БЕЗУМИЕ ДРАКО МАЛФОЯ

Я вернулся из Франции в Мунго пять минут назад. Да, тяжёлой была встреча с Люциусом. Я думал, что убью его за то, что он не защитил Драко от Пожирателей Смерти и от того гада Пиритса. Старший Малфой даже не сопротивлялся, когда я дал ему под дых и разбил скулу, но от него я узнал, где похоронен этот урод, и обрадовался, что Люциус всё-же отомстил за сына этой твари прежде, чем засадил Пиритсу «Аваду» в лоб: он пытал его «Круциатусом», применил «Жалящих» несколько и «Выжигающих», как кислота, внутренности, заклятий и только после этого убил Убивающим. Пиздец, если бы мне в руки эта сволочь попала, я бы изощреннее его помучил, да так, чтобы он с ужасом встречал каждое свое утро и проклинал тот день, когда появился на свет. Такой гниде смерти мало. Сдох Пиритс — одно утешает, что больше его член никого не сможет разорвать. С его сгнившими костями я после разберусь, а сейчас я жду Главного Целителя Сметвика. Я узнал, что в 15 часов сегодня у него совещание колдомедиков и длиться уже два часа. Я пошёл к палате 57, имея ещё с прошлого раза разрешение на посещение Драко Люциуса Малфоя. Не было никаких чар и замков, могущих восприпятствовать мне их открыть. Я вошел в палату блондина и нашёл его снова сидящим на полу. Безучастный и словно не живой взгляд его был устремлен куда-то вдаль, лицо и бедра снова в крови и поцарапаны, как и его предплечье, на котором была метка. Волдеморт умер и с его окончательной смертью мой шрам на лбу больше не болел, не жег мне лоб, он потускнел и стал мало заметен. Метка Пожирателя Смерти у Драко тоже потускнела, стала едва различима, но всё-же она была. Малфой её, видимо, раздирал ногтями, желая избавиться. На моей левой руке тоже была надпись «Я не должен лгать» — подарок Доллорес Амбридж; у Гермионы — надпись на руке «Грязнокровка», её оставила Беллактрикс Лестрейндж, когда пытала, откуда в её сумочке взялся меч Годрика Гриффиндора? Это все наши метки, наша боль и наша жизнь… — Дай мне просто сдохнуть, Пиритс! — услышал я измученный голос Драко. — Ты не получишь мою душу. Никогда! — Он вскочил с пола и бросился на мысленного насильника, но упал на живот и затрясся в беззвучном плаче. — Ты владеешь моим телом, ублюдок, но не душой, не сердцем. Тело смертно, оно рано или поздно сгниет в земле, но за пределами смерти я буду с Поттером! Что?.. Да, он не пришёл, но он придёт, Пиритс… И новые рыдания, новые конвульсии по всему телу Малфоя. — Гарри!.. — что есть сил закричал блондин и начал рвать на себе волосы. — Поттер, спаси меня! Он приподнял голову с пола и захрипел так, словно его по-настоящему кто-то душил за горло и держал за волосы, оттягивая их назад. Я поднял с пола Драко и прижал к себе. Он бросился на меня с безумными глазами, покрасневшими от лопнувших мелких сосудиков и от слез. Черные мешки под глазами, прокушенная нижняя губа с обоих сторон. Он стиснул зубы от боли и что-то хрустнуло во рту. Малфой сплюнул на пол раскрошенный зуб. — Тебя меня не сломать, Пиритс! — зашипел блондин. — Драко? Это я, Драко, я, Гарри Поттер! Я пришёл за тобой, больше мы не расстанемся, — сказал я, обнимая блондина. — Поттер? Где ты, Гарри? — закричал, вернее, захрипел от сорванного голоса Малфой, и стал всматриваться вперед. — Я не вижу тебя. Гарри… пожалуйста… — Из глаз его полились слезы. Я поднял его на руки и прижал к себе, потом сел на кровать блондина, а его посадил на свои колени и стал укачивать, словно ребёнка. — Я пришёл к тебе, Драко, я держу тебя сейчас в своих объятиях. — Парень прижался ко мне и уткнулся в грудь, зарыдал. — Хочешь, ты будешь жить в моем доме, Драко, на площади Гриммо? — Гарри, Темного Лорда надо убить, он все ещё жив, его змея жива, а моя мать в заложниках, — быстро, испуганно и, озираясь по сторонам, прошептал блондин. — Драко, Волдеморт мёртв, Нагайну убил Невилл Лонгботтомом, Пожиратели все обезврежены. Сейчас уже пять лет как