Одержимость

      У каждого из нас есть свой предел. Предел чувств, терпения и боли. Кто-то ломается от малейших проблем и неудач, другие же могут выдержать столько дерьма, что не разгрести и за всю жизнь.

* * *

      Пять лет. Ровно пять лет назад она потеряла всё, и её жизнь превратилась в ад. В свой собственный ад. Девушка добровольно подписалась на это, а теперь уже и не могла выбраться. Каждый день Лиён все глубже тонула в этой пучине боли, страданий и унижения. Один вопрос никак не выходил из её головы: как Пак докатилась до такой жизни?       За окном уже давно смеркалось, и ночь вступала в свои полноценные права. Но в комнате не зажигали свет. Лиён сидела у зеркала и смотрела на своё отражение. Ей хотелось разглядеть в нём ту весёлую, вечно смеющуюся девушку, которой она не так давно была. Но, увы. Она погибла ещё в тот день, произошедший пять лет назад. Тогда, когда её мир рухнул.       За что? Почему именно она? Эти и другие вопросы оставались без ответа. Выход был один: смириться со своей судьбой.       Предел.       Он давно достиг своего апогея. Каждый день, каждый божий день она боялась наступления ночи, потому что именно в это время возвращался он. Тот, кто сломал ей жизнь, тот, кто убил её. Ведь это уже было нельзя назвать жизнью. Просто существование. Пак была, словно призрак, который застрял меж двух миров и никак не мог выбраться и обрести покой.        Сейчас же из зеркала на Лиён смотрела девушка с пустыми, опухшими от слёз и боли глазами; лицо осунулось из-за потерянных килограммов. На правой щеке ещё не сошёл со вчерашнего вечера синяк, разбитая и опухшая губа — всё это напоминало об оглушающем ударе, сбившим её с ног. На шее виделась борозда от рук «любимого» мужа, запястья были в следах от галстука, что так безжалостно врезался в кожу, не давая выбраться из своего плена.        А сегодня? Что ждало её сегодня? От чего он снова придёт в бешенство? Что она снова сделала не так?       Контролировать свою агрессию и гнев было не в его правилах. Муж выходил из себя по щелчку пальцев. Не тот взгляд, слово или жест. Да всё, что угодно и мужчина был уже на пределе. А Лиён просто постоянно оказывалась не в том месте и не в то время.       Ненависть. Жутчайшая ненависть – это то, что она испытывала к нему, а он твердил ей о любви, требуя взаимности в ответ. Но как? Как можно любить человека, сломавшего тебе жизнь, забравшего твоё тело, волю и душу? Он словно был одержим ей, он болен этими чувствами.       Одинокая слеза скатилась по щеке. Кажется, Лиён нашла выход из этого ада. Эгоистичный по отношению к родным и близким. Но у неё больше не было ни сил, ни желания существовать в такой жизни.       Лиён тихо зашла в ванную, включила кран и настроила температуру воды, чтобы та обожгла её и так истерзанное тело. В последний раз девушка подошла к зеркалу и посмотрела в него. Пак тошнило от одного своего вида. В её глазах не было больше страха, сожаления, даже жизни. Только пустота, созданная мужем.        Мгновение, и вспышка гнева. Пак размахнулась и ударила кулаком в центр зеркала — это был всего лишь последний приступ злости. В душе тлела надежда, что следующая её жизнь сложится иначе. Что в ней не будет боли, что там она будет счастлива. Девушка наклонилась и взяла осколок стекла, что лежал у её ног, подошла к ванной и, сделав шаг вперёд, погрузилась в воду, которая приятно обожгла кожу. Сделав глубокий вдох, Пак поднесла осколок к своей руке. Такой же протяжный выдох, словно это помогло ей закончить начатое. Ещё секунда, и она без раздумий, надавив, что есть сил, осколком на кожу, сделала глубокий порез, сначала на одной руке, а потом и на другой.        Лиён улыбалась. Впервые за долгое время она была счастлива, как никогда прежде в этом доме. Девушка чувствовала, как её тело расслаблялось, кровь стекала по её ладоням, а взгляд становился всё менее четким, а дальше – лишь пустота и долгожданное освобождение, которого так хотела Пак.