Одержимость

       Иногда судьба посылает столько испытаний, сколько мы в силах преодолеть. Но, в случае с Лиён, она явно переоценила её возможности.       Каждый в праве сам вершить свою судьбу и выбирать, как прожить свою жизнь. Но для Пак просто не оставили этого выбора, решив всё за неё. За что? Где она согрешила, оступилась? Ведь девушка просто хотела быть счастливой, но не сейчас, к сожалению, не сегодня.

***

      В ушах раздался раздражающий писк, от чего блондинка сразу же почувствовала ужасную головную боль. Лиён пыталась открыть глаза, но у неё не получилось этого сделать. Нестерпимая ноющая боль во всем теле и жажда – вот, что чувствовала она сейчас.       Но самое главное Пак поняла сразу: у неё не вышло. Она не смогла сбежать из ада, из её персонального ада. Лиён снова пыталась открыть глаза, но только с третьей попытки это получилось. Девушка осмотрелась: она находилась в просторной палате и, судя по тому, как она обустроена, то это точно была VIP-палата. Явно постарался Хосок, ведь больше некому. Рядом с ней стоял аппарат жизнеобеспечения – это его писк она услышала минутами ранее.       Девушка пыталась встать, но сил не было даже для того, чтобы сдвинуться хотя бы на миллиметр. Беспомощность, вот, что сейчас она чувствовала. Ей было плевать на боль, на жажду. Больше всего Лиён беспокоило то, что всё повторится вновь или даже будет намного хуже прежнего.       Глупо полагать, что Хосок спустит с рук её выходку. Пак уже представила, насколько сильно он был в ярости. Но присутствовало одно смягчающее обстоятельство: пока она была здесь, Чон не станет её трогать и пальцем. Этот кошмар начнётся дома, там, где не было ей места.       Он требовал любви и заботы от неё, но как? Как, черт возьми, любить после всего, что произошло за эти пять лет? Ведь это, даже простить было нельзя.       Бьёт, значит любит, чушь!       Лиён была готова плюнуть в лицо тем, кто это придумал. Если любишь, то не причинишь боль любимому человеку, не будешь приказывать или издеваться. Разве это можно было назвать любовью? Нет, это было болезнью.       Поток мыслей девушки нарушил звук открывающейся двери. На пороге палаты появился доктор.       — Доброй ночи, Пак Лиён. Я ваш лечащий врач – Ким Тэхён. Я рад, что вы, наконец, очнулись.         На вид мужчине было не больше тридцати. Высокий, статный, подтянутый, но с слишком миловидным личиком, явно неподходящим под образ врача. Он стоял и ярко улыбался. Лиён ловила себя на мысли, что это было впервые за долгий период времени. В этом действии не было фальши. От Тэхёна веяло искренностью.       Пак крутилась в таких кругах, где такое понятие, как «искренность» давно было забыто. Везде лишь лживые и лицемерные людишки, которые только и могли, что в глаза улыбаться и любезничать, а за спиной поливать такой грязью, что и за век не смогла бы отмыться. Они все жили по принципу: «Родился с зубами – живи хищником». А иначе нельзя было выжить.       — Здравствуйте, господин Ким. Как давно я здесь нахожусь? — Лиён попыталась выдавить из себя хотя бы подобие улыбки.       — Около четырёх дней. Вы всё время были в коме, — Ким поправил очки и сделал пару записей в своём планшете.       — А ко мне никто не приходил? — девушка надеялась на то, что муж забыл и отпустил её.       Наивная.       — Да, ваш супруг приходит почти каждый вечер и ночует в палате, — говорил совершенно спокойно, но Лиён пробрала лёгкая дрожь. — К слову, вы потеряли много крови и поэтому вам делали переливание. Завтра утром зайдёт медсестра и возьмёт необходимые анализы. И уже после получения результатов будет видно, когда вы сможете отправиться домой. А сейчас отдыхайте. Спокойной ночи.       — Спокойной ночи, господин Ким.       — И кстати, хочу сказать вам как человек, а не врач. Не нужно делать этого снова. Ещё чуть-чуть и вас бы не смогли спасти, Лиён, — сказал доктор и поспешил покинуть палату.       Ах, если бы Тэхён знал, насколько он ошибался. Пак не хотела чтобы её спасали. Она не хотела возвращаться в этот ад на земле.