Инстинкт мести

Три месяца отдыха ждут впереди, Об этом мы долго мечтали, Каникулы летние — целая жизнь, В ней места нет грусти, печали.

      Лето. Прекрасная пора, когда ничего не тревожит головы школьников. Время отпусков и веселья, шикарных круизов и незабываемых путешествий. Именно летом солнышко светит и греет даже лучше и приятнее, чем в другие времена года. Именно летом распускаются, благоухая, райские цветы и блестит, все больше зеленея, трава. Именно летом незаметные птицы поют, радуясь теплу, громче и звонче и греются на солнце, ловя своей шерсткой его лучи, дикие зверьки. Именно летом Авроре приходит замечательная идея, понравившаяся каждому из их небольшой компании.       — Может быть, после того, как вы подадите документы, мы съездим все вместе отдохнуть? — она пристально и доверчиво заглядывает в глаза каждого, немного задерживаясь на Филиппе и застенчиво улыбаясь ему.       Ребята переглядываются между собой, радостно улыбаются, заражаясь этой идеей, мечтательно прикрывают глаза, представляя себе эти каникулы. Диаваль уже мысленно подбирает лучшие варианты путешествий, оценивая их желания и возможности. Аврора сильно радуется тому, что ее инициатива вызвала такую реакцию. Филипп с неприлично счастливым в обычное время выражением лица подходит к Авроре, чтобы крепко обнять ее, выражая тем самым свое мнение о совместном отдыхе. Коналл смотрит на них глазами, полными веселья и воодушевления, внешне оставаясь весьма спокойным и невозмутимым. Малефисента ничем не высказывает свое отношение к идее Авроры, но начинает почти незаметно улыбаться.       — Зачем же ждать? — удивляется Диаваль, — Документы можно подать и виртуально. Это дело пяти секунд, — с легкостью отмахивается он и с нескрываемым предвкушением и восторгом спрашивает, — Куда поедем?       — На известные курортные места, пляжи? Малибу, Санта Моника, Гавайи или Маями? — предлагает Аврора, не теряя своего радостного настроя.       — Дороговато будет, знаешь ли… — нехотя тянет Диаваль, — Может, куда-нибудь ближе? У нас много живописных пляжей… Борнмутский, Брайтонский, Семь Сестер, Порткерно, остров Уайт, Блэкпул-Сэндс… — он задумался, вспоминая пляжи родной страны, — А еще есть Россили в Уэльсе.       — Блэкпул-Сэндс — живописное место, — высказывается Коналл.       — Но я слышала, что там галька. Нет желания проходить все время в обуви, — отбрасывает в сторону идею Малефисента.       — Россили? — предлагает Диаваль, не желающий лететь куда-то за деньги, которые ему придется старательно копить.       — Не самое живописное место, — спокойно отвергает Малефисента, на нее смотрят немного удивленно, но ничего не говорят.       — Тогда… — Диаваль тяжело вздыхает и задумывается ненадолго, перебирая варианты и сверяясь с известной ему информацией об этих местах, — Что насчет Порткерно?       Малефисента никак не выказывает своего мнения по этому поводу. Остальные некоторое время вспоминают этот пляж (Аврора быстро находит его в интернете) и, немного сомневаясь, соглашаются, понимая, что пока им не светят Маями и Гавайи. Договорившись о месте, они начинают обсуждать транспорт. И тут появляется еще одна проблема.       — Сколько?! — удивленно и несколько недовольно восклицает Малефисента.       — Ну, да… — Диаваль мнется, ерошит рукой волосы на затылке, — Около семи часов… на машине. Но это лучше, чем автобус (на нем было бы в два раза дольше).       — И откуда мы возьмем автомобиль? — скептически интересуется девушка.       Диаваль, сделав виноватый вид, опускает голову и всячески показывает незаинтересованность и непричастность к теме разговора. Это многих настораживает и заинтриговывает. Малефисента уже подбирает мысленно различные причины такому поведению парня.       — Ты что-то хочешь сказать? — Аврора подталкивает его к тому, что неплохо было бы пояснить резкое молчание.       — Ну, допустим, машина у нас есть… — Диаваль игнорирует удивленные и недовольные сокрытием какой-то информации взгляды, чем вызывает еще больше недовольства, — Есть еще что-то, мешающее нам добраться до Порткерно?       — Кто поведет машину? — быстро реагирует Малефисента.       Диаваль начинает думать, что Малефисента поставила себе цель на сегодня: разрушать все его идеи и аргументы. Или она просто настроилась против поездки? Парень мотает головой, отгоняя глупые и лишние сейчас мысли не по теме, и думает, как все сказать, чтобы не выглядеть нелепо. Очередное молчание Диаваля вызывает подозрения. Малефисента хмурится, ей непонятно и неприятно сокрытие чего-либо Диавалем от нее.       — Диаваль… — недовольно произносит Малефисента, начиная злиться.       — Ну да! — отвечает громко Диаваль и тут же опускает голову, бормочет себе под нос так тихо, чтобы никто не услышал, — У меня есть права и машина…       — Что? — переспрашивает Аврора, опережая Малефисенту, злящуюся еще сильнее.       — У меня есть машина и права… — Диаваль подносит руку ко рту и невнятно повторяет фразу в кулак.       — Диаваль! — выражает общее недовольство Малефисента, выходя из себя, — Скажи нормально!       — У меня есть права и машина… — грустно, но внятно произносит Диаваль.       На него смотрят пораженно и удивленно. Малефисента хмурится мгновение, но силится улыбнуться или хотя бы не выглядеть недовольно. Проблема с транспортом оказывается решенной, поэтому начинают обговаривать другие детали: дату и точное время поездки, необходимые средства и предметы гардероба.       За несколько дней до поездки Малефисента тащит Диаваля в магазин, надеясь на его помощь в выборе купальника и прочей одежды. Вообще-то она, как самостоятельная и самодостаточная личность, могла бы все выбрать и купить и без постороннего вмешательства, но она так редко виделась с Диавалем из-за постоянной занятости (в связи с грядущими поступлениями) кого-то из них. Этот поход по магазинам был лишь поводом увидеться.       — Ну? Как тебе? — незаинтересованно спрашивает девушка, уже зная, что купит именно этот купальник.       — Ого! А я и не знал, что у тебя такие шикарные бедра! — пытается пошутить и подкатить одновременно Диаваль, в итоге не получается ни то, ни другое.       — Ого! А я не знала, что у тебя уже кое-кто есть, — недовольно и саркастически отвечает Малефисента, вновь скрываясь в примерочной.       — Ты о чем? — недоуменно спрашивает парень.       — Я про Корвина. Про твоего ненаглядного ворона, о котором я узнала пару недель назад…       — Мне кажется, ты относишься ко мне пренебрежительно. Ты обиделась?       — А мне кажется, тебе стоит прекратить попытки шутить и подкатывать ко мне. У тебя явно не получается, — из примерочной появляется голова Малефисенты, девушка задорно подмигивает и, скептически взглянув на него, вновь скрывается за шторкой.       — Обиделась, — констатирует очевидное Диаваль.       — А еще у тебя есть машина и права! Когда я должна была об этом узнать? Через год, когда случайно окажусь у тебя в гараже? — недовольно продолжает Малефисента, уже одетая в свою одежду покидая примерочную с купальником в руках.       — Это к слову не приходилось. Когда я мог сказать это? Как это по-твоему должно было быть? Мы с тобой сидим на руинах, смотрим на звезды или гуляем по прекрасному ночному Йорку… Я в очередной раз рассказываю тебе какую-нибудь легенду о созвездии или о богах какой-нибудь мифологии. И тут история о Пигмалионе прерывается информацией о машине и водительских правах? Типо: «…он простер к богине руки и в обращенной к богине пламенной молитве прошептал: «О вечные боги и ты, златая Афродита! Если вы можете дать все молящему, то дайте мне жену столь же прекрасную, как статуя той девушки, которую я сделал». Кстати, я недавно сдал на права, а мой отец подарил мне машину». Так это должно было бы быть?!       — Хотя бы и так, — Малефисента ворчит удивительно и непривычно долго для нее.       — Но это бы испортило всю атмосферу! — пытается доказать свою правоту Диаваль.       — Зато сохранило и подтвердило доверительные отношения!       — Мал…       — Перестань! — Малефисента прерывает его, не желая слушать, пока не успокоиться, но по ее лицу Диаваль понимает, что она уже остыла и приняла его позицию, просто не хочет признавать свою вспыльчивость и проблемы с доверием.       — Я доверяю тебе, — тихим шепотом произносит он, приобнимая девушку со спины, молчаливо просит прощение за сокрытие информации и принимает ее вспыльчивость, забывая о ней. — Мир? — тянет он примирительно, ожидает со странным страхом ее ответа и реакции.       — Мир, — лицо ее остается смертельно спокойным, но на губах появляется намек на слабую, едва заметную, но так любимую Диавалем улыбку, а в глазах — нежность и теплота, придающие мягкости всему лицу.       Время поездки подползало незаметно, но в то же время неумолимо быстро приближалось, перелистывая и отрывая день за днем календарные листы. Диаваль по какой-то неведомой ему причине ощущал себя озабоченной мамочкой, у которой целый вагон маленьких, постоянно орущих детей, для каждого из которых нужно сделать уйму вещей: накормить, напоить, спать уложить, подгузник поменять и прочие родительские штучки. Ему нужно было отследить маршрут, проверить наличие определенных вещей, проконтролировать, чтобы чемоданы каждого были помещены в машину, чтобы каждый поместился и сидел с удобством, запастись горячими кофе и действительно черным чаем, чтобы не заснуть где-нибудь по дороге в Корнуолл. Он понимал, что еще немного и у него окончательно слетит крыша, если она еще по какой-то причине оставалась на месте.       Дорога до Порткерно заняла действительно немало времени. Диавалю приходилось тяжелее всех, но это и понятно: он единственный, кто не мог проспать всю поездку. Остальные, по меньшей мере, половину пути провели в царстве грез, путешествуя по миру снов. Английская природа прекрасна. Когда они въехали в Корнуолл, на их пути чаще стали попадаться нетронутые человеком уголки природы. Здесь немалые территории отведены под национальные парки. Где наслаждаться красотой флоры и фауны, если не здесь!       Поездка вымотала всех, но трудности пути, в любом случае, того стоили. Пляж был прекрасен. Словно сошедшие с картинок или из рекламы курортов золотой песок, легкий бриз ветра, лазурный берег с теплой водой. Что может быть лучше? Да, пришлось довольно долго идти по узкой тропинке, чтобы добраться до этого райского уголка, но никто не жаловался.       — Обожаю шезлонги, — признается Диаваль, расслабляясь под солнечными пляжными лучами; приподняв очки, он смотрит на Малефисенту, расположившуюся на соседнем шезлонге, — Ты не думаешь, что это идеальный отдых?       — Аврора бы с тобой поспорила… — спокойно и безмятежно опровергает его мнение Малефисента и, не глядя, поднимает руку, указывая ею на весело бегущих к ним Аврору и Филиппа, которые предлагают сыграть в волейбол.       Диаваль приходит в восторг от самой идеи играть в пляжный волейбол на Порткерно. Бросив друг на друга намекающие взгляды, Диаваль и Малефисента охотно соглашаются на пару сетов. Бальтазара, не спрашивая его мнения, единогласно выбирают арбитром их матча. Коналл, который сумел избежать участия в этой забаве, остается отдыхать в блаженстве на шезлонге, наслаждаясь тишиной и умиротворением.       Игра, затевавшаяся на полчасика, растянулась до позднего вечера. Коналл уже давно стоял рядом с импровизированными границами поля и скептически наблюдал за ходом матча. Бальтазар всем своим видом просил его что-нибудь придумать, чтобы скорее закончить игру, желательно вничью. Играющие совсем не замечали быстрого течения времени, полностью поглощаясь азартом и соревновательным характером матча. Спустя очередные «еще пять минут, Бальтазар, бро, этого нам хватит, чтобы отыграться» с трудом договорились на ничью и собирались отправиться в отель. Когда они уже почти покинули пляж, мимо пробегает заплаканная девушка, задевая Диаваля и не замечающая этого из-за слез, застилающих глаза, или по какой-то другой причине. Почти сбив парня с ног, девушка убегает дальше, не извинившись и громко рыдая.       — Хэй! — недовольно вскрикивает Диаваль вслед девице, чьего лица он упорно не мог вспомнить, хотя был уверен, что знает девушку, но та его не слышит. Диаваль качает головой, ворчит что-то про отсутствие манер у современных девушек, чем провоцирует Малефисенту на небольшую дискуссию.       На следующее утро они собираются возле отеля, чтобы определиться с планами на день. Многие пытаются сдержать широкие зевки и удержать глаза открытыми, стараясь не заснуть в вертикальном положении. Диаваль, несмотря на распространяющуюся от него сонливость, хочет казаться бодрым, поэтому берет инициативу в свои руки.       — Так. Чем займемся сегодня? На пляж можно сходить и немного позже, а пока… тут неподалеку есть замечательное местечко… — Диаваль резко замолкает, замечая, что кого-то не хватает, — Стоп! А где Аврора?       — А это не она? — Коналл указывает на вход в отель, где они видят Аврору, которая увлеченно втолковывает что-то какой-то девушке.       — С кем это она? — недоуменно интересуется Филипп, отмечая недовольство на лице Диаваля и настораживаясь.       Аврора подходит к ним с девушкой, которую они совсем недавно видели покидающей пляж в слезах. Они встают в полукруг между Малефисентой и остальными.       — Это Маргарет, — Аврора представляет незнакомку и мягко улыбается перед тем, как продолжить, обращаясь преимущественно к Малефисенте, — Мы должны помочь ей.       — Кхм-кхм, — влезает в разговор Диаваль, — Маргарет, ты можешь дать нам пошептаться? — девушка застенчиво кивает и отходит на несколько шагов, чтобы ничего не подслушать, Диаваль убеждается, что она достаточно далеко, и продолжает, — Почему мы должны помогать ей? — недовольно спрашивает он, головой мотнув в сторону, куда ушла Маргарет.       — Кто это вообще? — Коналл задает вопрос, ответ на который интересует его, Малефисенту и Филиппа.       — Она учится в одном классе с Авророй, — пренебрежительно отмахивается Диаваль, — А еще она довольно скандальная особа.       — Но ей нужна наша помощь! — восклицает Аврора и поворачивается к Малефисенте, вставая спиной к остальным, — Она хочет отомстить своему парню.       — Карлосу?! — вновь влезает в разговор Диаваль, — За что?       — Он постоянно изменял ей, а недавно бросил, публично оскорбив… — Аврора произносит это, глядя исключительно на Малефисенту, — Ты должна нам помочь! У нас выпускной класс. Это последний шанс отомстить ему. Они могут больше не встретиться, и он так и не поймет своих ошибок.       — Почему я должна помогать этой девушке? — пытаясь оставаться холодной, интересуется Малефисента, с интересом и растерянностью наблюдая за реакцией остальных, стоящих за спиной Авроры. Они, поняв, к чему клонит Аврора, отрицательно мотают головой, надеясь на благоразумие Малефисенты.       — Потому что ты смогла отомстить Стефану. Только ты сможешь помочь ей! — Аврора не отводит от своей покровительницы взгляда полного просьбы и мольбы.       За спиной Авроры разыгрываются пантомимы. Диаваль чересчур активно мотает головой в разные стороны. Бальтазар скрещивает руки крестом и разводит их, вновь сводя и разводя, мотая головой, как и Диаваль. Филипп, на удивление Малефисенты, тоже всячески показывает свое отношение к идее Авроры, мотая головой и помахивая рукой возле шеи, прося Малефисенту отказать. Коналл же просто вяло пару раз поворачивает головой в отрицательном жесте. Они смотрят на нее с мольбой, как и Аврора. Малефисента смущается, недолго раздумывая над решением.       — Хорошо, — через силу, стараясь не сморщиться в отвращении и не злиться, отвечает она с улыбкой, радуясь счастливому выражению лица Авроры.       Девушка в порыве восторга, кидается на шею Малефисенты, обнимает ее и убегает обрадовать Маргарет. Остальные, услышав ответ, разочаровываются. Филипп и Диаваль дружно хлопают ладонью по лбу и горестно стонут. Бальтазар и Коналл ограничиваются тяжелыми вздохами и опущенными в огорчении головами.       Все понимают, что ближайшее время им вновь придется ломать головы и мучатся в попытках отомстить очередному негодяю…