Ищущая покой

Начались тренировки Столпов или адово хуемесиво, как его чаще называли сами участники этого бросающего вызов всем мыслимым пределами человеческого тела предприятия. Поскольку Минами и Обанай были Бибой и Бобой местного разлива их поставили в пару. Никто из охотников не смыслил в фехтовании больше них. Токугава отрабатывала недочёты в стойках и движениях, не забывая крыть подростков хуями для укрепления морального духа. Последнее, кстати говоря, было её личной инициативой, поскольку Убуяшики об этом девушку не просил. Игуро же занимался практической стороной вопроса, заставляя охотников закрепить всё, чему они научились у Минами. - Своими движениями ты позоришь не только дедушку и меня, - кричала Токугава, таская Зенитсу за ухо - но и всех носителей дыхания грома! - Я устал! - ревел в ответ Агацума, уже шестой раз возвращаясь от Обаная к девушке - Сестрица, у меня сейчас отвалятся пальцы! - Пришьем, - отрезала Минами, переключившись на Хашибиру - ты как клинки держишь?! Это оружие, а не столовые приборы! - Заткнись! - все уже давно разговаривали на повышенных тонах и Иноске не был исключением - Тебя спросить забыл! - Ах ты маленькая свинья! - Король гор! - Да я назову тебя так, только если ты отдубасишь Химеджиму-сана! Если у Хашибиры и был какой-то ответ, его не последовало потому, что в поле зрения вырос Игуро. Мужчина швырнул в подругу хаори и дорожную сумку. - Иди тренироваться. - Я ещё не закончила с моими сопляками, - возразила Токугава, снимая с головы хаори. - Они со мной не заскучают. У девушки не было оснований не доверять другу в этом вопросе, а потому, потрепав Зенитсу по светлым волосами и показав Иноске средний палец, охотница отправилась по горячей путевке в ад. Первой остановкой поезда боли был лагерь Узуя. Тенген встретил Минами с живоглотской улыбкой. Он, безусловно, был рад её видеть, ведь теперь у него было неоспоримое моралью и нравственностью право заставить Токугаву выблевать собственные потроха. Однако выносливость у девушки была на уровне обожравшегося сахаром ребёнка, то есть за гранью возможности. В силу природной лени и созерцательного склада характера Минами не любила затрагивать резервы своего организма. И даже у Узуя, загонявшего охотников как ломовых лошадей, умудрялась не выкладываться на полную. Вот и сейчас Токугава, чуть ли не прогулочным для своих способностей шагом, добралась до финиша, где её ожидал Тенген. - Ты что с ума сошла? - заметив изменения в подруге, рассерженно спросил мужчина. Охотница нахмурилась, переводя чуть сбившееся дыхание, и, приложив палец ко лбу, силилась понять в чем причина столь грубого замечания. У Узуя задергалось веко, когда он понял, что девушка искренне не догоняет. - У тебя блузка до пупа расстегнута! - возмутился бывший Столп - Вот до чего доводит общение с Шинадзугавой. - Но мне жарко, - пожала плечами Минами - почему остальные могут бегать по пояс раздетыми, а я нет? Тем более эти щенки ничего не увидят, они плетутся позади, так будто их мышцы сделаны из дерьма. - Это да, - сокрушенно покачал головой Тенген, но, поняв, что ему заговаривают зубы, треснул подругу по голове - застегнись! - Ох, Токугава, ты уже вернулась? - откуда-то появились куноичи, дружелюбно разглядывая охотницу. - Сестрицы, этот тупой мужлан меня обижает. Девушка упала в объятья Хинацуру, трагично заламывая брови. Три пары прекрасных глаз уставились на Узуя с плохо скрываемым осуждением. - А, плевать, - сдался Тенген, раздраженный проявлением женской солидарности - можешь хоть голышом бегать. - Так тебе жарко тренироваться в этой одежде? - спросила Макио, потрогав материал рубашки. - Идём с нами, - Сума взяла Минами