Инстинкт мести

Уничтожение морали с целью победы. Словесные битвы ничего не решают. Берите оружие в руки, люди планеты. Кто не умирает, тот здесь побеждает. Тот здесь побеждает!

      Заплаканная, она вбежала в кабинет к отцу. Кабинет отца давно стал для нее привычным местом отдыха. Там ее всегда могли поддержать и помочь советом. Да, она пользовалась положением своего отца, но девушка считала, что помогает таким образом другим. Один раз она закатила отцу истерику, чтобы выпросить форму для школьных команд по разным видам спорта. В другой раз она разыграла драму, чтобы система их обучения стала проще, хотя ей она сложной не казалась, но многие жаловались на трудности обучения. В какой-то момент пользоваться отцом вошло у нее в привычку. Она крутила и вертела им, как хотела, получая всего, чего только могла пожелать. И, когда она просила что-то у отца для других, девушка подумывала, что неплохо бы было попросить чего-то и для себя.       Стефан был той просьбой. Лейла подозревала, что отец не одобряет ее выбора, но он ничего не мог поделать с собственной дочерью. Ей не раз говорили, что парень пользуется тем, что она дочь директора, но девушка пыталась не обращать на это никакого внимания. Когда произошел поджог кабинета мистера Боулса, Лейла поверила, что Стефан не мог этого сделать. Она убедила себя и остальных, что это дело рук не Стефана. Ее поступок был неоднозначен. Ей хотелось быть уверенной, что Стефан этого не делал, что он не мог так поступить. После взрыва кабинета мистера Содиума она вновь заступилась за своего парня, веря, что он сделал это неосознанно: в химии он действительно был несилен. Ее осуждали за покровительство Стефана, но она отмахивалась, оправдывая свои действия чувствами. Возможно, она простила бы ему и измену, если бы ее заменили девушкой. Но он изменял ей с парнем! Какое это оскорбление для девушки! Смириться и найти оправдание этому у Лейлы просто не получилось.       Раньше она не могла позволить, чтобы Стефана исключили. Ей казалось, она бы этого не пережила. Они ведь любили друг друга. Ну, или это ей так казалось. Любил ли ее Стефан? Теперь она не могла ответить на этот вопрос наверняка. Возможно, он и правда любил ее, но его чувства стали гаснуть со временем. Или, может, он и не любил ее никогда, лишь используя ее популярность и статус, как и говорили злые языки. Сейчас она, отрекнувшись от чувств, могла проанализировать свои поступки, поступки Стефана и дать свою оценку их действиям. Сделанные ею выводы, ей понравились. Сыграли ли свою роль обида и злость на Стефана в анализировании, Лейла не задумывалась.       Слезы застилали ей дорогу, пока обида и злость душили ее. Мысли различного рода атаковали ее разум, осложняя ситуацию и вызывая неприятные пульсацию и давление. Сердце стонало от причиненной ему боли и требовало что-то предпринять, чтобы Стефан понял, что натворил, чтобы он вполне насладился своим проигрышем и до конца своих дней вспоминал ее триумф над ним.       Отец взволнованно посмотрел на нее и быстро поднялся со своего любимого кресла. Лейла, пряча заплаканные глаза и текущие слезы руками, прижалась к Генриху, находя успокоение в родительской любви. Ее плечи тряслись, а легким не хватало воздуха, чтобы из всхлипов и издаваемых девушкой звуков можно было разобрать слова.       — Лейла, милая, что случилось? — испуганно спросил отец, крепче обнимая дочь, — Кто тебя обидел?       Неожиданно в голове Лейлы все складывается. Она все понимает и видит выход из ситуации. Зло сверкая глазами, она растягивает губы в жестокой улыбке и готовится поделиться с отцом своей идеей. Идеей, жестокости которой позавидовала бы сама Малефисента.       