БЕЗУМИЕ ДРАКО МАЛФОЯ

POV. ДРАКО МАЛФОЙ. @ Мы на магическом острове. Тишина, красота, только Поттер и я. Островок небольшой: десять на двенадцать километров. Кругом леса, фруктовые рощи и особи магических существ. — Я собирал магических животных пять лет, мечтая когда-нибудь подарить этот островок тебе, Малфой, — произнес Гарри. — Будешь приезжать сюда один или с семьей. Твоим деткам понравится здесь, Драко. Это будет твоим раем на земле, ты его заслужил, мой хороший. Я заплакал, глядя на поляну с ягодами: клубника, земляника, голубика, черника, плантация малины. Кругом леса, где живут кентавры, минатавры, мини-дракончики ростом с большую собаку, Муховёртки (Вертивжики), стайка Авгурей, семья Дромарогов: самец, самочка и пара очаровательных малышей с золотистыми рожками; огненные крабы, с панцырями, усыпанными драгоценными камнями и даже стайка таких редких золотых птичек, как Сниджеты. Их раньше использовали вместо нынешних снитчей для игры в квиддич. Оккамии с серебряными скорлупками, семейка Нюхлеров: мама, папа и пять маленьких Нюхликов с детскую ладошку ростом. Они ещё маленькие и им всего три денька. Но, что меня удивило — это Птица-гром по имени Грюм. — Ты Громовеста назвал в честь Аластора Грюма? — спросил я у Поттера. — Да, он был суровым мужиком, конечно, — ответил Гарри, — но всегда защищал и погиб в храбром бою, когда на меня напал Тёмный Лорд. Грюм, ко мне! — закричал он и Громовест прилетел. Он сел на волун и аврор его погладил. — Подойди ко мне ближе, Драко, не бойся, Грюм хороший. Птица-гром была красивая, с золотистыми перышками на кончиках и сияющими глазами. Поттер протянул мне сливы три штуки и кивнул головой, чтобы я покормил Громовеста. Потом Грюм улетел, а Гарри повел меня в лес. — Пойдем, я тебе чудо покажу, — улыбнулся аврор. В озере плавал Гиппокамп — полулошадь — полурыба и очаровательные русалки, которых Поттер привез с острова Крит. На поляне пасся Лунтеленок. — Тебе нравится, мой хороший? — спросил брюнет и я кивнул, впервые в жизни мне было спокойно и радостно. — Я обнял Гарри, а он меня очень нежно и ласково. — Это все твоё, Драко. Здесь круглый год лето, остров зачарован и на картах мира как магов, так и магглов его не найдёшь, его не обнаружить никак и ничем. За всем островом следят эльфы, они ухаживают за животными, чистят их, расчесывают; кормят птиц, убираются на вилле. Приезжай, живи и радуйся. Осенью переоформим остров и виллу на тебя, Драко, постоянный код и порт-ключ… — Это наш остров с тобой, Поттер, и я хочу, чтобы он принадлежал нам обоим, — ответил я. Весь день мы гуляли по острову, покатались на катере, а к вечеру поймали в море рыбу, креветок, всяких ракушек, мидии и развели костёр на берегу. Ужин получился превосходный, и я впервые за многие годы провел день и весь вечер, не вспомнив Пожирателей Смерти и моего насильника Пиритса. Мы решили уснуть прямо на берегу моря в палатке, которую с Поттером и собрали сами без магии, вручную. Это было непривычно и захватывающе. А ночью мне снова приснился кошмар… … Пожиратели Смерти атаковали Хогвартс. Я видел Гарри всего в копоти и саже, по лицу его стекал пот, как и по вискам, со спутанных волос. Золотой мальчик что-то искал. «Выручай-комнату», — понял я. Потом увидел, как взбираюсь наверх, так как внизу пылает огонь, жар стоит ужасный, все плавится. Крэбб вызвал «Адское пламя», Гойл кричит от ужаса, а я карабкаюсь наверх, надеясь спастись. Слышу жуткий крик — это Крэбб полетел в огонь, сорвавшись . В огонь, который же сам и наколдовал. Жаль ли мне его? Не знаю. Моя голова плавится от жары, а языки пламени поднимаются все выше и выше, почти лижут подошву моих туфель и подол мантии. Вдруг я увидел Поттера. Он пролетел мимо на метле. Конечно, кому нужен такой как я? — Руку! — слышу я через пару секунд до боли родной голос, и в следующий миг уже сижу на метле и вижу спину брюнета. — Крепче держись! — кричит он и я обнимаю Гарри со спины. — «Выручай-комнате» конец, Поттер! — кричу я. Он не оборачивается, а летит дальше. Метла