One time

      В большой светлый зал для приема гостей поместья Гринграсс был заполнен людьми. На фоне играла ненавязчивая классическая музыка, создавая атмосферу светскости мероприятия. Все мужчины были одеты в классические фраки, а женщины в вечернем платья и сияли драгоценностями. Некоторые из них будто пытались составить конкуренцию огромной хрустальной потолочной люстрой в центре зала, блики света от которой рассыпались разноцветными искрами по потолку и стенам. Зал тонул в цветах и шампанском, которое в неограниченном количестве предлагалась всем гостям. Драко Малфой занял место в углу у камина и всячески пытался расспросить официантов имеется ли выпивка покрепче. Присущее ему вечное недовольство и не покидающее его раздражение заняли свои почетные места рядом с ним. Нарцисса же заняла место в толпе «элиты магического мира», беседуя со старыми знакомыми, изредка бросая на Драко недовольные взгляды.       Его это не беспокоило.       Его душил чертов галстук и все происходящее вокруг, в целом.       Волшебная элита всегда была тщеславна. Она словно бесформенная субстанция изменяется под влиянием обстоятельств и моды, включая в себя три основных компонента.       Деньги.       Чем выше твой капитал, тем радушнее тебя принимают в любом доме.       Связи.       И вытекающее из этого — влияние.       Самый неустойчивый кирпич в основании элитного общества. На нем крайне тяжело удержать равновесие, но взобраться на него можно лишь при наличии капитала.       Закрытость.       Если поддерживать статус общества, в которое невозможно вот так легко попасть, создаётся впечатление превосходства над теми, кто не способен допрыгнуть до тебя. Самый абсурдный и неприкасаемый закон.        Пока этот избранный мир стоит на упомянутых трёх китах, Малфои будут неотъемлемой его частью. Даже несмотря на то, что их фамильный герб забросало дерьмом по вине Люциуса. А отмывать его должен Драко.       Благотворительный вечер был посвящён сбору средств для помощи угнетенным волшебным народам. Половина из присутствующих разделяли взгляды Волан-де-Морта, некоторые являлись его последователями, и они жертвуют средства для восстановления классового равенства!       Чертовы лицемеры!       Драко крепко сжал челюсть и услышал скрип собственных зубов. Закрыл глаза и глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. Под закрытыми веками возник образ матери, которая воспитательным тоном рассказывает о вечере в поместье Гринграсс и напоминает, что ему следует непременно уделить внимание Астории.       Желваки начинают двигаться сами собой от раздражения, которое зудит под кожей так, что хочется разодрать ее до мяса. Снять шкуру точно змея, чтобы иметь возможность стать другим человеком.       В конце концов он мог бы послать все к черту, высказать хозяину вечера, что он конченный лицемер и ему хочется блевать от его показного великодушия и от его дочери.       Но должен сделать все с точностью наоборот.       Он глубоко выдыхает и чувствует чью-то руку на своём плече. Резко открывает глаза и видит хрустальный тяжелый бокал в смуглой руке       — Веселишься?       Перед ним высокий стройный мулат, рассматривающий людей и лениво потягивающий янтарную жидкость из точно такого же стакана.       — Блейз, — Драко залпом выпил предложенный ему напиток и ощутил жжение в глотке. — Огневиски? Есть ещё?       — И я рад тебя видеть, Малфой. Скучал? — Забини усмехнулся.       — Не знал, что ты вернулся из Италии.       — Разве я мог пропустить скорую помолвку лучшего друга?       