Ищущая покой

Проснулась Минами одна, Санеми уже рядом не было. Во сне Шинадзугава так сильно обнимал девушку, что на её коже остались небольшие гематомы. - Мда, - пробормотала Токугава, вставая с мятого футона - боюсь представить, что будет, когда мы начнем ебаться. Рисовать картины будущего - занятие весёлое, но всё же пора было приступать к тренировке, а то Обанай по возвращению устроит подруге сексуальные практики с её мозгом. Забрав волосы в пучок на затылке и уже почти завязав пояс, охотница вдруг поняла, что Столп ветра мог счесть наряд куноичи, мягко говоря, непристойным. - "Эх, придется пачкать рубашку," - удрученно подумала Минами, прекрасно понимавшая, что не раз за сегодня окажется на земле - "а хотя подождите..." Губы девушки расползлись в хитрющей ухмылке. Она затянула пояс потуже и поправила одежду. В её голове созрел и вылупился коварный план, обеспечивший бы целостность её костей и внутренностей. - Посмотрим, как ты теперь мне пизды дашь. Интуиция подсказывала Токугаве, что несмотря на вчерашние чувственные объяснения и лобызания, ничто не помешает Санеми впечатать её в землю. Причём не в том смысле, в котором бы хотелось. Поэтому инстинкт самосохранения, предложивший использовать всё, чем наградили природа и гены, отправил гордость истребительницы демонов в нокаут. Как-нибудь потом по выёбываемся. Шинадзугаву найти было не трудно, Минами просто шла на всё те же жуткие звуки и вопли, надеясь, что хитрость сработает и ей не придётся присоединиться к этой симфонии смерти. Девушка вышла на тренировочную площадку, уныло оглядывая развернувшуюся картину. После первого собрания Столпов, в котором участвовал Санеми, наоравший на Убуяшики, Химеджима предположил, что охотник одержим злым духом. Тогда Токугава не обратила на это внимания, но вот сейчас поняла, что неплохо было бы вызвать священника. И не для того, чтобы он связал их узами брака. Мужчина совершенно точно был демоном, потому что человек не способен на силу и жестокость, с которой Шинадзугава расправлялся с охотниками. - "Ояката-сама, Ояката-сама," - мысленно покачала головой Минами - "ты мог просто сказать, что хочешь сократить популяцию своих верных "детей" и отрубить им головы, нежели обрекать на столь мучительную казнь..." От раздумий Столпа грома отвлек буквально влетевший в неё парнишка, которого запустил Санеми, забыв видимо, что охотник не бабочка и не птичка. Девушка поймала подростка, не дав поближе познакомиться с щебнем, и, ободряюще улыбнувшись, поставила на трясущиеся ноги. - Отдохни пока, - Токугава покровительственно положила руку на плечо парня и кивнула в сторону буйствующего, как лесной пожар, Шинадзугаву - я им займусь. Оставив охотника осознавать сказанное, Минами решительно направилась в самый эпицентр смерча из человеческих тел. Уворачиваясь, она оказалась за спиной мужчины и положила руку на его напряжённое плечо. Санеми тут же, словно пружина, развернул корпус и еле успел остановить собственный кулак у уха девушки. - Утречка, - поздоровалась Токугава, благодаря высшие силы за свою везучесть и нечеловеческие рефлексы Шинадзугавы. Столп набрал было воздух в лёгкие, чтобы отругать охотницу за легкомысленность, чуть не ставшую причиной её проломленной башки, когда им же и подавился. - Морды в пол! - зарычал мужчина на вылупившихся на Минами парней - Живо! Проследив за тем, чтобы каждое лицо поздоровалась со щебнем, Санеми обернулся к хлопающей ресницами девушке, выкрутившей на максимум свои далеко не посредственные актёрские способности. - Ты! Что на тебе надето?! - Ох, я не знаю как это точно называется, - Токугава разгладила несуществующие складки на ткани - это дали мне узуевские сестрицы, чтобы тренироваться