О тенях, утратах и вторых шансах

Во сне он снова метался по разгромленному магазину старика Ерниоля, обессиленно и изнеможенно уворачиваясь от обезумевшего, вращавшего дикими на выкате глазами Пеппа, от протянутых ручонок леденяще безобразной девочки, от жутко восставшего, истекающего кровью ювелира. И вся эта кошмарная троица кидалась на Джека всей гурьбой, желая разорвать. Хотелось кричать, очень. Но откуда-то из глубины, приходила нелепая мысль: вопить по-бабски совершенно не удел герцога. Потому Джек, шарахаясь от окружившей его нечисти, лишь стискивал зубы, выбиваясь из последних сил. Звал камни, но те предательски молчали и не спешили выручать своего Повелителя. И чем бы это для него закончилось, гадать не приходилось, однако Джек проснулся. Резко, от острого ощущения чужого присутствия. Словно его грубо ткнули в спину. Проснулся, и первое что увидел — склонившегося над ним незнакомого мужчину. Красивый брюнет со странным выражением на лице, разглядывал сорванную с шеи Джека охранку Двора Теней. Миг, другой… Сердце, растревоженное дурным сном, трепыхнулось чаще, почти до боли стукнувшись куда-то о ребра. Просыпающаяся память, медленно доложила о том, что мужчина знаком. Да, как же… Первый маршал Талига, герцог, мать его, Алва. Джек непростительно медленно перемещался из проклятой лавки, в действительность, которая была несколько приятнее, но до сих пор не слишком понятной. — Прошу прощения, — маршал заметил, что Джек открыл глаза, но даже не подумал смутиться оттого, что вот так запросто лапал чужую вещь, более того, заявил: — Думаю, тебе это больше не понадобится. Нет, ну вы только посмотрите на него! Волна возмущения накрыла Джека с головой, и он с трудом удержался от того, чтобы послать нахала куда Леворукий котов не гонял, однако ж сдержался, маршал все же… — Не вам это решать, — все же с вызовом вякнул Джек. — Я волен решать судьбу любого жителя нашего государства, за исключением весьма ограниченного круга персон, в который вы, Ричард, совершенно точно не входите. Утро доброе, юноша. Джек с раздражением, насупившись, глядел как охранка, которую ему удалось получить с таким трудом, исчезает где-то в бархатных складках костюма Алвы. Да чтоб тебя Дорак отымел на исповеди! Однако злой посыл маршала совершенно не тронул. Алва улыбался. Высокопоставленный мерзавец очевидно издевался над Джеком, прекрасно понимая, что тот, в настоящих обстоятельствах, не сможет причинить какого-либо существенного урона. — Это спорно, — фыркнул Джек, вкладывая в эти два слова максимально возможное презрение. — Поглядим, — возразил Алва насмешливо, тем самым раздражая Джека еще сильнее. –День только зародился, отчего бы ему не сложиться добрым? Как самочувствие? — Не многим лучше вчерашнего, — не меняя настроя, огрызнулся Джек, однако припомнил свои размышления, те самые, что случились у него прямо перед тем как уснуть, и решил притормозить. К чему дразнить маршала и нарываться, если от него требуется получить информацию? Повелитель камня долго выдохнул, гася в себе вызванную маршалом злость, и почти светским, хер знает, откуда взявшимся тоном, заявил: — И еще у меня есть вопросы. — Прям вот так сразу? — Маршал рассмеялся, легко и непринуждённо. Приглядевшись, Джек не обнаружив в этом смехе ничего обидного для себя. То был именно смех, не насмешка. Алва смеялся красиво, настолько, что можно было залюбоваться. — Именно, — Джек с трудом заставил себя собраться с мыслями и вернуться к своим вопросам. Он поморщился, осознав вдруг тот странный факт, что оказался очарован этим странным человеком, причем, почти не имея на это каких-либо веских причин. Что было, мягко говоря, глупо. Надо выбросить эту чушь из головы и немедленно… Джек стиснул руки в кулаки и выпалил словами совершенно не своими, выскальзывающими из темноты беспамятства: — Мне не ясны ваши мотивы и интересы, господин маршал, и это дурно сказывается на моем самочувствии. А еще, — он набрал побольше воздуха, для укрепления боевого настроя и, чеканя каждое слово, выпалил, — потрудитесь