безжалостная осень

Эвр грустно улыбается и смотрит на смеющегося Зефира и довольного Нота. они втроём только что утопили корабль — потратили часа два, но победили. и ещё бы, не людям с ними тягаться. ухмыляющийся Нот играет с дождевыми каплями и косится на Эвра: — брат, о чем тоскуешь? о, конечно, он всегда был проницательнее Зефира. о чем тоскует восточный ветер? кто бы знал. — я, — говорит Эвр. — подумал, что Борей нас за это не похвалит. Борей действительно не любит когда они так развлекаются. никто из братьев не знает почему, жалости в нем к людям нет, наоборот — он из них всех самый жестокий. Эвр думает, дело в его нелюбви к компромиссам и развлечениям как таковым. — ой, а то Рей нас часто хвалит. мне даже смешно посмотреть, как он будет рвать на себе бороду от ярости, что мы опять делаем как он запретил. — блин, какие мы с вами замечательные и бунтарские, — Зефир — самый молодой из них и самый легкомысленный. — да, Зеф, мы — самые лучшие, — Нот улыбается. Эвр закатывает глаза с этой его манеры сокращать имена, но ничего не говорит. за столетия вместе эта привычка стала казаться даже какой-то домашней. только он ни за что в этом не признается — нет у Эвра дома. у этих троих может и есть, он же всегда был им немного чужим. — опять Эв грустит, — снова переключается на него Нот, и при этом дразняще сокращает и без того недлинное имя до совсем коротенького "Эв". — послушай, Нот, ну чего ты прицепился? я в порядке, мы только что корабль утопили, какая грусть, я радуюсь вместе с вами, только не ржу на пол-атлантики и не швыряю дождевые тучи в сторону берега. — это ты зря, — легко смеётся Зефир. Эвр прячет очередную грустную улыбку в молочном тумане.