мир на земле. Драко, посмотри на меня. Я -- Гарри и я пришёл за тобой. Малфой отстранился от меня и его взгляд начал обретать осмысленность. Он по-иному посмотрел на меня, на мою аврорскую мантию, на мундир Главы Аврората с эмблемой «Мракоборец». Драко провел руками по моему лицу, по шраму на лбу, по одежде, потом вскрикнул и повис на моей шее. — Значит, ты все-таки убил его? — прошептал он. — Ты справился, Поттер? — Я не убивал Волдеморта, он сам убил себя и рассыпался в прах от моего «Экспеллиармуса». На земле мир, синее небо над головой, город живёт полной жизнью, дети бегают и веселяться, война осталась в прошлом. Драко, ты хочешь, чтобы я забрал тебя с собой сегодня? Ты будешь жить у меня в доме, а не в больнице, не будешь носить эту лимонного цвета смирительную одежду. Мы будем с тобой гулять по городу, куда-нибудь поедем отдыхать, сейчас как раз начало лета. Я возьму отпуск на пару месяцев. Хочешь? Малфой снова заплакал, но уже благодарными слезами. — А моя мама? Где она, что с ней? Отец?.. — спросил Малфой. — Они во Франции и я был сегодня у них, Люциус и леди Нарцисса в порядке, они живы. В Англии им жить нельзя, но во Франции они не бедствуют, переживают как ты, — ответил я, а блондин кивнул, но ничего не сказал. — Я знал, что однажды ты придёшь за мной, Гарри, найдёшь меня даже в этом кромешном аду, Поттер, ты ведь гриффиндорец! Ты — Избранный и ты не смог бы меня бросить! В палату вошел Гиппократ Сметвик с несколькими медведьмами, и Драко затрясся снова, его глаза начали тускнеть, принимая невменяемое выражение. — Прочь! Все прочь пошли! Не приближайтесь, жалкие трусы! — прохрипел, прорычал он. — Мерзкие ублюдки! Вы заполонили весь наш дом! Вам меня не сломать! Вот он я, режьте, убивайте, шавки Волдемортовы! Сметвик навел на Драко палочку и прочел заклинание лечебного сна, это могут делать только целители, их обучают этому, как и многому другому, чего авроры не могут. Малфой уснул у меня на руках мгновенно, и я положил его на кровать, прикрыв одеялом. — Добрый вечер, мистер Сметвик! — поздоровался я и Главный Целитель пожал мне руку. — Вот, пока вас ждал, зашёл к Драко. Он пять минут назад вполне спокойно разговаривал со мной, отвечал. — Я знаю, Гарри. Я минут десять наблюдал за вами за дверью, мистер Поттер, пока не вошел, — ответил Гиппократ. — Не понимаю, почему он на вас так спокойно реагирует, становится прямо ручным. — Вы к нему предвзято относитесь… — произнес я, но Главный Целитель Мунго меня прервал. — Так, Гарри, вы все ещё готовы забрать под свою ответственность мистера Малфоя? — поинтересовался доктор. — Драко ведь мало вменяем, мистер Поттер, а вдруг завтра он и вас не признает, подумает, что вы один из Пожирателей Смерти? — Конечно, я готов забрать Драко немедленно,  — кивнул я, — а что касается Пожирателей? Нет, думаю, Малфой не подумает обо мне, что я один из тех… — Малфои и сами являются Пожирателями, разве… — Вы многого не знаете, старший целитель, — возразил я. — Хорошо, я не буду спорить с Национальной Надеждой и Главой Аврората, — усмехнулся Сметвик, — пройдёмте со мной, Гарри, мы должны заполнить документы, такова уж вся эта система, сами понимаете, если хотите забрать Малфоя… Я дам вам лекарства для Драко, распишу все, как их принимать. Без лекарств ему пока никак нельзя. Сбавлять дозу начнём по мере, когда Малфой начнёт адекватно себя вести, но абсолютно от них нельзя отказываться. Мы пришли в кабинет Главного Целителя Мунго и я закрыл его на Заглушающие, Запирающие и Конфиденциональные Чары, чтобы все, что будет сказано здесь, не было бы подслушано или подсмотрено. После этого я ответил: — Драко — не псих какой-то, он перенес жуткие вещи, пока был заточен у насильника и психа аморального. Это срыв, это… — Психическое расстройство, Гарри! — перебил меня Главный Целитель Мунго. — Эти все его голоса… видения, срывы поведение, словно он все это снова и снова