и громко смеется. Диаваль отъезжает недалеко, чтобы потом подъехать, изображая неумелую езду Стефана. Бальтазар идет навстречу ему, незаметно делая так, чтобы друг навернулся со скейта. Малефисента внимательно вглядывается в парней.       — Есть! — радостно восклицает девушка, подняв руки вверх, — Отсюда все выглядит, как поцелуй.       Филипп продолжает громко смеяться над друзьями. Аврора смотрит на него странно, но и сама не может скрыть веселой улыбки (Диаваль надеется, что она улыбается так из-за смеха Филиппа, а не из-за разыгранной тут репетиции). Коналл продолжает осуждающе качать головой, глядя на Малефисенту, подходящую к ним.       — Когда ты назначил ему тренировку? — уточняет девушка, обращаясь к тяжело вздыхающему Бальтазару.       — Завтра, — коротко и вымученно отвечает юноша.       — Тогда я сегодня напишу Лейле последнее письмо. Коннал, — она немного поворачивает голову в сторону друга, — ты отнесешь его и передашь Диавалю, который незаметно подкинет его Лейле.       — Зачем такие трудности? До этого мы отправляли письма по другой схеме. Почему ты не передашь? — интересуется Диаваль, подозрительно поглядывая на девушку.       — Мне нужно будет подготовиться к слежке. Нам предстоит отслеживать каждый шаг Лейлы и Стефана. Я найду оборудование и принесу его сегодня на руины. Там более подробно обсудим слежку. Кстати, вы пометили то место, где должно произойти падение?       — Я подкинул туда немаленький камень. Стефан наедет на него. На результат это не повлияет, просто таким образом я сберегу свою ногу, — Бальтазар неосознанно потирает левую ногу, на которую недавно наехал Диаваль.       — Это точно не повлияет на падение? — уточняет взволнованно Малефисента, — До этого им подозрительно везло…       — Точно. Стефан впервые встанет на скейт. Сомневаюсь, что он так быстро научится поворачивать и качественно тормозить.       Вечером в руинах стоит напряженная тишина. Малефисента приходит, удивляя всех, последней. В руках она держит небольшую коробку, а за спиной у нее большой рюкзак, чем-то отдаленно напоминавший походный. Она обводит собравшихся тяжелым задумчивым взглядом.       — Где письмо? — первым делом интересуется девушка.       — Оно лежит у Лейлы в школьном шкафчике. Она заметит его завтра после обеда… — немного подумав, Диаваль добавляет, — Или после уроков… Она редко заглядывает туда. Обычно все учебники ей носит Стефан, поэтому в шкафчик она заглядывает исключительно, чтобы подправить макияж (там она хранит различные принадлежности для этого).       Малефисента удовлетворенно кивает, опуская коробку на пол и скидывая рюкзак со своих плеч. Она присаживается в позу лотоса, открывает коробку и достает от туда какие-то приборы, наушники, бинокли, потом то же самое извлекает из рюкзака. В какой-то момент, никто не может сказать, когда и как, на полу расстилается карта, нарисованная от руки, но до того качественно, что создается впечатление, что это распечатка с какого-нибудь правительственного сайта.       — Итак… — начинает Малефисента, — Слежкой будут заниматься все, кроме Бальтазара. Думаю, причины пояснять не нужно… Диаваль будет следить, чтобы Лейла подошла к тому месту, откуда я наблюдала на репетиции, — Малефисента ткнула пальцем в карту, Диаваль хотел было что-то спросить, но Малефисента опередила его, — Если вдруг она не подойдет туда, в дело вступит Коналл. Ты ненароком подтолкнешь ее к нужному месту. Аврора проследит, что Лейла направится к месту, чтобы Бальтазар сумел подготовиться. Филипп будет отвлекать Лейлу, если вдруг что-то пойдет не так. Я буду курировать всех, сидя в парке, но не рядом с местом операции. Нам не нужны риски. Стефан не должен увидеть меня.       Малефисента осмотрела друзей, ожидая возможных вопросов. Собравшиеся кивнули, давая знать, что все поняли. На всякий случай Малефисента еще раз повторила задачи ребят, указывая в карте их расположение на момент проведения операции.       — Теперь аппаратура, — тяжело вздохнув, девушка придвинула к себе приборы, — Здесь восемь наборов наушников. Два из них для Бальтазара. Два для Филиппа. Бальтазар, в одном из наборов, который свяжет тебя со мной, будет отключен звук, чтобы ваши со Стефаном фразы не сбивали никого из нас, второй будет связывать тебя напрямую с Филиппом, чтобы ты мог его предупредить, что не готов. Кодовой фразой будет: «Сегодня прекрасная погода». Она не вызывает подозрительности, ее можно произнести в любой момент общения. Но принимаются и другие варианты, — девушка еще раз пробежалась взглядом по ребятам, слушавшим ее со всей внимательностью, — Остальные будут подключены только ко мне. Обо всем докладывать мне. Всем понятно? — слушавшие синхронно кивнули, Малефисента улыбнулась, — Ну, на этом все…       На руинах наступила тяжелая, напряженная тишина, которая не приходила туда с момента появления там Диаваля и остальных. Каждый обдумывал предстоящее событие, мысленно повторял свои обязанности и общий план. Когда стало понятно, что давящее молчание затягивается, стали медленно расходиться. Первыми, не хотя этого, ушли Аврора, которой нужно было торопиться обратно, и Филипп, вызвавшийся проводить девушку до дома. Затем попрощался Коналл, спокойной, тихой и размеренной походкой покидая руины. Бальтазар тепло похлопал по плечу Диаваля и мягко улыбнулся Малефесенте перед своим отправлением домой. Тяжело вздохнув, из руин ушли и Диаваль с Малефисентой, задумываясь о предстоящем тяжелом дне. Руины опустели. До рассвета оставалось несколько часов.       