было удобнее. Мне не идёт? Минами шло. Прямо-таки бежало, но говорить об этом Шинадзугава, разумеется, не собирался. Он сглотнул, отводя взгляд от фигуры девушки, и постарался придать своему голосу серьёзности: - Это не важно. Ты понимаешь, что на твоём фоне проститутка будет выглядеть целомудренной и непорочной девой? - Нет, это важно, - Токугава сложила руки на груди - если уж ты даёшь мне звание самой последней блядины, то я хочу хотя бы знать красивой ли. - Да красивой, красивой, - сдался наконец мужчина, продолжая внимательно наблюдать не осмелился ли кто-нибудь из охотников пощекотать свое чувство прекрасного. - Правда? Мне просто кажется, что светло-зелёный не совсем мой цвет. Глаза Санеми упрямо говорили ему, что одежда охотницы серая. В сущности, Шинадзугаве было всё равно какого она цвета, ведь он предпочёл бы чтобы её вообще не было. Заглушая желания, очень косвенно связанные с предстоящей тренировкой, мужчина отшутился: - Ты похожа на сельдерей. Минами таким ответом осталась весьма недовольна, а потому носочком ткнула одного из всё ещё лежащих пластом охотников. - Эй, ты, рассуди нас. Мне идёт? Столп ветра опасно прищурился, разглядывая хитрую улыбку девушки. Не отрываясь от лица Токугавы, он процедил трясущемуся парню: - Если хочешь жить, не смей поднимать рожу от земли ни на сантиметр. - Простите, - пропищал охотник, мысленно моля матушку родить его обратно. Пока всё шло хорошо и Минами старательно избегала самой тренировки, надеясь, что Санеми просто скажет ей катиться обратно в квартал Красных фонарей. Однако Шинадзугава приказал всем павшим от его руки жертвам ползком убираться с площадки. Девушка со вздохом наблюдала как охотники, аки тараканы, с необычной для их потрепанного состояния быстротой, расползаются во все стороны. Когда рядом не осталось ни души, мужчина швырнул Токугаве деревянный меч, та поймала его, но тут же небрежно выкинула. - Да брось, - пожала плечами Минами в ответ на вопросительно выгнутую бровь Санеми - мы оба знаем, что ты просто сломаешь его вместе с моими пальцами. - Должен же я отыграться, - усмехнулся Шинадзугава, непринуждённо повторив жест возлюбленной. Было за что. Девушка вдоволь нахохоталась, издеваясь над Столпом во время тренировки в поместье Игуро. Другие охотники тогда во все глаза смотрели на эту парочку, удивляясь почему мужчина, у которого слово "убивать" было вышито не только на накидке, но и на самом мозге, послушно терпит доёбы Токугавы, забывшей, кажется, о хрупкости позвоночника. Однако у Санеми были причины проявлять стоическое терпение вкупе с христианским смирением. В моменты сильнейшего душевного напряжения, когда руки уже сами тянулись к тонкой беззащитной шее Минами, он замирал в предвкушении, воображая тот сладостный момент, когда девушка окажется в его додзё. Шинадзугава поклялся, что она из него не выйдет. Наступил час расплаты и мужчина наслаждался тенями беспокойства, спрятавшимися в уголках губ Токугавы. Сейчас охотница на его территории и у неё нет ни шанса в дисциплине, которую ей предстоит отрабатывать. - Будь со мной нежен, - мурлычет Минами, её глаза искрятся смехом и лукавством. И Санеми не может отвести от девушки взгляд. Он отшвыривает деревянный меч куда подальше. Стойка Токугавы неправильная от и до, но Шинадзугаве плевать. Мужчина хочет закрыться с охотницей в комнате и не выходить оттуда несколько часов, пока он не выебет из Минами всё её самодовольство. Девушка плохо скрывает нахальную улыбку, она видит мысли Санеми через чёрные омуты глаз. Столп ветра попался, добровольно сел на цепь. Он мог быть сколько угодно бешеным, большим, сильным, страшным, но Токугаве теперь не навредит. Победоносная улыбка на лице