под нами скрипит, тяжело ей бедной везти на себе двух парней. Мерлин. А где же Гойл? Неужели от остался в огне? Я поднимаю голову и вижу впереди себя Уизли и Гойла на метле. Она выдерживает толстого Грегори и не хилого Рона? Впереди всех несется на метле Грейнджер, а за нами с Гарри — «Адское пламя» в виде морды Волдеморта. Гул огня, пожирающего все сокровища «Выручай-комнаты», а также весь её хлам. В ней погибли пикси, всякие насекомые, аквариум с рыбками, птички, Бог весть, что ещё. — Поттер! — кричу я, что есть силы, стараясь, чтобы он услышал, чтобы до Гарри дошло. — Слышишь меня, Поттер? Я жалею, что ты так и не пожал мне руку. Если бы тогда ты пожал её, я бы все отдал ради этой дружбы с тобой. Мы бы остались живы… — Мы останемся живы, Малфой! — кричит брюнет в ответ. — Я клянусь тебе, Драко! Не смей думать, что мы не выберемся из этого ада! Скажи, что ты понял меня, Малфой?! Я прижимаясь, к горячей спине, к курточке, что на Поттере надета, и слезы текут из глаз. — Мы ещё сможем стать друзьями, Драко! — кричит он. Где же двери? — Я не дам тебе умереть, хорек. Не сегодня. — Если бы ты хоть раз не прошёл мимо моего купе в поезде. Если бы сел возле меня, выбрал хоть раз моё общество, Поттер! — кричу я снова, задыхаясь от жара и копати. — Поеду с тобой в другой раз, Малфой, — кричит в ответ гриффиндорец, — если ты этого захочешь. — Другого раза не будет, Гарри! — ору я, что есть силы, мы третий раз облетаем комнату, а двери не появляются. — Мы погибнем сейчас, Поттер! Пока мы не сдохли, послушай меня, Гарри! Вспомни тот день, когда мы впервые встретились в магазине мадам Малкин? В тот день я хотел понравиться тебе. Я тогда и не знал, что ты — Гарри Поттер. Я просто хотел, а ты все испортил. А теперь мы сдохнем, но я рад умереть рядом с тобой, обнимая тебя, придурок! И ещё… Я любил тебя, Поттер, с первой нашей встречи любил тебя. И. Сейчас... Люблю. — Нет, Малфой, мы не умрем! Вон смотри, впереди появились двери, Драко! Все хорошо! — кричит радостно Гарри и мы вылетаем из «Выручай-комнаты». Что? Он не услышал моих слов признания? Мы вылетели из «Выручай-комнаты» и брюнет спрыгнул с метлы, пронзил диадему Кандиды Когтевран и швырнул её в «Адское пламя». Двери комнаты исчезли, а я еле дышал, лёжа на полу. Гарри наклонился ко мне. — И я, Малфой, и я любил тебя, часто о тебе думал, особенно весь этот год, — ответил он. — Если бы ты сегодня погиб, когда беспомощно висел там, в комнате, я бы тоже не смог жить. Ладно, мне сейчас надо бежать, Малфой, а ты поспеши в укрытие. Мы встретимся чуть позже, Драко, и поговорим. Хорошо? Прости, мне надо спешить. Он все ещё жив и его змея — тоже. Я лежу на земле, закрыв глаза, а когда открываю, на меня смотрят жёлтые, как у рептилии, глаза Пиритса. Он не хуже василиска шипит: — Ты думаешь, что твой слабый и никчемный отец убил меня? Драко, Драко…  — злобно произносит мой насильник. — Я маг и я живой, совсем скоро приду за твоей душёнкой, Малфой. Помнишь мой член? Вспомни на досуге, если подзабыл. Мой приятель соскучился по твоей заднице. Ммм, твои стоны и крики боли… — колыбельная! Я хочу ими снова насладиться… — Нет! — кричу я и меня трясет, тело выгибается, и я бьюсь, барахтаюсь в чьих-то руках, колошматю со всей силы. — Драко, все хорошо, Гарри Поттер рядом! Это всего лишь сон, кошмар. Тихо, мой родной, тихо. Я открываю глаза и вижу изумрудные очи Поттера. Он прижимает меня к себе. Я перевожу взгляд на песок, а там сидит дракончик, он не больше щенка. Черненький с синими глазами. — Это Черныш, он очень привязчивый дракончик, и он нас охраняет пол ночи. Через три часа наступит рассвет. Если не трудно, расскажи мне, что тебе приснилось, Драко? — просит брюнет. — Мне снилась «Выручай-комната», тот момент, когда ты меня спас, Поттер. Когда мы из неё вылетели следом за Грейнджер, Уизли и Гойлом, ты ушел тогда, сказав, что тебе надо спешить. Я закрыл глаза… — И что дальше, Драко? — прошептал Гарри, его губы нежно касались моих волос. — А потом я очутился в том самом месте, где Пиритс