Малефисента спешит в руины поздним майским вечером. В их убежище уже все собрались. Аврора и Филипп уже привычно воркуют. Коналл присоединился к обсуждению какой-то темы Бальтазаром и Диавалем. Они бурно спорят, каждый доказывая и аргументируя свою правоту. Коналл смотрит на них, как родители смотрят на своих непутевых, не знающих жизни детей, и улыбается спокойной, исключительно своей улыбкой. Малефисента неловко откашливается, извиняясь за опоздание, и присаживается рядом с Диавалем. Он тут же приобнимает ее за талию. Девушка кладет голову ему на плечо, греясь в руках Диаваля.       Они обсуждают итоги мести, вспоминают ошибки, весело смеются, подкалывают друг друга и поздравляют выпускников с успешной сдачей последних экзаменов.       — Я и не подозревал, что она настолько жестока, — высказывает свое мнение Диаваль, когда речь заходит о Лейле.       — Ты про ее решение? — уточняет Аврора, отвлекаясь от разговора с Филиппом, — Да, оставить Стефана проучиться до мая, чтобы прямо перед экзаменами отчислить его… Это очень жестоко.       — Но он этого заслужил, — оправдывает девушку Малефисента.       — Признаюсь, я сначала подумал, что наш план провалился, — вставляет словечко Бальтазар, — Когда на следующий день Стефана не выперли из школы.       — Она ведь провстречалась с ним еще до апреля! — выказывает удивление Диаваль, — Потом она стала замечать его неоднозначные взгляды в сторону других девушек и громко рассталась с ним.       — Это значит, ваш план не помог? — тихи уточняет Коналл.       — Я думаю, она подстроила это все, — предполагает, тепло улыбаясь, Аврора.       Собравшиеся удивленно поворачиваются к девушке, ожидая пояснений и объяснений такой теории. Она лишь улыбается и пожимает плечами, подбирая слова.       — Ну, просто девушки, на которых засматривался Стефан, близкие подруги Лейлы. Я видела, как они что-то обсуждали, глядя на Стефана. Вдобавок, скандал выглядел странно… Так что план, я думаю, удался.       — Но она отличная актриса, — признает Диаваль, но получает тычок локтем и недовольный взгляд от Малефисенты.       Все весело смеются с неумелых оправданий такому высказыванию Диаваля и с реакции на эти слова Малефисенты. Аврора о чем-то шепчется с Филиппом. Он кивает. Девушка поднимается на ноги.       — Только вспомните, что там было! Стефан, мы расстаемся, — горестно вздыхая, произносит Аврора, вызывая смех друзей.       — Но, Лейла… — мямлит рядом Филипп.       — Никаких но, Стефан, — трагично перебивает его девушка.       — Я люблю тебя! Как же наши чувства? — Филипп картинно падает на колени перед Авророй.       — Не ври мне! Никаких чувств нет и никогда не было. Мы просто изображали парочку. Ты изменял мне, пока я прикрывала тебя перед отцом! — восклицает Аврора, драматично поднося и изгибая руку возле головы.       — Я не изменял тебе!       — Не ври мне! Я все видела сама! — отрезает девушка, дрожащим голосом показывая, что едва сдерживает слезы от боли.       — Но, Лейла… — вновь мямлит Филипп.       — Ты мне противен, — переигрывая, морщит нос Аврора и картинно отворачивается от него.       Филипп начинает громко всхлипывать и искусственно рыдать. Всех веселит эта картина. Слышатся дружеские аплодисменты. Бальтазар, пытаясь сдержать непрекращающийся смех, выкрикивает, выдавливая из себя: «Браво!»       — Разве Стефан вставал перед ней на колени? — смеясь, спрашивает Диаваль.       — Это новое авторское прочтение, Диаваль! — отвечает Аврора, тоже начиная смеяться.       Начинается обсуждение Стефана и его дальнейшей судьбы. Вспоминают его реакцию на записки от Малефисенты, на подброшенное ожерелье. Малефисента принимает неохотное участие в этом обсуждении, не желая вспоминать бывшего, чья дальнейшая судьба оставляет желать лучшего. Коналл и Филипп преимущественно отмалчиваются, не зная практически ничего о жизни Стефана после предательства Малефисенты.       — Кстати, его так и не было на соревнованиях, — несколько недоуменно произносит Коналл.       — О да. Мистер Боулс, договорившись (как предполагают массы) с мистером Содиумом, не допустил его до соревнований, — подтверждает Диаваль.       — Как думаете, он понял, что его выгнали из-за нашего плана? — интересуется Аврора, — Мы ведь старались сделать так, чтобы он ничего не заподозрил.       — Если он не глупый, то он должен догадаться, — произносит неопределенно Малефисента, прикрывая глаза.       Ребята недоуменно молчат, ожидая пояснений, но их не следует, поэтому все переводят выразительные взгляды на Диаваля, указывая ему на Малефисенту. Тот сначала показывает, что не желает узнавать это, но после тяжело вздыхает, думая, какими словами он вызовет меньше отрицательных эмоций.       — О чем ты? — выражает общий интерес Диаваль, ожидая, что девушка просто отмахнется от него.       — Я отправила ему весточку, оставив на прощание последнее письмо…       Стефан хмуро вошел домой. Он ненавидел весну и раньше, но теперь, после недавних событий, его ненависть к этому времени года только возрастала. Юноша тихой поступью прошел в глубь дома, ощущая себя самым одиноким человеком во Вселенной. Он оставляет портфель валяться на полу в прихожей. Его опозорили, бросили, выперли из школы перед самыми экзаменами и испортили всю жизнь разом. И все это из-за выдуманной измены! Ох, знал бы он, кто убедил в этом Лейлу! Сжимая кулаки от злости, парень уходит в свою комнату, громко хлопая дверью.       Вечером Стефан выходит на кухню, чтобы поужинать. На столе он находит конверт. Настороженно распечатав его и достав письмо, он быстро пробегает глазами по строчкам, написанным ненавистным почерком. Моментально приходит понимание и гнев, он рвет письмо на клочки и выкидывает их подальше от глаз. В голове крутятся последние издевательские слова из письма: «Надеюсь, ты сдашь все экзамены ;) С любовью, Малефисента».       — И что с ним будет? — не может сдержать любопытства Аврора.       — Он давно сошел с ума. Наверное, закончит он в учреждении для таких, как он, — с легкостью отвечает Малефисента.       — Кстати, вы слышали, что директора оштрафовали на кругленькую сумму за махинации с деньгами? — решает перевести тему Диаваль, — Видимо, кое-кто, не удержавшись, все-таки решил обнародовать его черную бухгалтерию и прочие нарушения законов…       Диаваль с намеком смотрит на подругу. Аврора скромно улыбается. Остальные согласно кивают, поддерживая подобный поступок, считая, что наказать надо было и его. Воспоминания продолжаются под дружный смех ребят.       — Бальтазар, а что бы ты сделал, — начинает, смеясь, Диаваль, — если бы Стефан, налетев на тебя, действительно столкнулся бы с тобой не только лбом? — Диаваль намекающе двигает бровями.       Филипп не выдерживает и громко смеется с лица Бальтазара, вспоминая репетицию в парке, устроенную Малефисентой. Его смех поддерживают все, за исключением самого Бальтазара. Тот недовольно сводит брови и хмуро обводит взглядом друзей. Но и на его губах появляется намек на улыбку, вскоре он уже смеется вместе со всеми.       — Даже не знаю, — поддерживает шутку Бальтазар.       Недалеко от руин ухает филин, в траве стрекочут кузнечики и гудят цикады, мимо пробегает какой-то зверек, шурша чем-то, да задувает, гудя, ветер, пронося мимо незаметные глазу соринки и песчинки, но этого всего никто не слышит. Смех и разговоры прерывают все тихие звуки природы. Ребята веселятся и придуриваются, радуясь, что собралась такая разношерстная компания.       — Ты довольна? — спрашивает Коналл у Малефисенты в редкую минуту тишины, когда безудержный смех затихает, давая насладиться молчанием.       — Ты о чем? — уточняет девушка, прося налить ей чаю.       Диаваль отправляется за термосом и предлагает сбегать за бисквитными пирожными. Все радостно поддерживают его предложение веселым гулом. Диаваль просит, ехидно улыбаясь, сбегать за пирожными Бальтазара. Тот удивляется и недоуменно смотрит на друга.       — Народ требует хлеба и зрелищ! Нам нужны эти пирожные! — смеется Диаваль.       Бальтазар ворчит недолго и картинно горестно кивает головой, поднимается и медленно уходит за сладостями. Диаваль присаживается обратно к Малефисенте, обнимая ее со спины, кладет голову ей на плечо, упираясь подбородком.       — Я о твоей мести, — спокойно продолжает Коналл, не забывая про свой вопрос, — Довольна ли ты результатами?       — Вполне, — тихо отвечает Малефисента, откидываясь на спину, наслаждаясь теплом Диаваля.       Коналл довольно кивает головой, понимая Малефисенту без лишних слов и одобряя ее выбор и решение. Остальные молчат, не до конца осознав смысл их разговора.       Диаваль недовольно спрашивает у Авроры, сколько прошло с момента ухода Бальтазара, когда тот, по его мнению, задерживается на непозволительно долго.       — Куда он пошел за этими пирожными? — ворчит Диваль, хмуро глядя на вход в руины, — К своей тетушке Мэри, живущей в Австралии?!       — У него есть родственники в Австралии? — удивляется Аврора.       — Это долгая история… — отмахивается Диаваль, но решает все-таки подробно объяснить, кто это таинственная тетушка Мэри, скрашивая ожидание и веселя рассказом.       Бальтазар приходит как раз тогда, когда Диаваль заканчивает свой рассказ. Под радостные улюлюканья Бальтазар передает пирожные Диавалю, который просит Филиппа изобразить фанфары, чтобы придать моменту торжественности.       — Наше чаепитие спасено! — важно провозглашает Диаваль, раздавая всем сладости.       Время приближается к полуночи, но никто из компании веселящейся молодежи не замечает, как стрелка часов спешит к тому времени, когда сказка испаряется, оставляя после себя неоднозначную реальность на любителя. Первой на часы смотрит Аврора и удивленно охает. Филипп вызывается вновь проводить ее до дома. Диаваль закатывает глаза, удивляясь тому, что он все еще спрашивает об этом. Бальтазар рядом хмыкает на реакцию друга. Аврора и Филипп прощаются со всеми и покидают руины, начиная ворковать и мило смеяться. Следом уходит Коналл, радующийся, что жажда мести у Малефисенты прошла. Бальтазар, с сожалением посмотрев на свои наручные часы, признает, что ему тоже пора домой. Он с намеком подмигивает Диавалю и, весело смеясь, оставляет их наедине. Опять.       Они с Малефисентой поднимаются наверх, чтобы вновь, как прежде, разглядывать созвездия и беседовать на отвлеченные темы. Но Диаваль долгое время молчит, не зная, что сказать. Он ощущает неприятное напряжение и давление. Подкрадывается опасное чувство окончания всего.       — Вот и все. Это конец… — Диаваль тяжело вздыхает, — Что будет дальше?       — Я не знаю… — тихо отвечает Малефисента, не глядя на юношу.       — Может… — Диаваль запинается, но находит в себе силы, чтобы продолжить, — Что ты думаешь насчет очередной прогулки по ночному Йорку?       Он протягивает Малефисенте руку, смотрит на нее с ожиданием, надеждой и страхом отказа своими темными, такими любимыми ею глазами. Малефисента непривычно растягивает губы в улыбке и вкладывает свою руку в ладонь Диаваля, медленно, едва заметно кивая головой.       — Думаю, это отличная идея, — нежно произносит она, подходя ближе к юноше.       На землю опускалась роса, а вдалеке медленно поднималось солнце, освещая и окрашивая линию горизонта, заставляя звезды пропадать с прекрасного неба.