охотницы, чьё поражение в спарринге неизбежно, такая уверенная, что Шинадзугава с хрустом сжимает кулаки. Минами нападает первая, быстро, но предсказуемо. Мужчина уходит от удара и оказывается сбоку от девушки. Если бы она была простым охотником из безликой массы остальных, Санеми бы врезал ей коленом в живот или обрушил сцепленные в замок пальцами на позвоночник. Но это не просто кто-то, это Токугава с дьявольскими огоньками в её бесподобных глазах. Это не просто чья-то спина, а Минами, изящно выгнутая, тянущая к себе его руки. Шинадзугава медлит всего несколько секунд, а девушка умудряется из своего неудобного положения с потрясающей гибкостью зарядить охотнику прямо в висок. Ну, старается. Мужчина блокирует удар двумя руками, потому что ноги у Токугавы сильные. Предплечьем правой он сводит мощность атаки на нет, а ладонью левой обхватывает носок Минами прямо у своего виска. - Ой, - девушка смотрит на него снизу вверх и улыбается, будто совсем не видит в Санеми угрозы. - Ты пришла, чтобы драться или соблазнять меня? - настала очередь Шинадзугавы издеваться. Однако охотницу это не берет, она выпрямляется, её нога скользит по плечу мужчины вверх, так что вскоре Токугава может сжать пальцами накидку противника. - Что мне мешает делать это одновременно? О, ей ничего не мешало. Можно даже сказать, что одно способствовало другому. Санеми хмыкает, притягивая Минами ещё ближе: - Я смотрю Канроджи постаралась на славу. - У тебя будет возможность убедиться в этом. Девушка удостоверилась, что руки парня сжались на её талии достаточно сильно, и, оторвав вторую ногу от земли, с коротким замахом рассчитывала врезать Шинадзугаве прямо по мужскому достоинству. Однако эта попытка также завершилась провалом: Столп бёдрами сжал щиколотку, останавливая удар. - Бля, - коротко выругалась Токугава, разглядев через зрачки охотника, то что сейчас творилось у него в голове. Впрочем, это тянуло не на "ой", не на "бля" и даже не на "ой, бля". Минами напряглась, дернулась, стараясь высвободить конечность. Санеми не мешал ей елозить, понимая, что девушка накрепко встряла, причём по собственной вине. Единственное, что она смогла сделать - спустить ногу с плеча Шинадзугавы, но та тут же намертво была зажата в сгибе его локтя. - Слушай, - протянула Токугава, обнимая охотника за шею и прижимаясь к нему всем телом - тебе, наверное, тяжело меня держать? Можешь, в принципе, поставить на землю. - Чтобы ты опять попыталась навредить нашим будущим детям? Минами вспыхнула, словно не она до этого вытворяла всякие бесстыдства. - А ты что думала? - мужчина был в восторге от её реакции - Настрогаем штук восемь, не меньше. - Ч-что? - запинаясь, пролепетала девушка - Ты хоть представляешь, как я буду выглядеть после стольких беременностей? - Моя матушка выглядела великолепно. - Вот ты и рожай! Токугава так задергалась, что Санеми всё-таки пришлось отпустить её. Как только ноги Столпа грома коснулись земли, она отпрянула от Шинадзугавы как от огня. - Я передумала! Лучше пойду к Узую четвёртой женой! - Нет. Минами безошибочно поняла по тону мужчины, что преимущество снова у неё. Она приложила указательный палец к губам и тоном светской дурочки сообщила: - Ну, Тенген выше тебя, богаче, да и намного опытнее в том, что касается женщин. - Опытнее говоришь.. - "Я переборщила?" - подумала охотница; её задачей было не вывести Санеми из себя, а спасти свою жизнь. В следующий момент Шинадзугава оказался прямо перед лицом девушки, его поблескивающие лёгким безумием глаза завораживали, лишали дара речи. Горячее дыхание мужчины щекотало кожу Токугавы, он прошептал ей практически в губы: - А знаешь что? Я довольно быстро учусь. Однако что собирался сделать