меня держал. Я открыл глаза, — ответил я, — а этот негодяй сказал, что он жив, что моему отцу не удалось его убить, и что он придёт за мной. — Пиритс мертв, Драко, — проговорил брюнет, — его нет, это всего лишь кошмар. Хочешь, я сделаю Черныша твоим фамильяром? Он будет спать с тобой у кровати или на стуле. Я могу зачаровать его, чтобы все кошмары фильтровались через его сознание, не проникая в тебя. — И сколько проживет фамильяр после этого? — спросил я. — Тебе не жалко животинку, Поттер? У моей матери был фамильяр — кот. Когда Тёмный Лорд избил маму из-за того, что я не смог убить Дамблдора. Она должна была умереть, но кот её спас, он лег на разбитую голову женщины и всю ночь пролежал так, а на утро его нашли холодным, но Нарцисса осталась жива и её раны затянулись. — Драко, фамильяры для того и существуют, чтобы помогать, спасать людей. Они все жертвенны и для них отдать жизнь за хозяина является даром и радостью. Выбирай, либо фамильяр, либо таблетки. Мне велено их тебе давать, но я не хочу травить твой и без того измученный организм. Фамильяр вытянет из тебя все кошмары, Драко. Ну, что скажешь? — Ты ведь подарил мне змейку платиновую с «Воскрешающим Камнем», он сохранит меня от смерти, — возразил я и проник пальцами в спутанные волосы аврора. Поттер облизал губы и задержал дыхание, прикрыв глаза. — Фамильяр заберет в себя все кошмары и боль, которую ты чувствуешь, Драко, — ответил он, — и перестань уже делать так, я ведь человек живой. — Я улыбнулся и перестал провоцировать Поттера. — Хорошо, Гарри, сделай своего Черныша моим фамильяром. Дай Мерлин, не погибнет дракончик, — сказал я. — Завтра, при свете дня мы совершим обряд, чтобы Черныш стал твоим фамильяром, — обнял меня брюнет и укрыл покрывалом, — а пока надо поспать. Дракончика с собой в Англию возьмём, когда будем уезжать отсюда. Я кивнул, устраиваясь удобнее в объятиях Поттера. Я сегодня рассказал ему о «Выручай-комнате», о том, как мы признались тогда друг другу в любви. Но помнит ли их Гарри, спустя столько времени, ведь шесть лет прошло? @ Утро началось с того, что Черныш пробрался к нам в палатку и положил свою голову мне на живот, а туловище свое между нами с аврором. Я не стал его отталкивать, а погладил по загривку рукой. Дракончик заурчал, словно котёнок и лизнул своим шершавым языком мою ладонь. — Он признал тебя, Драко, — услышал я сонный голос Гарри. — С добрым утром! Он подполз ко мне и нежно поцеловал в губы. Я замер от неожиданности и посмотрел на Поттера без улыбки. — Блять! — прошептал аврор. — Драко, прости меня, пожалуйста! Мне приснился прекрасный сон, где мы… -… замужем, да? — спросил я, отстраняясь. — Это — все грёзы, Поттер, сны — не более. Я все понимаю, Гарри. Ты — сильный молодой мужчина, мы живём вместе, спим в одной кровати, да ещё я ночью прикосался к тебе, вот и сработала физиология. Это организм так среагировал твой. Тебе нужен кто-то, с кем бы ты смог… провести время. Я понимаю тебя, потому что в моей прошлой жизни, когда я был мальчишкой, чистым подростком… я тоже мечтал о любви, о семье, о счастье, о том, что мой брак с любимым человеком будет волшебным… что я смогу родить любимому сына или дочь, или их вместе, ибо магические браки это позволяют сделать, на то они и магические! Я мечтал как мой любимый человек возьмёт на руки нашего первенца и назовёт его сам по имени; как детские губы произнесут слово «папа»… Но этому не бывать, Поттер. Я весь осквернён до последнего атома, до последней молекулы проклятым Пиритсом, мерзкими Пожирателями Смерти. Мой генофон нарушен магией, в крови плавает кровь этого ублюдка, он это сделал. — Мы сможем сделать переливание крови, очистим её, ты пройдешь терапию в Германии у магов, у них развита эта сфера — они, в отличие от магов Британии, научились возвращать организму человека тот генофон, что у него был до вторжения инородной магии. Это больно, я такое видел на родителях Невилла Лонгботтома. Они ведь долгие годы мучались в Мунго после того, как Беллактрикс Лестрейндж и Барти Крауч