Буря страсти

      Наши голубки сидели на собрании и скучали. Кто-то с кем-то спорил, кто-то что-то монотонно говорил. Можно было, они бы ушли, но тогда это отрицательно отреагирует на их успеваемость. Поэтому им приходилось скучать и ждать окончания. К слову, до конца оставалось пятнадцать минут.        — Напомни мне, почему мы всё ещё тут сидим? — спросил Союз, посмотрев на Рейха, что сидел рядом с ним.        — Потому что надо, иначе зарплата меньше будет, — ответил он, наблюдая за всем балаганом в зале.        — Ох, когда-нибудь я точно отсюда свалю, — сказал СССР, потирая лоб. — Как же меня это всё раздражает.        — Не могу не согласиться, — сказал Рейх и перевёл взгляд на соседа, что облокотился на свою руку. — И что предлагаешь делать?        — Снимать штаны и бегать, — ответил Союз, прикрыв глаза. Иногда он спрашивал себя: «Что я тут вообще забыл?»        — А если не хочу их снимать и бегать? — Совок тяжело вздохнул и пожал плечами.        — Тогда что-нибудь другое сделай со штанами, но в плане разумного, конечно, — ответил он и о чём-то задумался.        — А с носителем штанов можно? — ухмыльнулся Рейх. В его голове возникла одна идея.        — В зависимости кого и что, — ответил Союз, посмотрев на Веника, что странно улыбался.        — Отлично, значит ближайшее время ты скучать не будешь! — сказал тот из-за чего Совок недоумевал, что он уже задумал.       Но всё понял, когда Рейх приблизился к нему и стал его трогать.        — Рейх! Я же сказал, что в плане разумного! — воскликнул коммунист, пока рука Рейха проводила вверх-вниз по его шее. — Рейх!        — Так всё-равно никто не видит, небольшое веселье себе позволить можно, — промурлыкал немец на ушко Союза. — Просто веди себя тихо, никто не заметит. — его рука скользнула под рубашку Союза. — Ты же можешь, не так ли?        — Конечно нет! Ты же знаешь, Мх! ~ я не могу себя вести тихо, — ответил СССР, изо всех сил пытаясь себя сдерживать.        — Тогда попытайся.~       Тем временем, рука Веника сжала один сосок, из-за чего Союз прикусил губу, сдерживая стон. Вторая рука бродила по его бёдрам, трогая каждый сантиметр. Сперва она их поглаживала и сжимала, но затем стало легонько пошлёпывать. Один из шлепков оказался слишком громким и гул в зале ненадолго прекратился, но решили спихнуть всё на то, что с таким хлопком упал портфель одной из стран, который действительно упал. Союз недовольно посмотрел на Рейха.        — Нас могли заметить! — сказал он, чувствуя руку на внутренней части бедра.        — Ну простите, я не рассчитал силы, — сказал Рейх, закатывая глаза. — Не парься не заметили же!        — Можно сказать, что тебе повез… Мхах! ~ — тихо простонал русский, когда Рейх коснулся его паха и начал тереться об него. — Р-рейх!        — Я, — ответил Рейх, вынимая руку из-под чужой рубашки. Вместо этого, он положил вторую руку на зад Союза и начал его поглаживать. Так две руки поглаживали гениталии Совка, порой сжимая их. И когда Рейх вновь сжал попу Совка, тот хотел уже закругляться.        — Это уже Мх! ~ заходит слишком далеко. Тебе следует перестать, — сказал Союз, смотря на часы, что показывали почти час. — Иначе нас заметят.        — Думаешь? — спросил нацист и Союз кивнул. — Ладно, так уж и быть. Не люблю, когда ты против забав. — согласился Рейх и убрал руки от Совка.        — Каким ты иногда паинькой становишься, — улыбнулся тот и взял руку Веника в свою. — Вот бы ты всегда таким был.        — Обойдешься. Поверь, сегодня ночью пощады можешь не ждать, — сказал Рейх и сжал руку Совка крепче.       А тем временем собрание уже закончилось и все начали потихоньку расходиться. Кто-то довольный, как наши голубки, а кто-то нет.