Санеми так и останется для обомлевшей от напора Минами загадкой. Их прервало хлопанье крыльев ворона уз. - Ты трррахаться прррришла или тррренироваться? - Обанай уже рвёт и мечет? - девушка облегчённо оттолкнула от себя Шинадзугаву, уперевшись ему руками в грудь. - Игуррро-сама сказал, что я могу выклевать тебе глаза, - доверительно сообщила птица - но я здесь для того, чтобы перрредать вызов Оякаты-самы. Мужчина недовольно цыкнул, а вот Токугава еле заметно выдохнула. Она уже не была так уверена, что победит в игре, которую сама и затеяла. - Что ж, ничего не поделаешь, - улыбнулась Минами, почти не скрывая радости - придётся мне возвра... - Отврррратительно, - прокаркал ворон, улетая. Птица не собиралась смотреть как Санеми засасывает девушку с такой жадность, будто пытается сожрать. - Да, - Шинадзугава с ехидством смотрит в раскрасневшееся лицо охотницы - тебе пора идти. - Дурак! Токугава поспешила в дом, чтобы сменить форму и забрать вещи. Это стремительный уход больше напоминал побег, а потому мужчина не мог отказать себе в удовольствии крикнуть вслед Минами: - Помочь переодеться? - Не подходи ко мне больше, дебила кусок! Дебила кусок рассмеялся, разумеется, даже не думая подчиняться этому запрету. Он пошёл следом и вёл непринуждённую беседу с дверью, за которой девушка приводила себя в божеский вид. Уже когда Токугава стояла у ворот, а Санеми, как и полагается гостеприимному хозяину, провожал её, изо рта охотника вылетело неожиданное признание: - Я кстати, цветов не вижу. - Что? - изумилась Минами и в следующий момент обличающе воскликнула - Так ты лгал о том, что мне идёт светло-зелёный?! - Цвет - последнее за что следует переживать в том наряде, - фыркнул Шинадзугава. - Погоди, так ты и о цвете ткани для моего хаори не имел никакого понятия, когда выбирал?! Мужчина открыл рот, но тут же закрыл, поняв, что попался в им самим же расставленную ловушку. Он старательно отводил глаза от трясущей его за грудки охотницы. - Я из-за тебя столько лет была посмешищем! - Не думаю, что в этом было виновато хаори. Санеми пожал плечами, за что получил от девушки под дых и согнулся, притворяясь, что сражен её силой. - Прекрати валять дурака! Токугава лупила Шинадзугаву по спине, но он лишь смеялся да ойкал, задевая самолюбие Столпа грома. Это было то, что они искали?

* * *

Минами, не изменяя себе и привычкам, появилась на пороге Шинобу без спроса и разрешения. У Кочо было дел до жопы и примерно так же можно было бы охарактеризовать её отношение к работе с Тамаё. Однако девушка приняла Токугаву, сказав, что у той есть время пока она будет собирать необходимые для работы ингредиенты в кладовой. - Я конечно предполагала, что после тренировки с Шинадзугавой ты явишься ко мне, но не думала, что на своих двоих да ещё и без единой ссадины. - У Санеми не было шанса, - отмахнулась охотница. Столп насекомого покачала головой, недовольно поглядывая на прямо-таки сияющую подругу: - Чего от своих обязанностей отлыниваешь? - Меня Убуяшики вызвал. Минами с интересом разглядывала множество бумажных пакетиков и связок гербарий. Ей нравился здешний запах лекарств и сушёных растений. - Тогда ты ошиблась поместьем, - усмехнулась Шинобу с лёгкостью находя на стеллажах необходимое. - Вовсе нет, - девушка перевела взгляд на серьёзное лицо подруги - я хотела с тобой повидаться. Кто знает, когда потом встретимся? А то этот ублюдок Кибуцуджи загрузил нас работой по самые околоушные слюнные железы, так ещё и нападёт хрен пойми когда. Тем более, кто знает не лишусь ли я глаз или головы во время последнего боя. Это серьёзно помешает мне любоваться твоими прекрасными хмурыми бровками. - Лучше бы ты языка лишилась, - буркнула Кочо, пряча