за запястье и куда-то потащила - мы тебя переоденем. Куноичи стащили с Токугавы портки и рубашку, дав взамен короткую светло-зелëную юкату с орнаментом в виде маленьких белых цветочков сакуры. Вырезы на бёдрах и груди были раза в два шире и глубже того, что принято подразумевать под этими словами. - Ногами только слишком высоко не махай, - предупредила обрадовавшуюся девушку Хинацуру. - Всё-таки это намного круче формы охотников, - сказала Сума, довольно поправляя широкий белый пояс на талии Минами. Столп грома сердечно поблагодарила подруг и вернулась к тренировкам. Узуй гонял Токугаву два дня почти без передышек, пока не заставил девушку перестать филонить. Добившись цели он пропустил её дальше. Канроджи встретила новоприбывшую ломающими рёбра объятиями и похвалила новую одежду Минами. Токугава не стала говорить, что даже обитательницы цветочных домов одеваются скромнее. В основном потому, что форма куноичи была до безобразия удобной. Однако для тренировок Митсури всё же не подходила. Обладательница дыхания любви одевала всех охотников в купальники с пояском, завязывающимся на боку. Было забавно наблюдать за здоровыми шкафами, мнущимися из-за смущения, как утята у кромки воды в ожидании матери. Благодаря тому, что несколько лет назад Канроджи с Ренгоку показали Минами что такое в их понимании пластика девушка без труда занималась сейчас. Токугава поддерживала гибкость мускул в более чем приличном состоянии, заскакивая периодически к Митсури. Так что теперь девушки справились за сутки. - Мне пришло письмо от Игуро-сана, - сказала Канроджи, пригласившая Минами перекусить перед уходом. Столп грома удивлённо подняла брови. Она уплетала блинчики с мёдом и маслом, которые ей старательно подкладывала Митсури. - Он попросил вывернуть мне руки? - Нет, спрашивал всё ли у меня хорошо и не обижают ли меня, - девушка смущённо улыбнулась - сказал, что если меня не будут слушаться, то сразу звать его и он им всем покажет. Игуро-сан такой чуткий. Токугава хотела объяснить Канроджи, что Обанай ведёт себя так только с ней, но всё же решила не подставлять своего чешуйчатого друга. Она не решалась лезть в их отношения, хоть и всей душой надеялась, что когда-нибудь её друзья будут вместе. - Да, Митсури, наш Обанай такой.

* * *

Токито смотрел на экстравагантный наряд наставницы с плохо скрываемым презрением. - Вы отчаялись найти себе мужа нормальным способом? - спросил юноша, который, в прочем, никогда в это и не верил. - Кажется, пора отлупить тебя по тощей заднице, - злобно улыбнулась Минами, чья гордость была сильно задета. - Как будто Вы на это способны. Наблюдавшие за этим охотники начали молиться за Столпа грома, однако вскоре поняли, что молиться надо на неё. Токугава больше суток по шесть часов с передышкой в час-полтора махалась с Муичиро. Всё это время остальные подростки могли отдохнуть, поесть и поспать. Закончив удовлетворять низшие потребности человеческого организма, охотники приходили посмотреть на бывшую наставницу и её ученика. За все время клинки сражающихся ни разу не коснулись кожи противника. Каждый удар парировался, так что в воздухе висел равномерный перестук. - Ага! - триумфально воскликнула девушка под конец четвёртого шестичасового промежутка, когда ей наконец удалось ткнуть кончикосм деревянного меча в лоб Токито - Тебе не одалеть своего мастера. Юноша невозмутимо заехал наставнице по плечу, ведь та, победив, ослабила защиту. Минами ойкнула и, выбив меч из рук Столпа тумана, схватила за щеку. - Ну вот что ты за наказание? Надо уметь признавать поражение. - Признайте, что до конца жизни останетесь старой девой из-за Вашего стрёмного характера, - продолжал