Ищущая покой

- Не то, чтобы ты была здесь нежеланным гостем или что-то типа того, - Шинобу старалась придать голосу и взгляду побольше беспристрастрастности - но я вынуждена спросить: ты издеваешься надо мной или тебе просто не хватает внимания? Минами сделала вид, что всерьёз задумалась над словами Столпа, но Кочо сильно сомневалась, что хоть какая-нибудь умная мысль находилась сейчас в голове Токугавы. Причин для предположения было множество. Основная же заключалась в том, что девушка, вся растрепанная, валялась на полу, пытаясь спастись от щекотки маленькой троицы. - Шинобу, родная, мне кажется, ты предвзято ко мне относишься, - покачала головой охотница - разве стала бы я намеренно доставлять кому-нибудь беспокойство? Тонкая бровь Столпа насекомого дернулась. Сил у неё уже не было смотреть в бесстыжие глаза Минами. - Ладно, - чуть сжав тонкие пальцы, сказала Кочо - тогда поведай мне, пожалуйста, почему я вижу на тебе новые повреждения, помимо тех, которые ты приобрела на собрании? Токугава не растерялась. На тараканьей кухне в голове Столпа грома тут же была состряпана череда слов, обеспечивающих максимальное прикрытие её задницы. - Узуй, леший чёрт, совсем кукухой поехал, - доверительно сообщила она - ты бы его проверила, а то с любовью к блестяшкам-то все понятно: что нашёл, то и нацепил. Но может у человека деменция раньше времени началась? - поймав осуждающий взгляд Кочо, Минами приложила руку к груди, в жесте несправедливо обиженного человека - Я просто о нём забочусь. - "Может никто не заметит, если я ей чего-нибудь в чай подсыплю?" - мечтательно думала Шинобу, глядя на катающуюся по полу Токугаву; терпение её было безгранично, а потому лишь спросила - Так ты пришла проведать Танджиро? Являя чудеса пластики, девушка изогнулась, спасаясь от пытавших её малышек и прыжком оказалась на ногах, поправляя мятую одежду. - Совершенно верно, - подтвердила она, солнечно улыбнувшись. Однако делать этого не стоило, ведь скула ещё ныла, да и синяк под глазом доставлял фейерверк неприятных ощущений. Наблюдая за тем, как Минами потирает ушибленные места, Кочо всерьёз недоумевала, почему охотница, которая была старше её на целых два года, ведёт себя так, словно ей двенадцать. Должна же быть причина её перманентного идиотизма? - Так я могу увидеть кукурузину? - прервала раздумья Шинобу Токугава. - Когда это в тебе проснулась вежливость? - усмехнулась Столп насекомого - Помниться, когда здесь лежал Ренкогу-сан, ты просто влезла в окно посреди ночи, напугав пациентов и персонал. Минами кашлянула в кулак и шаркнула ножкой, мол, было-то, конечно было, но зачем вспоминать? - Иди уже, - не выдержала Кочо и, махнув на девушку, слишком активно тратившую её нервные клетки. Благодарно приподняв несуществующую шляпу, Токугава, пританцовывая, поспешила в палаты. Охотники узнавали её, улыбались и приветствовали. Столп грома нравилась абсолютному большинству за простоту и легкость в общении, слова поддержки и неиссякаемые шутки. С ней было приятно находиться, не важно сражаясь с демонами или просто болтая. Хотя её достаточно фамильярное общение с другими Столпами иногда пугало последствиями для неё самой. Ещё издали Минами услышала чей-то надрывный плач. Голос показался ей отдалённо знакомым. Кажется, она уже слышала, как кто-то совершенно так же захлёбывался соплями и жалостливо выл. - Не может быть, - озадаченно бормотала Токугава, вертя головой - он чё жив до сих пор? Память не подвела охотницу и через секунду она лицезрела ревущего Зеницу. Паренёк тёр глаза, из которых водопадом лились слезы. Его высокий тонкий голосок обиженно обличал Аой, мучившую его горькими лекарствами, в неоправданной жестокости и холодности. Рядом с Агацумой стоял встревоженный Танджиро, аккуратно гладивший его по спине, но светловолосый нытик только сморкался в длинные рукава больничной рубашки. - Мда, видел бы тебя сейчас дед, точно бы по хребту дубиной отхватил, - покачала русой башкой Токугава. Парни удивлённо посмотрели на неё, не сразу