глаза. Посмеявшись над грубостью миниатюрной охотницы, Токугава немного нервно вздохнула и неуверенно начала: - Слушай, понимаю, что пока ещё рано о таком говорить, но что ты собираешься делать, когда всё это, - Минами сделала неопределённый жест рукой - закончится. Шинобу замерла на мгновение, этот вопрос застал её врасплох. Она никогда не думала, что будет делать после победы над Мудзаном, ведь для Кочо это после не наступит. Девушка, истолковавшая молчание подруги иначе, поспешно затараторила: - Мы вот с Санеми решили, что поженимся и поселимся в домике у реки. Он правда сказал, что комаров будет много и по осени доски будут отсыревать, но я заставила его согласиться. - Я, - голос Столпа дрогнул - пока не думала над этим. - Может тебе превратить поместье Бабочки в госпиталь для обычных людей? - предложила Токугава и солнечно улыбнулась - Примешь у меня потом роды? Шинобу смотрит в открытое, беззастенчиво счастливое лицо Минами и чувствует, как внутренности разрывает от царапающей боли. В своей радости и надеждах девушка была так жестока к Кочо. - Боже, ты собираешься рожать? - охотница сжимает тонкие пальцы; она не может слушать о будущем, которого у неё никогда не будет. - Конечно, - хохотнула Токугава - Санеми говорит, что хочет восемь спиногрызов, но мы это ещё обсудим. А ты, - её глаза хитро сверкнули - признаешься Гию, когда покончим с демонами? Это было низко. Шинобу дернулась как от пощечины и выронила свёрток с высушенными цветами глицинии. Пока тянулась за ними, пыталась заставить себя сдержать слезы. У самоубийц нет права на любовь. Нет права мечтать о будущем. Кочо знает, что Минами не виновата, но от этого слова её не становится менее жестокими. Они достают до самого сердца и безжалостно давят на старые гниющие раны, наслаждаются агонией, пронизывающей всё тело. И от того, что это была Токугава, самый близкий после смерти сестры человек, Шинобу было ещё тяжелее. Девушке хотелось схватиться за хаори Минами, уткнуться в него и выплакать всё слезы, поделиться страхами. Кочо боялась умирать. Ей было всего восемнадцать и последние годы охотница прожила как живой труп, готовя себя стать жертвой и погребальным огнём для демона, убившего Канаэ. Всё человеческое в Шинобу восставало против такого поступка, но злость скрывала слабые всхлипы маленькой девочки, закрытой Столпом в самом тёмном и глухом уголке души. - Не вредничай, - Токугава щёлкнула замолкшую подругу по носу - знаешь, когда признаешься, с души словно камень падает. Кочо сжимает зубы и приказывает себе терпеть. Она не хочет, чтобы Минами хоть о чём-нибудь догадалась. Ты всё для себя решила. Уже нельзя повернуть назад. - Ну, я пойду, - Токугава хлопает пару раз подругу по макушке - а то Ояката-сама меня уже заждался. Хорошо тебе поработать и подумай всё-таки чем будешь заниматься потом, ладно? Не дождавшись ответа, Минами направилась к дверям. Шинобу мутило. На глаза её выступили слезы, она знала, что скорее всего видит Токугаву в последний раз. Я даже не могу обнять её напоследок... Столп грома точно догадается, что что-то не так, если девушка сделает это. Как же тяжело стало дышать, словно грудь сдавили тисками. Кочо опустила голову, сжимая ткань пиджака, как вдруг почувствовала знакомые руки, надёжные и тёплые. Минами прижимала к себе маленькую подругу как когда-то давно, когда они обе ещё были совсем юными. - Только не сердись, - смеётся Токугава, чуть раскачивая и как бы баюкая Шинобу - просто вдруг я лишусь рук и больше никогда не смогу обнять тебя. Девушка не сердилась. Она молилась всем богам, которых только смогла вспомнить, чтобы Минами пережила предстоящую им страшную ночь. Пожалуйста, живи счастливо за нас двоих.