переживает — признак психической травмы, это болезнь, хоть и временная, дай-то Мерлин! Вы ведь Глава Аврората, как вы сможете совмещать работу и уход за Малфоем? Мало взять больного к себе, надо ещё обеспечить его уходом и вниманием. — Я не брал отпуск на работе много лет, вот и возьму на все лето. Мы поедем куда-нибудь с Драко, чтобы Лондон не напоминал ему о пережитом. Эти два-три месяца все покажут. Я уверен, что моя любовь сможет вылечить Малфоя. — Так вы… любите Малфоя младшего, мистер Поттер? — удивился Гиппократ. — Как странно, Главный Аврор магической Британии и Пожиратель Смерти?! Немыслимо… — Малфои реабилитированы, они в статусе бывших Пожирателей Смерти, а леди Нарцисса так вообще не была Пожирательницей Смерти никогда. Все обвинения сняты с них, хоть старшие Малфои и высланы из страны, но Драко помилован. А что насчёт нашей вражды… Мы были детьми в школе, а там всякое случается. Часто за маской ненависти кроется любовь. В одном я уверен точно — Драко не равнодушен ко мне. Будь это не так, он разве принял бы меня, позвал через вас, успокаивался в моих объятиях? Вы и сами знаете, дорогой целитель, что это так. Ему будет со мной хорошо, я обещаю вам, мистер Сметвик. — Я вынул из кармана мантии чековую книжку и протянул её Гиппократу. — Вот моя личная чековая книжка, впишите сами в неё сумму за Малфоя. Не стесняйтесь и не волнуйтесь, все останется между нами. — А как же на ежегодной проверке посредством Веритасерума? — спросил Главный Целитель. — Аврорат и Министерство Магии, они все узнают… они нас пасут изрядно. — Не узнают. Как только вы впишите сумму, а я подпишу чек, я применю к вам «Обливиэйт» частичный, этот отрезок времени будет стерт так, что никто не узнает. Поверьте мне. Пишите сумму, а мой эльф сейчас же принесёт вам золотые галлеоны из банка Гринготтс. И, да, я был сегодня во Франции, «мило» побеседовал с Малфоями старшими, они не против, чтобы я забрал из Мунго их сына, так что ещё один вопрос исчерпан, мистер Сметвик, — хранить секрет, что Драко не в Мунго. Главный Целитель написал сумму пять миллионов золотых галлеонов в чеке. Что ж, приличная цена, астрономическая сумма, но жизнь Драко бесценна. Сметвик заработал эти деньги честно. Я вызвал Кикимера и отправил его в банк Гринготтс. Мой эльф вернулся через полчаса с двумя сумками, полными пятью миллионами галлеонов. — Гоблины ничего тебе не сказали, Кикимер, не спросили? — поинтересовался я у своего домовика. — Нет, хозяин, но посмели бы эти отребья! — ответил старый эльф. — Они, как только увидели вашу подпись и логотип чека Главного Аврора, тут же поспешили исполнять заказ. — Хорошо, Кикимер, а теперь уходи и приготовь спальню что рядом с моей для Драко Малфоя, ужин тоже приготовь. Насколько я помню, Драко любил раньше креветки с сыром и осминогов под сливочным соусом. — Слушаюсь, хозяин, — поклонился домовик и исчез. — Ну, вот, это ваши законные деньги, а теперь, если не возражаете, я применю к вам «Обливиэйт». Вы будете помнить до того места, что говорили мне о том, какие для Драко нужны лекарства и все. И эти две сумки сейчас сами уменьшите и спрячьте. Об этих деньгах вы будете помнить, что они ваши и вы их по ошибке взяли на работу вместо своих сменных вещей и ланча. Что эти галлеоны от меня, вы об этом не будете помнить. Подходит такой вариант? Сметвик кивнул и уменьшил свои сумки с деньгами до размера дамской сумочки для макияжа, а я навел на него волшебную палочку и прошептал заклинание «Обливиэйт». После применил «Лигилиментс» к нему, но все было хорошо, все прошло гладко. Главный Целитель Мунго деловито сел за стол. — Мистер Сметвик, напишите мне все, что Драко нужно будет принимать, — попросил я. — Конечно, аврор, но помните, первые полгода обязательно, а дальше я посмотрю. Раз в неделю я буду сам навещать вас дома и проверять моего пациента, — ответил Гиппократ. — Ну, три месяца этого не нужно делать, нас в Англии