Утро Лейлы начинается в точности, как и утро абсолютного большинства школьников. Звонит будильник. Она радостно поднимается с кровати. Спустя полчаса девушка уже садится в дорогое авто своего отца и отправляется в школу. Вообще-то ее день ничем не отличается от прежних дней, но сегодня Лейлу весь день преследует странное предчувствие, предвкушение или опасение какого-то несомненно важного для нее события. Раз в месяц ей стали приходить странные письма от «доброжелателя». В них «доброжелатель» писал, что Стефан ей изменяет, но она не могла поверить в это. Возможно, именно сегодня она узнает, кто отправлял эти ненавистные ей письма, будящие спящих до этого подозрение и ревность.       После уроков она грустно провожает Стефана взглядом. Он покинул школу, ничего не сказав ей на прощание. Заглянув в свой шкафчик, Лейла с удивлением замечает там очередное письмо, адресованное ей. Прочитав его, девушка сильно удивляется, еще несколько раз перечитывает его и смотрит на часы, бегом покидает школу, медленно начиная злиться.       На школьный пол медленно спускается письмо, выроненное из рук Лейлой. На нем красуется всего несколько строчек: «Стефан тебе изменяет. Все еще не веришь? Убедись сама. Сегодня после уроков в парке возле старого клена. Твой доброжелатель».       — Она выбежала, — произносит негромко Аврора, прижав руку к наушнику, — Направляется в парк. Поправка. Очень быстро направляется в парк.       Лейла бежала, не обращая на окружающих никакого внимания. Она и в обычное время не считала должным спускаться до простых смертных, а сейчас ей тем более было все равно на каких-то там людей. Девушка быстро добралась до парка, искала глазами старый клен. Проблема была в том, что здесь их было несколько. Обнаружив возле одного из них расплывчатые фигуры, она поспешила подойти поближе, чтобы лучше разглядеть происходящее.       — Сегодня прекрасная погода, не правда ли, Стефан? — неожиданно спрашивает Бальтазар перед тем, как попросить Стефана попробовать проехать из одной точки в другую.       Филипп чертыхается, натягивает мужской темно-синий берет, приклеивает искусственные усы, отряхает свою тельняшку от пыли, тяжело вздыхает и направляется к Лейле.       — Бонжур, мадмуазель, — произносит он, изображая французский акцент, — Не подскажете, как мне дойти до фонтана? Я впервые совсем один в этом городе.       Лейла, игнорируя недалекого француза, делает шаг в сторону, желая разглядеть фигуры возле клена, но противный турист также делает шаг в ту же сторону, вновь загораживая просмотр. Так продолжается до тех пор, пока Лейла не объясняет путь до фонтана. Француз отвратительным голосом произносит перед тем, как уйти: «Мерси, мон ами»       — Она стоит не там. Ее нужно подвинуть немного левее! — шипит Диаваль, стараясь быть не особо громким, чтобы девушка случайно не услышала его.       Лейла почти разглядела фигуру Стефана, как ей казалось, как какой-то громила едва не сбил ее с пути. Хорошо, что она успела отскочить немного влево. Быстро посмотрев по сторонам, проверяя парк на наличие громил, сбивающих всех со своего пути, Лейла возвращает свое внимание к возникшей проблеме.       — Бальтазар, все готово, — отчитывается Филипп, аккуратно отдирая приклеенные усы и снимая неудобный берет, — Начинайте.       Парень пытается сдержать смешок, но ему это не удается.       Лейла узнает в ранее расплывчатых фигурах Бальтазара и Стефана. Быстро посчитав, что письма были жалкой шуткой, Лейла собирается развернуться и уйти гордой походкой, высоко подняв подбородок, но что-то заставляет ее еще немного посмотреть за происходящим. Девушка видит, как Стефан подъезжает к Бальтазару и, подскакивая, целует его. Бальтазар кладет свои загребущие руки на плечи Стефана, прикрывая глаза. После поцелуя Бальтазар весело смеется, глядя на ее парня.       Некоторое время Лейла стоит пораженная, не зная, что ей делать дальше. Опомнившись, она резко разворачивается и убегает из парка, украдкой вытирая слезы.       — Она ушла, Бальтазар, — решает подсказать Диаваль, — Заканчивайте тренировку. Будем ждать приговора.