младший свели их с ума. Невиллу мы помогали всем миром и сейчас его родители пришли в норму. Давай, Драко, и мы так поступим? Я буду всегда рядом с тобой. Я клянусь, что все твои мечты сбудутся, Малфой! Ты ещё выйдешь замуж, подаришь супругу ребёнка, может, и не только одного, а пару малышей. — А ты бы хотел их? — спросил я. — Да и кто возьмёт меня с меткой ПСа на предплечье? — Думаешь, Малфой, я забыл наш разговор после того, как мы спаслись из «Выручай-комнаты», или думаешь, я не вспоминал его за все эти годы? Думаешь, я до сих пор не слышу твоего отчаянного крика в моей голове, или моё сердце не обливается кровью от того, что я не знал, где ты и что с тобой? Думаешь, что ты противен мне, или я брезгую тобой? — Я поднялся и выбежал из палатки, в ужасе рванул к скалам, но Поттер догнал меня. — Малфой, не убегай от меня, глупый! Прошу тебя, я все равно не отпущу тебя и никому не отдам. — Я был тогда влюбленным и невинным мальчишкой, романтиком и мечтателем, но все в корне изменилось. Мне не нужна твоя жертва, Поттер! Мне не нужна твоя жалость, как подачка нищему бомжу. Я. Не. Приму. Такая жертва ужасна, аврор! Жить с падшей тварью, трахаться с тем, кого разрывали члены Пожирателей Смерти? Кого наполняли спермой до двенадцатиперстной кишки? Кого имели в рот через специальный расширитель, чтобы я не откусил их хуи? Ты меня такого хочешь, когда сперма лезла и вытекала из моих ушей, не помещаясь в желудок и пищевод? Я отвернулся к скале и меня начало выворачивать всего наизнанку, рвало так, что темнело в глазах от дурноты. Я выставил руки, не позволяя Гарри приблизиться к себе на три метра. Из меня выходил сок желудочный, а потом просто были жуткие спазмы. — Все, что с тобой тогда произошло, Драко, — не твоя вина! — ответил очень серьезно и даже сурово Поттер. — Я не прошу тебя принять меня, как жертву или как подачку! Я. Люблю. Тебя. И всегда любил только тебя, Драко. Это не ты, а я — бомж и нищий, который голоден тобой; который ждёт тебя и дождется, сколько бы лет не прошло. Я хочу подарить тебе любовь, Драко, семью, нежность, доверие, заботу и счастье. Понимаешь меня? Я хочу быть с тобой не из чувства жалости или благотворительности. Я люблю тебя любого и для меня ты вовсе не падший Ангел, а любимый мой Ангел. — Ясно. Я понял, к чему весь этот трёп: ты хочешь мой зад, Гарри, а, может, и ротик? — зло закричал я. — Ха, многие хотели и получили. Не ты первый… Пойдем, Поттер, я ублажу тебя и позволю твоему члену меня трахнуть во все дыры и щели, — ответил я со слезами на глазах, мои губы задрожали. Я знаю, что больно, жестоко сейчас поступаю, но мой долг это сделать. Я не хочу портить и ломать Гарри жизнь. Я слишком сильно люблю Золотого Мальчика-Который-Выжил. Уходи от меня, отойди, мой любимый аврор, мой Избранный Герой! Брось такого как я, вытри об меня ноги, как это делали прочие. Гарри… Я схватил его за руку и потащил в палатку, но он вырвался и ударил меня по щеке раз, другой, третий, пока я не пришёл в себя, а потом обнял крепко, прижал к себе, целуя волосы, щеки, веки, сцеловывая слезы. Я весь дрожал в его сильных, но таких нежных руках. Поттер приказал появившемуся эльфу подать завтрак на берегу моря. Меня трясло ещё минут пятнадцать и все это время Гарри не выпускал меня из объятий. А потом я успокоился и мне стало легче, словно пару тонн угля с себя скинул. Аврор поднял меня на руки и понес к небольшому столику, такие используют корейцы, японцы, китайцы в своих домах. Мы сели на тёплый песок и эльф подал явства — омлет, пасту, соусы, молочную кашу, творожную запеканку, тосты, сыр, джемы, мед и мои любимые зелёные яблоки, конечно, а также фрукты. — Приятного аппетита, Драко! — тепло произнес Гарри. — И тебе приятного, Гарри! — ответил я, не глядя в любимые глаза. — Прости меня за истерику, пожалуйста, мне очень стыдно за свое поведение. — Все хорошо, Малфой, пройдёт. Без всего этого было бы скучно, правда? Кушай, а потом поплаваем в открытом море. Покажу тебе удивительный и прекрасный подводный мир, Драко.