не будет. — Пишите расписку, аврор! — строго сказал Сметвик. — Не мне с вами спорить, вы же Гарри Поттер! Но и вас я предупреждаю, что если что-то с Малфоем случится — это будет на вашей совести. — Конечно, мистер Гиппократ! — не менее серьёзно ответил я и написал расписку. — Я сейчас позову медведьму и она принесёт вам лекарства на месячный курс для Драко, она же доставит его документы и выписку из Мунго. Можете посидеть в палате пациента, мы вам колдомобиль предоставим, он вас довезет, куда скажете. Зелья, порошки и лекарства можно будет покупать у нас на шестом этаже на месяц — таков срок хранения. Вот список лекарств. Всего доброго, мистер аврор! Мы простились с Главным Целителем Мунго и я пошёл к палате 57, в левое крыло больницы. Малфой спал, но я видел, что сон его не спокойный. Я сел рядом с кроватью на корточки и взял руку Драко в свою. Мерлин. Как же много ты пережил в свои восемнадцать лет, Драко, когда с тобой все это произошло. Этими страданиями ты искупил все свои грехи. Отныне ты не уронишь ни одной слезинки, только радость и любовь увидишь от меня. Я зааважу любого, кто посмеет о тебе что-то сказать. Драко, ты вынес такое, что другим не под силу пережить. Я принялся целовать его пальчики и блондин задышал спокойнее. В палату вошла медведьма и передала мне чемоданчик с лекарствами и зельями, выписку из больницы и документы Драко, распечатку как, когда и какие пилюли принимать. Я все это уменьшил в размере и рассовал по карманам. — Колдомобиль вас ждёт внизу… У Малфоя одежды почти не было и… — начала было медведьма, но я её остановил. — Я закутаю мистера Малфоя в свою мантию Главного Аврора, не переживайте! На улице не зима, не замерзнет. У неё глаза на лоб полезли, когда я Пожирателя Смерти, хоть и бывшего, но всё-же ПСа завернул в свою мантию грозы магической Британии с вышитой эмблемой «Мракоборец», и поднял на руки. Драко завозился во сне, но я прошептал: «Все хорошо, любимый, спи, скоро будем дома!» - чем окончательно поразил медведьму. Мы уже поехали в колдомобиле, а женщина долго стояла и смотрела нам в след. Пока Драко спал, я вызвал Кингсли Шеклболта ко мне домой и показал ему Малфоя, рассказав в кратце, что с ним произошло. Я взял с него «Непреложный обет», что он никому не расскажет о Драко ближайшие пол года. — Министр, прошу дать мне отпуск на все лето до начала сентября. Мы уедем с Драко из Британии, чтобы он хоть как-то пришёл в себя, — попросил я. — Гарри, ты умный парень двадцати пяти лет от роду. Ты уверен в своём решении взять на себя полную ответственность за больного Малфоя? Ведь он болен не простудой или мигренью, а у него психологическая травма. Я прочел заключения Сметвика о состоянии здоровья Малфоя. Голоса, видения, раздвоение личности. Гарри, зачем тебе все это? Давай, отправим Малфоя его родителям во Францию? — Кингсли, а если бы это произошло со мной? Если бы я в тот день попал к Волдеморту, когда Драко не выдал меня? Представь, что он меня выдал и я прошёл девять кругов ада как Малфой! Если бы это случилось со мной, ты бы оставил меня в одиночной палате-камере сгнивать живьем в безумии, или сплавил с глаз долой? — Нет, конечно, Гарри! — ответил зычным басом Шеклболт. — Я бы, как и ты сейчас взял Драко, я бы забрал домой тебя, конечно же, но Малфой — не ты, аврор! — Тогда ты понимаешь меня, друг, и я рад этому. Кинг, позволь мне помочь Малфою стать снова полноправным членом магического общества. Он — личность, а не отребье, не овощ, предназначенный в утиль. Я не расстанусь с Драко. — Ладно, Гарри, за тебя пока побудет главным Рон Уизли, а ты поступай так, как знаешь сам. С завтрашнего дня ты в заслуженном отпуске. Скажи только, куда поедете? — Ну, я купил себе мини-островок в Средиземном море сразу после окончания академии Аврората два года назад, думаю, туда мы и поедем. Белый песочек, лазурное море, вилла двухэтажная, четыре эльфа во главе с моим