* * *

В поместье Убуяшики Токугаву радушно встретили, сказав, что Ояката-сама её ожидает. Столп послушно шла за одним из слуг по длинному коридору, рассматривая знакомый до последнего кустика сад. Вдруг кое-что привлекло внимание охотницы и она, окликнув проводника, выскочила на улицу, неслышно подкралась к пятерым детишкам, сидящим на корточках плечом к плечу у кромки небольшого пруда. - Что замышляем, молодёжь? - Минами шлепнула Кирию и одну из младших близняшек по спинам. Все дети разом вскрикнули от испуга и неожиданности. Хинаки и Ничика, сидевшие по краям обернулись, а мальчик с Канатой и Куиной начали заваливаться вперёд. Заметив это, старшие девочки снова ойкнули, но Токугава успела схватить всех троих в охапку и вернуть им вертикальное положение. - "Фух, чуть отпрысков Оякаты-самы не утопила," - утёрла лоб девушка, облегчённо выдохнув. На охотницу смотрели пять пар чёрных глаз, на удивление не испуганных, а весёлых. Кажется, маленькая шалость Минами их позабавила. - Ну так что? - Токугава присела на корточки рядом. - Мы играли, - начала Хинаки. - И Кирия выронил заколку, - продолжила Ничика. - Мы её искали, - добавила Куина. - Оказалась она в пруду - закончила Каната. Девушка рассмеялась, всё-таки дети рода Убуяшики были действительно необычными. Она посмотрела куда указывало юное поколение и увидела под толщей воды сверкнувший на солнце металл. Сняв хаори и пиджак, Минами закатала рукав рубашки. - Вы её достанете? - удивился Кирия. Токугава улыбнулась, мальчик был точной копией Кагаи и охотницу почему-то очень радовали его ожившие глаза. - Конечно, Вы же мой будущий Ояката-сама. Пришлось встать на колени, чтобы сохранить равновесие и дотянуться до дна. Распуганные вторжением в их среду, рыбки кои отплыли куда-то вглубь. Нечто печальное, забытое зашевелилось в груди. У этого пруда ранним утром невыносимо давно сидела она с Кёджуро, рисуя будущему Столпу пламени маленьких рыбок. Теперь кажется, что это было в прошлой жизни, может даже ещё раньше. А было ли вообще? - Токугава-сан, - Минами вздрогнула, когда ладошка Кирии коснулась её руки - Вы в порядке? Девушка улыбнулась и, вытащив из-под воды заколку, с торжественным видом вручила ребёнку. - Не теряйте больше, молодой господин. Помахав детям, охотница направилась к терпеливо ожидающему её проводнику. Дальше до комнаты Убуяшики Минами добралась без приключений. После тихого стука в дверь им открыла Амане. Женщина выглядела изможденной, но с поклоном приветствовала Токугаву и жестом пригласила её войти. В комнате стоял полумрак и сильно пахло разлагающейся плотью и лекарствами. - Она пришла? Девушку передернуло, стоило разглядеть во тьме замотанное бинтами тело Кагаи. - Ояката-сама больше не видит, - спокойно сказала Амане - подойди к нему ближе. Минами с жалостью посмотрела в отстраненные глаза женщины, на печальный изгиб её губ. Амане с самого начала знала чем всё закончится. Подойдя к Убуяшики, Токугава опустилась рядом. Он тяжело дышал и при каждом вдохе в его груди что-то булькало. - Хреново выглядите, Ояката-сама, - девушка постаралась скрыть волнение в голосе. - Кибуцуджи Мудзан, - с трудом произнёс Кагаи - он скоро придёт сюда. - Отлично, тогда мы надерем его демонический зад. Ты только доживи до этого момента. Мужчина попытался засмеяться, но только вызвал приступ кашля. На его губах выступила кровь, которую тут же заботливо утерла Амане. - Мы заманим его сюда, - устало сказал Убуяшики - и взорвем, а дальше вы с остальными Столпами убьёте прародителя о'ни и положите всему конец. - Нет! - воскликнула Минами; закусив губу добавила тише - Не обязательно Вам играть роль приманки, Ояката-сама. - Он не придёт, если меня не будет. Кагаи чувствует, как его изуродованную болезнью руку бережно сжимают подрагивающие пальцы. Душа мужчины наполнилась теплом - прикосновение пробудило воспоминание из далёкого детства, когда Токугава