одинокий дом в лесу

       Макс решила остаться ночевать у Оди, Хоппер был где-то на работе, дома они были одни. Весь вечер девочки слушали песни по радио, танцевали, смотрели телевизор и ели любимые вафли Оди. Время было за полночь и они решили лечь спать, они переоделись в пижамы и легли в кровать. — Спи, — сказала Макс и закрыла глаза. — Ммм, не хочу, — надулась Оди, ей хотелось поиздеваться над подругой. — Тогда я сделаю так, — хитро сказала рыжеволосая и крепко ногами и руками обняла Оди и добавила, — теперь точно уснёшь. Так они пролежали минут двадцать и Максин давно уснула, а вот Одиннадцать не могла, она всё думала. Думала как же приятно пахнут волосы Макс, какое милое у неё лицо, когда она спит, думала, что она влюбилась. Да, она очень любила её как человека, как подругу, как девушку, но ещё она очень её хотела в самой неприличной форме этого слова. Кареглазая девочка не смогла сдержаться, её рука медленно потянулась к трусам и ловко пробралась к половому органу, она начала с клитора. Она смотрела на спящую Максин и дрочила на неё, она поверить не могла, что делает это. Резко Макс открыла глаза, Оди сначала не поняла этого, ведь её глаза были закрыты от удовольствия, а когда поняла, было уже поздно.        Макс посмотрела вниз и в темноте еле разглядела, что делает её подруга. После посмотрела ей прямо в глаза, прижала рукой ближе к себе и нежно поцеловала, облизывая каждую губу и слегка проникая языком в рот, для обеих такой неожиданный и долгожданный поцелуй, после, Макс вытащила руку Оди и облизнула пальцы, показывая, что тоже этого хочет. Девушки не стали медлить, в полусидячем состоянии, Оди срывала одежду с Макс попутно целуя её. Когда обе были обнаженными, Макс прижала подругу к себе за талию и повалила её на кровать и держа её руки над головой, вжимая их в кровать и нежно целовала. Позже переключилась на шею и ключицы, засыпая их нежными поцелуями. Взявшись за талию она целовала живот, ноги и бёдра где-то слегка покусывая, Оди в свою очередь стонала от удовольствия. Макс собрала волосы в низкий хвост и начала ласкать языком половые губы, клитор и доставляла своими действиями удовольствие партнёрше        После кунилингуса Оди была очень мокрая и возбуждённая, а Макс ещё не собиралась заканчивать. Оди решила сделать то, что давно собиралась, она привстала и переняла роль актива на себя, повалила рыжеволосую и нависла над ней. Отрывисто поцеловав Макс, она взяла с тумбочки толстый карандаш розового как лицо Максин цвета. —  Хмммм — издала сладкий стон Максин, давая явное согласие на действия подруги. Вталкивая и вытаскивая карандаш из влагалища Макс, Оди заставляла её стонать и искусывать губы в кровь. Оди начала двигать карандашом быстрее и резче, Мейфилд застонала так сильно, что кажется их слышит весь город, но нет, они одни в лесу, здесь им никто не помешает. Максин начала дрочить пальцами там где раньше побывал её язык, она делала пальцами то, что Оди не смогла бы сделать и с резиновым дилдаком, как казалось самой Оди. Обе девушки стонали и наслаждались друг другом, Оди крепко держала руку своей любимой и иногда целовала её в веснушчатые щеки или в животик. После некоторого времени любовницы кончили.        Девушки лежали на кровати в обнимку и обнимались они так крепко, что будто слились воедино, шептали друг другу на ушко как они любят друг друга, целовались и хихикали. Оди не хотела отпускать свою Максин, она не хотела вылезать из её объятий и больше никогда не хотела скрывать свои чувства к ней        Вот так в одном домике в лесу две девушки поняли, как оказывается они были нужны друг другу и как глупо было скрывать свои чувства. Об этой значимой ночи не узнает ни одна душа в Хоукинсе, об этой чудной ночи.