почетным старым ворчуном Кикимером. Это — идеальное место для отдыха. Порт-ключ я сделал сразу, но в гости уж, прости, пока не приглашу. Когда мы с Драко решим пожениться, вот тогда и приглашу, Кингсли, на острове и сыграем свадьбу в кругу очень тесном. — Мерлинова борода, Гарри! — воскликнул Шеклболт. — Так ты его ещё и любишь? — Давно, Кинг, очень давно! Думаю, что всю жизнь! — улыбнулся я. — О, чары сработали, Драко просыпается. Дружище, тебе лучше уйти. Министр взял дымолетного пороха и исчез в зелёном пламени через несколько секунд. Я поднялся наверх и нашёл Драко на полу. Он корчился от боли, все лицо было искажено страданиями и ужасом. Малфой катался по полу с согнутыми ногами. Я поднял его на руки и прижал к себе. — Драко? Драко, проснись, это только сон, кошмар! — прошептал я и положил его на кровать, похлопав легонько по щекам Малфоя. — Я рядом, Драко, Гарри Поттер рядом. Блондин открыл глаза и расслабился, сфокусировал взгляд на мне. — Гарри? — прошептал он. — Поттер? Что ты здесь забыл? — Ну, Малфой, я, знаешь ли, живу здесь. Это дом на Гриммо, 12, и ты отныне будешь жить у меня. Драко, ты больше не в больнице! — ответил я. Он расслабленно выдохнул и просто лег на подушку. — Спасибо, Поттер! На ночь ставь Заглушающие Чары, как это делали в Мунго, я могу кричать и кидаться чем-нибудь. Я не адекватный, Гарри, псих, и ты со мной намучаешься. — Знаешь, Драко, настоящие психи никогда не признаются и не примут того, что они больны. Если ты это говоришь, то ты — не больной, а просто пережил психологическую травму, очень сильное потрясение. Это пройдёт. Все пройдёт и я не позволю тебе больше плакать. — Я не могу спать, Поттер, — проговорил Малфой, — как только засыпаю, мои ужасы оживают и я проживаю снова и снова День Сурка. У магглов есть такое, я читал. — Я на три месяца взял отпуск, Драко. Поедешь со мной завтра с утра на один уединенный островок, где будем только мы с тобой? Море, солнце, белый песок, пальмы, лес и мы… Эм… Ну, что скажешь? — Меня ублюдки топили в воде и я теперь боюсь её. Смогу ли я плавать? — всхлипнул блондин. — Я буду рядом, помогу тебе. Ты поверишь мне, Драко? — спросил я и он медленно кивнул. — Кушать хочешь? Мой эльф старался угодить и приготовил твои любимые креветки с сыром и осминогов под сливочным соусом. Я угадал? Малфой вскрикнул, издав крякающий возглас из-за сорванного на днях голоса, и повис на мне. Я успокаивающе и нежно гладил по спине парня, пока он перестал плакать. — Почему ты так добр ко мне, Поттер? Я ведь издевался над тобой, обзывал, провоцировал на драки и ненависть. Скажи мне, Гарри, почему? — Ты хороший, — ответил я, — и я всегда знал, что ты другой за всей напускной маской, которую ты носил: теплый, доверчивый и любящий. — Бля, Поттер, только не говори, — воскликнул Малфой, отшатнувшись от меня, — что ты подобно уроду Пиритсу тоже непрочь выебать меня и помучить? Неужели я ошибся в тебе и ты тоже хочешь моё тело и мой зад?! — Нет, Драко! Нет, конечно же! — возмутился я. — Ты просто мне нравишься, как друг. Я когда-то не пожал тебе руку, позволь сделать это сейчас? У меня все внутри опустилось. Мерлин, нужны долгие месяцы, чтобы он поверил мне, что я его друг, а не насильник, и годы, чтобы Малфой принял мою любовь и полюбил в ответ. — Надеюсь, что я не ошибаюсь, пожимая тебе руку, мать твою, Поттер! — ответил он. — Эй, Малфой, не трогай мою маму, она была достойной женщиной! — возмутился я. — Ты можешь и не пожимать мою ладонь, Драко, я не заставляю тебя, это твой выбор! Да, только твой свободный выбор, — насупился я и уже стал убирать свою протянутую ладонь, когда он схватил мою руку и пожал её обоими руками. — Хорошо, отныне я — твой друг, а ты — мой. Он начал вставать с кровати, как вдруг его качнуло и я подхватил его под руки. — Давай-ка, я возьму тебя на руки, и мы спустимся в столовую, ты очень истощен и слаб, — предложил я и Драко кивнул.