Лучший друг. Мог ли Драко считать Блейза другом? Наверняка это так. Они не были друзьями, у которых имеется общий интерес, хобби или увлечение. Они не проводили много времени вместе, не переписывались, встречались от случая к случаю, но получив сообщение о необходимости встретиться, каждый спешил отложить свои дела и увидеться с другом. Они могли не говорить напрямую о наболевших вопросах, но понимали друг друга с полуслова. Они никогда не осуждали друг друга, хотя всегда с охотностью отмечали дерьмовые поступки. У них была такая дружба, которая может быть незаметна другим, которую не обязательно поддерживать частыми встречами, но благодаря которой ты точно знаешь, что через месяц, год, два, ты можешь отправить письмо человеку, что по уши в дерьме, а он не побрезгует запустить в него руку, чтобы вытащить тебя.       Блейз знал, что Драко не собирается жениться на Гринграсс или на ком бы то ни было.       Блейз знал, что Драко сбежал от всех в маггловский Лондон.       Блейз знал, что Драко «перестал жить» в тот самый момент, когда волшебная война закончилась, а война Малфоя со своим «я» — нет.       Блейз не знал, как помочь Драко. Хотя твёрдо осознавал, что спасение утопающих дело рук самих утопающих, но беда в том, что утопающему нужно хотеть спастись.       А Драко этого не хотел.       Все, во что он верил, рассыпалось и развеялось по ветру вместе с прахом Волан-де-Морта. А взамен прежнего, в чем он глубоко разочарован, увы, ничего нет. Всему живому нужен свет, любое растение ищет его источник и тянется из-за всех сил в его направлении. Малфой не искал свой «источник света», он заточил себя в полную темноту без надежды на свет в конце туннеля. Драко Малфой так и не смог себя простить.       — Что ты несёшь? Какая нахрен помолвка?       — О, так ты не в курсе? Все только и говорят о скорой помолвке Драко Малфоя и Астории Гринграсс, как слияния двух уважаемых аристократических семей в дань многолетней традиции.       — Гребаная чушь!       Гнев словно снежный ком нарастал внутри, слепленный из мыслей и накопившегося раздражения. Казалось, он уже такой огромный, что тело вот-вот разорвёт на куски. Будто стоишь на тонком льду и уже слышишь треск, но пока не видишь паутины из трещин.       Нарцисса, какую игру ты затеяла?       — Может уже и дата известна? — Драко цедил слова сквозь зубы.       — Увы нет, все вынуждены сгорать от любопытства. С вашей стороны не прилично держать общество в неведении, — Забини взглянул на друга широко улыбаясь.       В руке Малфоя затрещал стакан и хрупкие стенки, не выдержав агрессии, лопнули, оставив острые осколки в бледной руке. Ноздри раздулись от глубокого и частого дыхания, губы сжались и изогнулись, и задрожали. Блейз дернул Драко за рукав и тот разжал дрожащую руку, ощущая боль на ладони от пореза. Алая кровь каплей скатилась на светлый мраморный пол.       Он пробирался в толпе, не заботясь об приличиях, отталкивая рукой мешающих пройти. Глазами держал цель и точно ястреб летел к ней пикируя воздух. Нарцисса, в элегантном вечернем платье, насыщенного изумрудного оттенка, с бокалом шампанского в руке, беседовала, Мерлин, какое совпадение, с мистером Гринграсс и, конечно же, его дочерьми.       — Мама! — она резко обернулась и растерянно взглянула на него. Большие карие глаза сначала изучили лицо Драко, затем скользнули к перемотанной руке.       — Что-то случилось?       — Я хотел бы поговорить. Мистер Гринграсс, позволите я прерву вашу беседу и украду мать на пару слов, — Малфой даже не повернул головы к мужчине, ему плевать на его позволения, он произнёс эти слова не задумываясь, вышколенный подобными мероприятиями с ранних лет.       Нарцисса извинилась и взволнованно глядя на сына указала ему на балкон. Выйдя из душного зала в тишину и прохладу вечера Драко выдохнул и подойдя к перилам упёрся в них руками. Мать медленно подошла сзади и дотронулась до бинта.       — Что случилось? Почему у тебя на руке повязка?       — Мама, расскажи мне пожалуйста, как давно вы решили женить меня на Гринграсс? — он проигнорировал ее вопрос, его сжигала злость и требовалось немало усилий, чтобы не повысить голос.       Нарцисса замерла, пристально глядя Драко в висок, видимо желая видеть его лицо, а не профиль.       — Мы беседовали об этом с мистером Грингрсс пару раз на мероприятиях, не более.       — Тогда какого гребаного черта все только и ждут, когда будет объявлена дата помолвки! — ответ матери подбил и без того неустойчивую конструкцию контроля Драко.       Чушь!       Чушьчушьчушь.       Не надо пытаться сделать вид, что ты не причём.       Долбаная. Херова. Чушь.       — Не забывайся с кем говоришь, сын! Я не имею никакого отношения к этим слухам! — голос Нарциссы дрогнул от повышения тона, она была взволнована не меньше Драко.       — А кто имеет отношение? — Малфой повернул голову к матери с искаженным гневом лицом. Они смотрели друг другу в глаза несколько секунд, пока в Нарцисса не заговорила       — Возможно мистер Гринграсс, — она опустила глаза, — он проявляет большую заинтересованность в этом браке. У него имеются неплохие связи в министерстве, а Люциус…       — Это все он, да?       — Напоминаю тебе ты говоришь об отце!       — Я не буду снова отвечать за его ошибки!       — Остановись, Драко! Я устала указывать тебе границы поведения!       Малфой со злостью оттолкнулся от перил и опустил глаза к ботинкам. Убрав руки в карманы, он раскачивался вперёд-назад, стараясь усмирить свою злость. Продолжать разговор с матерью в той же манере бессмысленно. Фигура Нарциссы с вытянутой прямой спиной и вздернутый подбородок с поджатыми губами говорили красноречивее слов.       Гребаное воспитание.       Чертовы правила.       Драко переполнял такой гнев, что хотелось ломать и крушить вещи. Если бы он мог себе позволить, то он бы разбил все чертовы горшки и вазы на этой веранде на тысячи мелких кусочков, чувствуя, как с каждым хлопком от удара глины об мрамор из него выходит один его внутренний демон, позволяя вдохнуть и наполнить грудь облегчением. Он бы стесал до крови кулаки о каменную кладку стены, позволяя боли разжать тиски, сжимающие его органы и глотку, чтоб заорать во все горло и отчистить это бесполезное гниющее тело от злобной желчи внутри.       Но он не мог.       Поэтому приходилось ломать себя изнутри.

***

      Нервно отодвинув в сторону тяжелую портьеру, Малфой вернулся с балкона в зал. Крепко сжатая челюсть и губы будто сдерживали его внутренний гнев, который словно раскалённая лава извергающегося вулкана извергалась из тела электромагнитными волнами. Красные пятна на лице и шее, проступившие на бледной коже, выдавали нервозное состояние. Холодные серые глаза, ртутные, ядовитые, охваченные сетью красных капилляров, бегали по лицам присутствующих гостей.       Цирк уродов.       Театр лицемеров.       Сдохните все.       Драко тяжело дышит. Воздуха будто не хватает, хотя легкие качают кислород точно насос. Есть только один шанс прийти в чувства — ударить в ответ. Поэтому он ищет свою мишень — тошнотворную девчонку и ее мерзкого папашу.       Видит Мерлин, не я затеял эту блядскую игру.       Все тело налилось свинцом и припечатало к полу, но внутри бушевал ураган. Он встретился глазами с Блейзом. Тот поднял бокал и головой пригласил в бар, чувствуя опасное состояние друга, но Драко лишь отвёл взгляд. Позже. Никакой алкоголь не поможет ему сейчас успокоиться, только разожжет пламя ещё ярче. Забини следит за взглядом друга, пытаясь понять кому предназначается гнев Малфоя, пока наконец не находится та, которой предстоит встретиться с грозовой бурей.       Высокая, стройная фигура, точно у балерины, обращена спиной к будущему жениху. Темные волосы струятся по угловатым плечам, окутанными полупрозрачной тканью элегантного воздушного вечернего платья. Наряд подобран со вкусом, подчёркивает каждый изгиб, без намёков на пошлость. Возможно, Малфой мог бы заинтересоваться Асторией при других обстоятельствах, в ее внешности было все, что нравилось мужчинам, все, что должно быть присуще аристократке. За исключением одной детали.       Она неотъемлемый элемент этого гребаного светского общества и пропитана всем тем, что ему так ненавистно.       