ответить на вопрос: кто такой Ричард Окделл и что связывает его с вами. Говоря все это, Джек глядел маршалу в лицо, невольно подмечая, как слегка приподнялась тонкая черная бровь Алвы, намекая на удивление, как дрогнули губы, как опасно блеснули невозможно синие глаза. У смерти синий взгляд. Так частенько поговаривали во Дворе Теней. Кому как не бродягам и голытьбе чаще других встречаться со смертью? Они, вероятно, знали, что болтать… Уж не является ли маршал приспешником самой Смерти? Не слишком ли Джека, безродного пацана, которого в последнее время слишком часто величают чужим именем, занесло? Но ничего страшного не случилось. Маршал какое-то время просто глядел, а потом улыбнулся. — У меня есть все основания полагать, — произнес он тихо и как-то странно, — что Ричард Окделл, герцог Надора и наследник дома Скал — это ты. И именно из этого положения вытекает ответ на первый твой вопрос о моих мотивах и интересах. И связывает меня с ним, вернее с тобой, тот факт, что Ричард Окделл мой пропавший без вести год назад оруженосец, которого я считал павшим от рук наемных убийц. Однако повстречавшись с тобой накануне, я понял, что ошибался, и ты каким-то чудом остался жив. — Невозможно! — выдохнул Джек, который даже рассчитывать не мог на такой скорый и весьма обстоятельный ответ. Почему-то казалось, что маршал станет юлить и вообще не захочет разговаривать на предложенную в столь грубой форме тему, но… — Отчего же? — выбитому из колеи Джеку казалось, что синева маршальского взгляда его прожигает насквозь. — Да какой я вам всем на хуй герцог? — воскликнул Джек горячо, снова пугаясь мысли о девочке из лавки, она первой назвала его — Ричардом, и оттого Джеку до дрожи не хотелось иметь с ним ничего общего. — Вы посмотрите на меня внимательно, господин маршал! — Именно этим я и занимаюсь последние сутки, — совершенно серьезно вдруг отозвался Алва, — и чем больше всматриваюсь, тем яснее вижу, что никакой ошибки быть не может, Ричард. — Джек! — Ну хорошо, Джек, — Алва чуть приблизился и говорил теперь вкрадчиво, — только ответь мне на один вопрос. Ты помнишь свое детство? Кем были твои родители? Джек растерялся. Разумеется, ничего такого он не помнил. Вся его жизнь ограничивалась воспоминаниями о Дворе Теней, что, впрочем, его не слишком беспокоило. — Ну же, Джек, — улыбка маршала вдруг сделалась хищной, — расскажи мне как ты рос и как случилось, что тебя, такого прекрасного юношу, занесло в котел с отбросами? — Я не… — Не помнишь? — услужливо подсказал Алва. — Это не значит ровным счетом ничего! — Джек упрямо вскинул голову. — Возможно, — как-то слишком покладисто согласился маршал, и Джек нутром почувствовал, что не к добру это. Тот вдруг поднялся, и, с несколько широких шагов пересек комнату, подходя к шкафу, за стеклом которого темнели старинные толстые книги. Распахнул дверцу и вынул одну из них, наугад. — Что это? — вдруг спросил он, вернувшись к постели, и кладя книгу поверх одеяла. — Откуда мне знать? — фыркнул Джек нервно, но ему уже стало любопытно. Понять этого фортеля маршала он не мог. — Тогда открой и посмотри. Джек взял книгу и с трудом подтянул ее к себе, кинул взгляд на Алву, изображая недоумение, а потом открыл, пробегаясь глазами по витиеватому вроде как старинному шрифту. — Артиллерия. Искусство ведения дальнего боя. — Он перевел взгляд на маршала, все еще не понимая к чему все это. — И? — Что и? — Тебя совсем не смущает тот факт, что ты без труда и очень бегло прочел название книги, которую видишь впервые? А ведь шрифт здесь не самый простой. — И это должно что-то означать? — Джек сердито захлопнул книгу, и отодвинул ее от себя. — Я даже не догадывался, что в вашем чудесном Дворе Теней, все настолько образованы и поголовно умеют читать! — произнес маршал отчетливо язвительно. — Подумать только, чего можно ожидать от остальных, если маленький бродяжка может без запинки прочесть столь сложные слова… В голове Джека после слов маршала прозвучало еще одно совершенно не годящееся для Двора Теней слово: Туше!