хамить Муичиро. Токугава в конце концов посчитала это почти очаровательным. Она погладила напрягшегося Токито по шёлковым волосам. - Ну смотри, если ты прав, - улыбнулась девушка - то под конец одинокой жизни тебе придётся кормить меня с ложечки. Юноша скривился, представив подобную перспективу и поспешил избавиться от наставницы, выпнув её из поместья. Дальше Минами должна была пойти к Санеми, но ворон уз передал, что у Столпа ветра завал, а потому охотница отправилась к Гемею. - Токугава, - мужчина приветственно кивнул коллеге - начни с остальными тренировку под водопадом. - Вы, верно, шутите? - нервно усмехнулась девушка - Поток воды сломает мне шею. - И не забывай петь, - Химеджима к слепоте решил добавить глухоту - это поможет тебе сосредоточиться и понять нам, когда ты упадёшь в обморок. - "То есть даже не "если", а "когда"", - раздражённо думала Минами залезая в воду. Горная река была настолько холодной, что Токугава чувствовала как в реальном времени начинают отказывать почки. Кожа горела, а внутренние органы съеживались. Стуча зубами и стараясь не откусить себе язык во время пения, девушка на одном лишь упрямстве заставляла себя стоять под напором воды, колотившем по телу. Она понимала, что если хоть на секунду расслабиться, её позвоночник под компрессией воды сольется в единую длинную кость. Поскольку все мысли Минами были заняты собственным выживанием, Столп не сразу поняла чего от неё хотят охотники. Только когда Токугаву вытащили и помогли вытряхнуть воду из ушей, её скукожившийся мозг вновь был в состоянии воспринимать действительность. - В чем дело? - спросила она у парней - Вы прервали мою тренировку. - Эм, дело в том, - неуверенно начал один из них - что под водопадом надо простоять четыре часа.. простите, что мы вас отвлекли, но... эм, видите ли... в начале мы думали, что вы хотите потренироваться подольше, но уже семь часов прошло... поэтому мы заволновались... После услышанного Минами, с трудом поднимая ноги, словно к земле её всё ещё прибивала вода, дотащилась до Гемея. - Что-то ты долго, Токугава, - не без осуждения заметил мужчина - надеюсь, с бревнами ты справишься быстрее. - Химеджима-сан, - медоточивым голосом начала охотница - а почему вы ни словом не обмолвились о том, сколько должна была длиться первая тренировка? Столп камня задумался, словно слова девушки стали для него неким открытием. Думал он так долго, что Минами, мокрая и голодная, решила положить на это анатомически отсутствующий у неё болт и пойти отдыхать. Она лениво жевала откровенно плохо слепленный онигири; тело горело и каждое движение давалось с трудом. Перед ней лежали три бревна и сколько Токугава на них не смотрела, не могла представить, что хоть кто-нибудь кроме Гемея смог бы их поднять. - "Да у меня матка вывалится под их весом," - не без оснований решила девушка - "ух, Химеджима, вот только попадись мне и я-то уж тогда тебя в бараний рог-то скручу." - Почему ты не тренируешься? Минами, увлеченная фантазиями о расправе над Столпом камня, не заметила его приближения. - Потому что ем, - дожевав, ответила охотница. - Этого лучше не делать перед поднятием тяжестей. Могла бы насытить желудок позже. - Я голодаю больше суток. - Значит, смогла бы ещё столько же. Девушка хотела заметить, что Гемей чуточку заблуждается в своих выводах, однако ей было так плевать, что она только фыркнула и отмахнулась от стоящего над душой мужчины. - Токугава, - нахмурился тот; его тон стал более строгим - ты хочешь получить метку? - Я хочу полотенце и новые почки. - Если не поднимаешь их к утру, добавлю ещё одно, - с этими словами Химеджима ушёл, оставив девушку в компании брёвен и онигири. После