Она так же, как и он обречена прожить не свою жизнь.       Драко бесцеремонно, почти грубо берет ее за локоть. Натянуто улыбается, когда она испуганно оборачивается и в нос ударяет запах свежих цитрусовых духов — шлейф, поднятый от движения ее волос.       — Астория, рад тебя видеть.       Она растерянно моргает и пытается придать лицу беззаботный вид, это удаётся ей с трудом.       — Я тоже очень рада, — поворачиваясь к нему лицом, широко улыбается, наконец включая все своё очарование и незаметно освобождает свою руку из хватки Малфоя. Все движения элегантные и плавные, возможно никто из окружающих даже и не заметил, что грубый жест застал ее в распорах, будто этого и не было.       Открытый взгляд сияет. Астория не скрывает свою симпатию, Драко ей нравится, что не удивительно, он знал это ещё со школы. Каждое ее движение и жест будто из нудной книжки по этикету и как бы не было противно это признавать — очень похожа на Нарциссу.       Красивая тварь. Хотя, возможно, она не в курсе отцовских манипуляций. Возможно, мы могли бы договориться.       — Нужно поговорить.       Смущенно опустила глаза:       — Раз уж нужно…       Она же не думает, что он предложение собрался ей делать?       — Можем пройти в библиотеку, — Астория указала рукой на соседнюю дверь.       Драко кивает и следует за ней. Их совместное передвижение привлекло внимание и все мимо кого они проходили провожали из глазами с хитрой ухмылкой. Когда она вошли в комнату, заполненную с пола до потолка книгами, и Малфой закрыл за собой дверь, Гринграсс замерла на месте и начала нервно теребить ткань платья. Это забавляло. Даже несмотря на бурлящие эмоции внутри.       — Позволь сразу к делу, — он не даёт ей ответить и сразу продолжает, — тебе известно что-нибудь о нашей помолвке?       Астория резко поднимает голову и впивается глазами в лицо Драко. Ее глаза голубые, почти синие обрамлённые пушистыми чёрными ресницами, внимательно рассматривают его.       — Ты делаешь мне предложение?       — Долбанная чушь! — ухмыляется, — Поверь мне, даже не собирался.       — А… — опустила глаза вниз, одно плечо нервно дернулось вверх к голове и опустилось, — Тогда я не совсем понимаю твой вопрос.       — А я не понимаю почему он вообще возник! Почему ты решила, что я вдруг должен на тебе жениться?       — Отец сказал, что наши семьи давно договорились об этом и когда придёт время…       — Ты серьезно? — лицо Малфоя скривилось будто в комнате возник зловонный запах.       — Я тебе не нравлюсь? — Астория резко подняла голову и решительно шагнула к нему, — Какие девушки тебе нравятся? Я смогу быть любой! Знаешь, у меня почти нет опыта в некоторых вопросах, но я… — на щеках вспыхнул румянец, голос сбивался, и она говорила немного сумбурно, будто бредила.       — Мерлин, заткнись! — резко как удар хлыста. Она вздрогнула.       — Ладно…       Это девчонка не в себе. Покорно смотрит в глаза Драко и ждёт. Как дворовый пёс выпрашивающий еду. Малфой почувствовал вкус желчи во рту, которая подступила к горлу. Жалкая тряпка. Прикажи лизать ботинки и она наверняка сделает это. Гнев кипел внутри и выступал, плохим советчиком. Пусть не только ему будет больно.       — Раздевайся.       — Что? — испугалась. Что ж, возможно она не безнадёжна и всё-таки пошлёт его к черту.       — Раздевайся, ты сказала у тебя мало опыта в некоторых вещах? Что ж, посмотрим есть ли хотя бы потенциал. Это все-таки важный элемент супружеских отношений.       — А, да… я понимаю… — не отводя глаз, Астория потянулась к застежке платья, которая видимо располагалась сбоку. Пальцы дрожали и скрытая молния, будто пытаясь уберечь хозяйку от глупости, не поддавалась.       — Убожество… — Малфой закатил глаза и развернувшись на каблуках вышел из библиотеки. Закрыв дверь, он кажется слышал всхлип.       Прекрасно.       Драко выдохнул будто с облегчением.       Посмотрим, что теперь скажет твой папаша про наш брак.