One time

      Ты полная дура, Гермиона! Он проснётся и будет в бешенстве!       Это утро было для неё тревожным. Во-первых, Грейнджер никак не могла уснуть, постоянно бегая на кухню, чтобы попить воды.       Важно уточнение — чтобы попасть на кухню нужно было пройти через гостиную.       Кстати говоря, в гостиной стоял диван, о который девушка всегда умудрялась споткнуться, пробираясь в темноте к холодильнику. Всегда ударяясь об злополучный угол хрупким мизинцем, громко скулила от боли, которая мелкой россыпью разливалась по телу собираясь в эпицентре.       Только по этой причине она старалась быть максимально осторожной, передвигаясь мелкой кошачьей поступью, практически на цыпочках, обдумывая каждый шаг.       А не потому, что на этом диване спал Малфой.       Стакан воды действительно был способен помочь ей уснуть, выступая тем самым последним недостающим элементом баланса, который ей был необходим, чтобы уснуть.       А не потому, что она прислушивалась дышит ли Малфой во сне, стоя на кухне со стаканом в руке и улавливая в тишине любые движение воздуха, которые могли бы дать понять, что все в порядке.       Нет. Она не сошла с ума от одиночества, вцепившись в возможность заботиться о ком-то и чувствовать себя нужной.       Нет.       Она просто волновалась, что хоть и срастила ребро заклинанием, но могли быть повреждены легкие или ещё какие-то органы. А она усыпила его магией, не дав возможности рассказать о всех симптомах.       Нет. Ей наплевать на Малфоя.       Просто не хотелось бы привлекать к себе внимание, в случае если он умрет или будет в тяжелом состоянии найден в её магловской квартире.       Это просто волнение о себе, а не о нем.       Звучит убедительно. Запомним.       Во-вторых, она не знала как будет себя вести, когда он проснётся. Хотелось просто сбежать из квартиры оставив какую-нибудь записку типа:       Твои вещи на кресле. Да, я их постирала. Одевайся и уходи. Не за что.       Но это ведь трусость, верно?       В воздух поднялась струя табачного дыма. Гермиона сидела на подоконнике окна кухни и курила, надеясь успокоить нервы с помощью проверенного друга — сигареты.       Очередную затяжку она делала, стараясь заполнить никотином все свои лёгкие, думая, что вместе с дымом из её тела выйдут все сомнения.       Что она скажет ему?       Доброе утро, Драко. Как ты себя чувствуешь? Надеюсь, ты выспался.       Во рту появился вкус желчи. Тошнит от одной лишь мысли назвать его по имени. Будто у неё появилась на это право из-за того, что он спит на её диване.       Подносит сигарету к губам, затягивается. Каждой клеточкой тела ощущает покалывание от никотина, который должен принести расслабление. Медленно выпускает дым из-за рта.       Не расслабляет.       Гермиона бросает взгляд на диван. Малфой спит. На скуле уже во всю проявил себя синяк, на губе запеклась кровь в ранке. Во сне он хмурится, от чего между бровей появилась складка.       Хочется разгладить её пальцами.       Девушка неосознанно проводит рукой между бровей и по лбу, будто осуществляя своё мысленное желание, только на себе.       Видимо он часто хмурится, эта эмоция оставила на его лице дорожки морщин, будто на память. Интересно, что ему снится и помнит ли он вчерашний день.       На что ты надеешься? Что он скажет тебе спасибо? Это же Малфой! А ты дура, Грейнджер!       Гермиона нервно комкает бычок в пепельнице, борясь с порывом разбудить его самой и покончить с этими мыслями. Смотрит в окно, оно выходит на оживленную Лондонскую улицу, с постоянно проезжающими машинами и вечно спешащими людьми. Было шумно, но ей это нравилось. Нравилось просыпаться, смотреть в окно и видеть жизнь. Что независимо ни от каких обстоятельств все течёт и все двигается. Сегодня, завтра, через месяц, через год. Это заряжало её батарейку и будто вдыхало желание жить.        Шорох.       Сердце заколотилось как бешеное, отзываясь эхом в ушах. Кажется, Малфой проснулся… ***       Вокруг была непроглядная темнота. Абсолютно чёрная. Драко пытается пошевелиться, но его тело будто сковано болью, которая разливается по телу. Он лежит у ног Люциуса, глядя на его начищенные ботинки.       — Щенок! — отец надменно смотрит на него сверху вниз, — ты позор рода Малфоев!       Парень лишь ухмыляется. Сколько раз он слышал эти слова? Сотни гребаных раз. Каждый день своей жизни он пытается стать лучше, пытается победить в этой гонке, но постоянно проигрывает.       Вдруг с губ отца слетает такое знакомое «Круцио» и все тело прошибает будто электрическим током острая боль. Драко слышит хруст и ощущает, как ломаются кости, адская боль и он резко открывает глаза…       Зрение не сразу фокусируется, но он понимает, что находится в небольшой светлой комнате. Глаза режет от контраста света и темноты, хоть она и была сном. Он садится и упирается руками в мягкую обивку. Достаточная грубая ткань, он точно не дома. Смотрит на ноги. Босые ступни стоят на холодном полу, тело окутано клетчатым пледом, от которого, к счастью, чуть уловимо пахнет лавандой.       Сильно жмурит глаза и резко открывает. Все расплывается. В черепной коробке будто взбили мозг миксером и от этого чертовски сложно собраться и взять себя в руки. Драко недовольно рычит и закрывает глаза. Желваки двигаются от раздражения. Он слышит чьё-то сбившееся дыхание. В комнате есть кто-то ещё. Малфой пытается вспомнить что-то из вчерашнего вечера.       Он пришёл в стрип-клуб. Крайне быстро напился. Тут ничего необычного. Все как всегда. Дальше, кажется, он с кем-то подрался и, черт, дальше как в тумане.       «Облокотись на меня, я вызвала такси…»       «Куда ты меня притащила?        К себе домой…»       «Тебе нужно отдохнуть…»       Твою мать!       Вдох.       Тянет левый бок.       — Грейнджер? — на выдохе.       Молчание. Это раздражает. Зубы сжаты до скрипа. Драко медленно открывает глаза.       — Блять, какого хера ты молчишь?       Её дыхание будто замерло. Боится? Или думает он дебил и не слышит, что она здесь?       Какого хера происходит?       — Доброе утро, — испуганно выдавила Гермиона.       Малфой поворачивает к ней голову. Она стоит спиной к окну и свет снова бьет по глазам. Щурится. Гребаный свет. Глаза жжёт будто они сейчас вытекут. Перед ним лишь ее темный силуэт с рассыпанными по плечам волнистыми волосами. Тонкие руки обнимают собственные плечи, свет в спину делает ее силуэт полупрозрачным. Драко старается сконцентрироваться и рассмотреть ее лицо.       — Нахера?       — Что? — в ее голосе непонимание. Может быть ещё что-то более раздражающее. Он с трудом выдавливает из глотки слова, а херова Грейнджер строит из себя тупицу.       — Нахера ты меня сюда притащила?       Она громко выдыхает. Воздух из ее легких будто ударяет по ушным перепонкам, отдавая головной болью. И он недовольно кривится.       — Я задаю себе тот же вопрос, — пожимает плечами, — тебе нужна была помощь.       Драко ухмыляться. Помощь? Видимо она сама нуждается в ней если считает, что может помочь ему. Кто бы мог подумать. И все-таки эти слова как-то странно отзываются где-то в глубине звонким эхом, будто на дно пустого колодца кинули камень. Возможно, это его жалкое сердце упало в желудок, решив покончить жизнь самоубийством от неожиданности, что способно что-то чувствовать, кроме ненависти. С чего бы вдруг ей проявлять о нем заботу?       — Чертовски неубедительно, Грейнджер.       В голосе яд. Ему бы меньше всего хотелось, чтобы она почувствовала его растерянность. Может ли быть хоть одна причина убедительной, чтобы золотая девочка помогла ему? Нет. Тысячу раз нет.       Гермиона открывает рот, видимо хочет что-то сказать, но тут же закрывает. Правильно, пусть лучше молчит. Чертовски правильное решение, не хватало ещё слов сожаления. Было бы неплохо, если бы она затолкала их себе в глотку и подавилась. Она не должна жалеть его.       — А что убедительно? По-твоему, почему я это сделала? — голос выдаёт с потрохами ее волнение.       — Сколько?       Молчание вместо ответа. Драко отворачивается и недовольно рычит, глядя на свои ноги.       — Сколько я тебе должен за твою помощь? — последнее слово он будто выплевывает как что-то омерзительное. Ее наигранное удивление раздражает. Нужно просто назвать цену и закончить этот спектакль.       Гермиона не отвечает и выглядит растерянной. Пытается понять сколько он готов заплатить? Неплохо. Очень умно.       — Что, пересчитываешь в голове все оказанные услуги? — ухмыляясь. — Давай я тебе помогу, просто скажи в какой валюте предпочитаешь расчёт, в фунтах или галлеонах?       — Ты отвратителен, — произносит наконец Гермиона на выдохе, — мне ничего от тебя не нужно.       — Неплохо торгуешься, Грейнджер. Тысяча фунтов, достаточно? — молчит. — Полторы?       — Иди к черту — ее глаза сверкнули и она гордо вздернула подбородок. Отлично, пусть злится. Так привычнее.       — Оу, последняя цена две тысячи и хочу заметить я сильно переплачиваю, — конечно же, он ухмыляется.       Любая услуга стоит денег, не так ли? Чем же святая Грейнджер недовольна? Смотрит на него пристально, почти не моргая. Драко ощущает жжение на щеке от ее взгляда, который испепеляет и саднящую боль на подбородке. Кажется, что под ее взглядом кожа должна раскраснеться и покрыться волдырями словно от сильного ожога.       — Одевайся и проваливай.       — Кстати, об этом, почему я без одежды?       Щелкнула зажигалка. Малфой встает с дивана, ощущая тянущую боль в боку. Непроизвольно морщится и хватается за ушиб. Чертовы вышибалы. Никакого уважения к постоянным клиентам. На кресле аккуратной стопкой сложены его рубашка и брюки.       — Я ее постирала, — Гермиона делает затяжку глядя в пол. Комнату заполняет горький запах сигаретного дыма.       — Зачем? — Драко не торопясь одевается.       — Очевидно за тем, чтобы очистить ее от грязи и крови, — отвечает все также не глядя на него.       — Хм, любезно с твоей стороны.       Спиной Малфой чувствует, что Грейнджер наблюдает за ним. Рассматривает? Он ухмыляется этой мысли и делает вид будто не ощущает ее взгляд на себе. Застегивает лацканы и проходит к Гермионе на кухню.       Вокруг неё слабо развеянный сигаретный дым и запах табака. Выглядит противоестественно. Ей не идёт быть такой. Опускает глаза и делает очередную затяжку. Пальцы чуть дрожат.       Не волнуйся Грейнджер, я скоро уйду и мы сделаем вид, что всего этого не было.       Дым выходит из чуть приоткрытого рта. Он медленно клубится, гладит своими щупальцами нежную кожу, поднимаясь по лицу, и путается в волосах, словно маска. Гриффиндорка смотрит в пол, думая о чем-то. Малфой ловит себя на мысли, что ждёт когда она снова посмотрит на него. Грейнджер облизывает губы, погружённая в свои мысли, будто знает, что он смотрит. Его глаза прикованы к её чёртову рту, который кольцом обхватывает сигарету, делая затяжку. Запрокидывает голову назад и закрыв глаза медленно выпускает дым, кажется с долгожданным облегчением. Это гипнотизирует. Драко ухмыляется и забирает из её рук сигарету, надеясь получить свою порцию расслабления. Гермиона вздрагивает и смотрит на него. В карих радужках вопрос. Пытается понять его жест. Бесполезно, Малфой сам не понимает, думая сейчас лишь о её чертовых губах, обхватывающих сигарету.        Занять бы этот херов рот…       Блять.       Он делает затяжку и прищурив один глаз выдыхает.       — Не тяжеловаты сигареты, Грейнджер?       — В самый раз, — презрительно щурится и складывает руки на груди, — твоя куртка осталась в клубе. После полудня можешь забрать.       — Такая забота. С чего вдруг?       — Хочу попросить тебя об услуге, — Малфой удивленно поднимает брови. Гермиона молча достаёт из заднего кармана джинс карточку и протягивает ему. Зажав сигарету во рту, Драко берет её и читает.

Джиневра Уизли и Гарри Поттер Приглашают Вас отпраздновать день их свадьбы Вторник, 5 октября 2002 В час после полудня Церковь Св. Иеронима Годриковая Впадина Дрес-код: Black Tie Обязательны элементы красно-золотого цвета. Пожалуйста, подтвердите своё присутствие до 15 сентября. Мы ждем с нетерпением, чтобы отпраздновать с Вами. Спасибо, Джиневра и Гарри

P. S. (Надпись от руки) Гермиона, я очень надеюсь, что ты придёшь. Прошу, будь со мной в этот день. Джинни