этого Минами поклялась, что поднимет эти бездыханные трупы деревьев, а после, любовно отшлифовав, сделает из них гроб Гемею. С первым, она с грехом пополам справилась, однако второму не было суждено сбыться. Скинув с себя бревна на рассвете, Токугава упала в объятия земли, клянясь, что не встанет даже если перед ней сейчас появится прародитель о'ни. Демон не явился, а вот Химеджима вновь почтил её своим присутствием. Он как раз подтащил к испускающей дух девушке огромный камень. - Это моё надгробие? - слабо спросила Минами, щекой прислонившись к холодной земле - Такое большое? Право слово, не стоило. - Вставай, Токугава. Тебе ещё рано умирать. - Ну, не знаю, - охотница безразлично пялилась в точку перед собой - мой организм говорит, что самое время. Гемей наклонился и за шкирку поднял охотницу на неверные ноги. Продолжая держать её, обладатель дыхания камня указал на валун. - Протащи его через город и можешь быть свободна. - Химеджима-сан, уважаемый, - неловко запинаясь начала Минами - я, конечно, понимаю, что вы... кхм, ну... эм, слепой, поэтому хочу внести ясность: я хрупкая слабая девушка. - А ещё Столп грома, - отрезал Гемей - не дури и приступай. - Да я же после этого ребёнка выносить не смогу! - Как и если умрёшь, будучи не в состоянии защитить себя. Даже аргумент за сохранность репродуктивной системы не возымел на Химеджиму никакого действия. Токугава запустила пальцы в волосы, нервно зачесывая чёлку назад. - Вы же не заставили бы Шинобу делать это, так почему я должна? - Довольно, - нахмурился Столп - до тебя здесь был Шинадзугава и он сказал, что тебе это вполне по силам. Приступай. Все мышцы на лице девушки задергались в мелких судорогах, стоило услышать о предательстве Санеми. Минами обрушила злобный взгляд на камень. Сейчас только он стоял между Столпом ветра и пиздюлями Токугавы. - "Пизда тебе," - пообещала девушка то ли холодной скале, то ли мужчине. Валун сопротивлялся так, словно в прошлой жизни Шинадзугава спас его шкуру. Минами казалось, что она вот-вот родит от натуги. Скорость с которой сейчас двигалась Токугава, была прямиком обратной, которой она развивала во время сражений. - "Мы о таком не договаривались, дедушка," - скрипела зубами охотница. Ей казалось, что лучевые и локтевые кости постепенно становятся короче, вдавливаясь друг в друга. День сменила ночь, Гемей уже дважды обогнал девушку со своим камнем, нарезая круги. И только когда солнце взошло вновь, Минами, слишком уставшая, чтобы говорить, плакать и даже дышать, опустилась на землю, прислонившись к камню. - Игуррро-сама перрредает, чтобы ты пошевеливалась, - ворон Токугавы неожиданно опустился рядом - дррррянь. Сложно было сказать добавила ли птица последнее от себя или это всё была цитата Обаная. - Я вернусь, - слабым голосом сказала девушка - когда заставлю Санеми выблевать свои сердце и лёгкие. - К нему ты сейчас и отправишься. Над Минами склонился Химеджима, облив ведром ледяной воды. Однако у Токугавы были другие планы, она настолько вымоталась, что даже не смогла вскрикнуть от обжигающего холода. Глаза охотницы стали смыкаться, но мужчина снова заставил её принять вертикальное положение. - Тебе пора отправляться дальше, - сказал Гемей. Дальше, в понимании девушки, была только могила, да и туда сама она отправиться не смогла бы. - Добейте... меня, - хрипло попросила Минами. - Думаю, за меня это сделает Шинадзугава. Некая доля правды в этом была. Кое-как переодевшись в форму охотников, Токугава поползла вперёд. Путь до додзё Санеми воспринимался урывками. Кажется, пару раз она приходила в себя в канаве, так что к концу пути её хаори всё было в пыли и грязи, а сама девушка выглядела