заметив появление нового действующего лица в импровизированной драматической постановке. - С-сестра, - наконец промямлил Зеницу, плаксивые нотки исчезли из голоса, им на замену пришла напряжённая улыбка - а ты какими судьбами? Минами хмыкнула. Она не так часто навещала своего деда, но неплохо знала его учеников. Кайгаку был перспективным подонком, а Агацума - ссыклом и бездарностью. Во время каждого своего визита Токугава умирала от беспокойства, понимая, что одному из них суждено стать её заменой. Однако дед любил их. Этого было достаточно. Тряхнув головой, девушка отогнала грустные воспоминания о матери, и Подозрительно прищурившись, девушка с наигранной суровостью спросила: - Мне показалось или ты опять ревел, как сучка? Глаза Зеницу забегали из стороны в сторону быстрее, чем тараканы по углам кухни. Минами стала для него непогрешимым авторитетом с первой встречи. Сила и уверенность, исходившая от девушки, завладела его сердцем. - Т-тебе показалось, - продолжил заикаться охотник - я н-не плакал. - То есть, ты считаешь, что у меня проблемы с головой? - продолжила наседать Токугава. Агацума открыл рот, но сказать ему было нечего. Он затравленно смотрел в бледно-красные глаза Минами, где крохотными всплесками на воде, проскальзывал смех. Заметив эти искорки, парень успокоился, поняв, что бить его не будут. Но этого ещё не понял Танджиро, а потому, морщась от боли, сделал шаг к девушке. Проследив за попыткой охотника активно повелевать своим телом, Токугава удивлённо приподняла брови и лёгким толчком в плечо, отправив Камадо обратно на кровать. - Уважай чужой труд, кукурузина. Уверена, что Шинобу пришлось наизнанку вывернуться, чтобы вернуть тебе способность к прямохождению. Парень послушно опустил голову, а Минами перевела взгляд на Зеницу и приложила палец к подбородку, разглядывая его: - Блин, ты вообще больше похож на кукурузину, - повернувшись к смирно сидевшему Танджиро, она задумалась - ну, а ты тогда будешь, эмм... вишенкой? Не, лучше красной фасолью. Ну, как тебе, фасолинка? - Что за тупые гастрономические фантазии, женщина? - раздалось внезапно тихое ворчание. Токугава с интересом посмотрела на следующую после Камадо кровать, где без движения лежал парень, с головой кабана. - Не знала, что Шинобу теперь практикует ветеринарию... - Он не животное, - вежливо улыбнулся Танджиро. Уважительно покачав головой, охотница очень серьёзно сказала: - Вот оно что. Так Кочо взялась лечить душевные недуги, похвально. Неожиданно, нервно перебирая рукавами, Зеницу, сглатывая и еле дыша, окликнул Минами: - Сестра, мне нужно кое в чём тебе признаться... прости, я не смогу жениться на тебе, в моей жизни появилась Незуко и... и я никогда не испытывал к кому-либо подобных чувств, так что, мне правда жаль... не грусти сильно... ты должна меня отпустить... Парень страдальчески заломил руки, сочувственно глядя на Токугаву, чьи брови, как и у всех окружающих, полезли на лоб. Когда Агацума закончил, в помещении образовалась звенящая тишина. Все присутствующие замерли, боялись сделать вдох. Спустя почти целую минуту, девушка отстраненным голосом с каким-то неестественными интонациями, спросила, глядя в пустоту: - Аой, когда эту личинку бить можно будет? - Да хоть сейчас, - с готовностью ответила девочка - он вам даже сдачи дать не сможет - Ну, готовь очко, - уже вполне осмысленно сказала Минами, закатывая рукава. Парня прошиб пот. Он начал отползать в сторону, противоположную Столпу. Больше всего на свете Токугава не любила подобные шутки в исполнении Зеницу. Он продолжал их с первой минуты знакомства, засыпая охотницу предложением связать "их крепкие узы любви" браком. Спасла Агацуму маленькая троица, влетевшая в комнату с громкими криками: - Минами! Минами! Там раненые охотники! Кочо-сан тебя срочно вызывает! Срочно! Мигом забыв про глупого мальчишку, девушка вылетела из помещения, только мелькнули полы её светло-коричневого хаори. Если что-то заставило беспокоиться Шинобу, то причина должна быть действительно веской.