страшной как смертный грех. Неожиданно в Минами врезались двое бегущих на всей скорости парней. Столп покачнулась и уже начала свое падение, когда Зенитсу схватил её за руки и начал трясти. - Сестрица! Сестрица, приди в себя! - кричал он - Чудовище сейчас убьёт Танджиро! - Не называй моего брата так! - Генья ударил Агацуму и сам взял Токугаву за плечи - Но Танджиро действительно в опасности! Девушка соображала хуже, чем туго, однако под молящими и полными надежды глазами подростков заставила мозг работать. Она успокаивающе улыбнулась, потрепала Зенитсу по растрепанным вихрам, похлопала Генью по твердому плечу и пошла на звуки бойни и превращения людей в фарш. Шинадзугава разбрасывал охотников во все стороны, как котят. Хотя Минами и была уверена, что самих котят он бы не тронул. - Санеми, - Токугава окликнула взбешенного мужчину; тот тут же замер и обернулся - хули ты делаешь? Я пришла потренироваться, но видимо ты, бля, охуенно занят. Может мне зайти позже? У меня же, сука, дохуя свободного времени. У меня же не столько же криворуких обезьян, держащих клинки так, что ими только жопу можно подтереть. - Извини, - коротко бросил Столп, скидывая повисших на нем охотников, как дерево листву по осени - давай потренируемся. Он пинками начал расчищать площадку от полумертвых подростков, когда вдруг услышал испуганные вскрики. Недовольно повернув голову на звуки, Шинадзугава похолодел, увидев Минами, лежавшую на земле без движения. В два шага оказавшись рядом, мужчина рывком поднял её на руки. Только сейчас Санеми заметил несколько изможденной она выглядит. Волна гнева, поднятая Танджиро и Геньей, тут же улеглась, сменившись мелкой рябью беспокойства.

* * *

Токугава проснулась только поздним вечером. С улицы слышались звуки работающей мясорубки и истошные вопли. Девушка благоразумно решила не отвлекать Шинадзугаву от работы и тихо вышла в коридор. Вскоре она встретила старушку, которая, как оказалось, вела хозяйство Санеми. Эта милейшая пожилая тётушка тут же нашла с Минами язык, отвела её помыться и накормила поистине царской кухней по сравнению с онигири с мелкими камушками и покрытых копотью рыбешек. Теперь же Токугава с чистой головой и совестью сидела на полу в открытом коридоре, свесив ноги в небольшой садик на заднем дворе. Ночь, не пронизываемая больше предсмертными криками, нежно гладила девушку по волосам. В тишине хорошо были слышны звуки шагов. Минами не обернулась, она знала того, кто подходил. - Я взъебал всех тупорылых малолеток, дотащивших до меня свои кости, - не без гордости сказал Санеми, садясь рядом. - О, а я поспала. Шинадзугава улыбнулся, успокоенно рассматривая Токугаву, которая стараниями его домохозяйки перестала быть похожей на труп. На девушке была одна из юкат Столпа ветра, потому что заботливая старушка забрала абсолютно все вещи охотницы в стирку. Однако Санеми совершенно точно не был против. - Я пришла разъебать тебя, кстати, - Минами с хитрыми искорками посмотрела на визитера. - Пока что-то не очень получается, - коротко усмехнулся мужчина. - И тебе даже не интересно почему я явилась с дурными намерениями? Токугава приподняла брови в притворном изумлении. Некоторое время Шинадзугава не мог найти в себе силы ответить. Как же всё-таки она была хороша в свете луны и своём собственном, внутреннем. - А разве тебе нужна причина, чтобы со мной подраться? Охотник говорит почти на автомате, взглядом изучая девушку будто не видел её вечность. Он теперь знает, что юката, купленная им когда-то, темно-синяя, с крохотными чёрными квадратиками. Санеми видит, что пальцы Минами все в синяках и содранной коже, что под глазами тёмные круги от недосыпа и усталости. Его слова заставляют Токугаву запрокинуть голову и рассмеяться, её русые волосы ручейками заструились по плечам, переливаясь в свете луны. - Обычно, нет, но сейчас имею полное право, - девушка нахмурила всё ещё подрагивающие от смеха брови - зачем ты сказал Химеджиме-сану, что я могу протащить камень через город? - Ты это сделала? - встрепенулся Шинадзугава. - Конечно, ведь, благодаря твоему экспертному мнению, мне пришлось, - ядовито, впрочем, скорее по привычке, нежели потому что действительно злилась, отозвалась Минами. - А, нет, ты не права, я этого не говорил, - махнул рукой мужчина и уважительно заметил - Химеджима-сан здорово придумал. - Ты что, на его стороне?! - Но он же придал этим тебе мотивации, - усмехнулся шире Санеми и похлопал собеседницу по голове - ты молодец. Даже мне пришлось приложить усилия, чтобы выполнить последний этап тренировки. - То есть я, по-твоему, слабачка? - нашла до чего докопаться Токугава. - Ну да. - Завтра я заставлю тебя взять свои слова обратно, - сурово пообещала девушка, оскорбленная уверенностью, с которой охотник опустил ее физические данные. - А чего ж не сегодня? На задорный вызов мужчины, Минами ответила невнятным бормотанием, мол, она же не бесчеловечная и даёт Шинадзугаве время на передышку. После они долго молчали, наблюдая за неспешной прогулкой луны по черному небосводу. - Холодает, - поежившись, сказала Токугава Санеми приподнял брови и, заметив, что девушка действительно мёрзнет, начал стягивать с себя накидку. - Мне не нужна твоя одежда, - Минами покачала головой. Шинадзугава нахмурился и замер. Шестерёнки в его голове не хотели крутиться, заржавев от долгого неиспользования. - А чего ты хочешь? Плавно и осторожно, словно чего-то опасаясь, Токугава подползла к Столпу и прижалась к его боку. Издав короткий смешок, мужчина накрыл плечи охотницы рукой. Незваное тепло заполнило душу Санеми, до боли стиснув что-то внутри. С каким же бесконечным доверием девушка жалась к нему сейчас. Часто трудно понять насколько скучаешь по человеку, пока он не появляется и не сжимает сердце изящными пальцами, не хватает за горло запахом волос, не оглушает журчанием мягкого голоса. Шинадзугаве хотелось прижать Минами к себе ещё сильнее, до синяков и болезненного стона, но даже так он не смог бы выразить насколько охотница ему нужна. - Знаешь, Обанай говорил, что я зря смеюсь над тем, что он плохо видит на один глаз, так как сама слепа на оба, - Токугава говорила спокойно, не обращая внимания на легкую дрожь Столпа - я только недавно поняла, что он говорил про тебя. Санеми напрягся. Девушка почувствовала, как сжались его пальцы на ткани юкаты. - Ты любишь меня? Минами не нуждалась в подтверждении, но Шинадзугава всё равно кивнул. Это оказалось на удивление легко, словно давний груз упал с плеч и мужчина наконец смог вдохнуть полной грудью. Он скосил глаза на Токугаву, та перевела на него взгляд, тихий, мирный. - Безответно, да? - горько улыбнулся Санеми. Охотница молча привстала и, положив руки Шинадзугаве на плечи, села на его колени. Мужчина оторопел, когда Столп поцеловала шрам на лице, ею же самой и оставленный. - Я думал, что ты и Ренгоку.. Девушка прервала Санеми невесомым поцелуем в губы, запустила пальцы в его волосы, чуть поднимая голову и заставляя смотреть себе в глаза. Охотник положил ладони на её талию. - Кёджуро был моей первой любовью. - А я? - А ты тоже клёвый, - усмехнулась Минами, впрочем, тон её стал невесёлым - я почти ничего не помню из своего прошлого. Детство до смерти родителей и после неё практически стерлось из моих воспоминаний. Человека определяет его прошлое, так что, придя в себя, себя я не помнила. Санеми молчал, вглядываясь в затуманенный взгляд возлюбленной, скорбную складку на её лбу. - Однако Ренгоку я не забыла, - медленно продолжила Токугава - и по началу мне хватало его и Обаная рядом, чтобы знать, что "я" существую. Понимаешь, Кёджуро был моим светом, не дававшим заблудиться в себе. Он разбирался в моих мечтах, мыслях, характере. Но потом я встретила тебя. Взгляд девушки прояснился. Она с уже ничем не прикрытой любовью смотрела на Шинадзугаву, водила пальцами по шрамам на его лице. - В ночь нашей первой встречи твои глаза были совсем, как у отца перед смертью и я неожиданно ясно почувствовала, что если не подойду, ты умрёшь. Я слышала, как ты кричал где-то глубоко внутри и не смогла пройти мимо твоей боли. Тогда впервые за годы бесцельного блуждания мне удалось проникнуться чьим-то чувствами. Держаться за Ренгоку было привычкой, спасением. Он был ключом к пониманию себя. Я любила Кёджуро, ведь он был в тех бесценных крупицах воспоминаний, что сохранились во мне. Минами прислонилась лбом ко лбу мужчины, закрыла глаза, будто бы собираясь с силами, чтобы продолжить. - Но это чувство померкло, когда я встретила тебя. Это пугало. Как я могла бы быть с тобой, не зная, кто такая "я" и что из себя представляю. Что б ты понимал, "Токугавы Минами" всё ещё не существовало тогда. Собирая себя прошлую по кусочкам чужих воспоминаний, я твердо знала только лишь одно - что любила тебя. А когда ты забрал Ренгоку, я была в ужасе. Ведь ты всегда смотрел на меня так пристально, словно не понимал, что во мне нет личности. Я так боялась, что однажды ты разглядишь, заметишь, что я просто пустышка и ничего более. - Поэтому ты прогнала меня? - догадался Санеми. - Да, - девушка кивнула - издалека тебе было бы сложнее это понять. Со вздохом полным странного облегчения, Шинадзугава, прижал к себе Минами за талию, уткнувшись ей в ключицу. Токугава обвила шею мужчины руками, почувствовала как на глаза наворачиваются слезы. - Ну и натворила ты дел, - вымученно смеётся охотник. - Если бы не твой длинный язык, ничего бы не произошло, - возразила девушка, ущипнув Столпа за плечо. Санеми отстранился и посмотрел на Минами. Стоя на коленях та была чуть выше его, поэтому Шинадзугаве пришлось наклонить Токугаву за руки, чтобы дотянуться до её губ. В следующий момент девушка поняла, что язык охотника не такой уж длинный, в отличие от глубокого поцелуя, прекратившегося только когда у обоих кончился воздух. Тяжело дыша, Минами смотрела на мужчину влажными, поблескивающими глазами. Она ощущала каждый его палец на своей талии, давивший так сильно, что сожми Санеми их ещё сильнее и станет больно. Однако сосредотачиваться сейчас на этом было так глупо. Токугава потянулась за вторым поцелуем, третьим, четвёртым. Её губы слегка припухли и как же Шинадзугава был благодарен своей сетчатке, что может видеть румянец на щеках девушки. - Ты прекрасна, - шепчет мужчина, не в силах отвести от охотницы взгляда. - Я люблю тебя. Минами наконец смогла сказать это. Крупные слезы побежали из её глаз, забирая с собой обиду, гнев и всё то плохое, что скопилось внутри. Санеми смеялся и вытирал щеки Токугавы, говоря все утешения подряд, какие только смог вспомнить его ошалевший от счастья мозг. - Давай натянем глаза на жопу этому ублюдку Мудзану, - всхлипывала девушка, хватаясь за широкие плечи Шинадзугавы - а потом найдём Генье самую замечательную жену на свете и поселимся вместе рядом с ними. Ты будешь хвалить мои рисунки, а я - готовить и стирать твои вонючие шмотки. Давай проживем долго и будем счастливы, Санеми. Все знают - охотники не живут долго и счастливо. Но в эту ночь Шинадзугава готов был это оспорить.