этими же руками, только намного более маленькими, затянула его на стену. - Это должно остаться тайной для остальных, - у Убуяшики нет сил, чтобы сжать ладонь девушки в ответ - об этом плане знаешь только ты и Гемей. Я бы и тебе не рассказал, но, - мужчина перевёл дух - очень хотел попрощаться со своим первым и единственным другом. Слёзы закапали из глаз Минами, она затряслась в беззвучных рыданиях, сгибаясь пополам и касаясь лбом сжатой в пальцах руки Кагаи. - А ещё, - сдавленно продолжил мужчина, бинты на месте его глаз намокли - я хотел извиниться. Я должен был отпустить тебя после смерти Саюри и Генши.. - Я бы не ушла, - прервала главу истребителей демонов Токугава, слезы струились по её щекам без остановки. - Тогда мне надо было тебя заставить, - настойчиво сказал Убуяшики - но я испугался. До встречи с тобой я думал, что готов нести крест нашего рода, отказавшись всех других побуждений. Но ты позволила мне на один день стать эгоистом и показала мне тот ручей. Память об этом помогала мне в самые трудные моменты жизни. Ты удивительный человек, Минами, и мне становилось спокойнее лишь от одной мысли, что такая как ты будет сражаться с другими охотниками. С трудом подняв свободную руку, мужчина положил её на голову Столпу. Токугава замерла, откуда-то из памяти зазвучал детский смех, журчание ручья и пение невидимых в высоких деревьях птиц. Ты очень смелая. - Спасибо, что пожертвовала своим покоем ради остальных. Я буду счастлив, зная, что защитил других. - Ни о чём не беспокойся, Кагаи, - Минами сейчас прощается с ним навсегда - я буду исполнять твою волю до конца.

* * *

Тем же вечером Токугава наконец вернулась в поместье Игуро. Она ужасно устала, но скинув дорожную сумку, хаори и пиджак, сразу же пошла на тренировочную площадку. - Ох вы посмотрите кто явился, - язвительно начал Обанай, сложив руки на груди. - Ну, ну, аспид, - примирительно сказала девушка, закатывая рукава - иди отдохни, я принимаю пост. Столп змеи действительно выглядел худо, вряд ли он спал больше двух часов в сутки. - Ты слишком серьёзная, - Игуро подозрительно уставился на подругу - Химеджима-сан, что вправил тебе мозги? - Очень смело полагать, что они у меня есть, - Минами вымученно улыбнулась, проходя мимо друга и беря в руки деревянный меч. Охотники перед ней выглядели уставшими и побитыми. Токугава посмотрела на них долгим задумчивым взглядом. - Я понимаю, что вы все выбились из сил. Тренировки Столпов трудны даже для самих Столпов, скажу вам честно, - послышались редкие смешки - однако мы должны сделать невозможное. Скоро состоится наша последняя и самая важная в истории корпуса истребителей демонов битва. Мы должны будем уничтожить Кибуцуджи Мудзана. Он в десятки тысяч раз сильнее каждого из встреченного вами демона и даже если все Столпы доживут до сражения с ним, не факт, что нам будет по силам победить. - Какого чёрта! - воскликнул Обанай, увидев страх на лицах охотников. - Однако мы должны это сделать. Просто должны, - голос девушки звучал твёрдо и печально - я была у Оякаты-самы и пообещала за каждого из нас, что мы победим. Я не хочу умирать, знаю, что этого не хотите и вы. Но также знаю, что все до одного Столпа умрут ради будущего людей, которые даже не узнают о нашей жертве. Но о ней будут помнить оставшиеся из вас и мне этого достаточно. А вам? Ответом было молчание и поднятые в воздух деревянные мечи. В охотниках горела мрачная решимость, они готовы были продолжить тренировку. - Хорошо, - кивнула Минами, проходя по рядам и вглядываясь в лица - я запомню каждого. - "Ты так изменилась," - Игуро изумленно смотрел в спину подруги - "Видимо, Ояката-сама совсем плохо себя чувствует..." Токугава действительно переменилась, она полностью сосредоточилась на тренировках охотников, вложив в их подготовку все мысли и стремления. Поэтому, когда день спустя ей на плечо опустился ворон, девушка не сразу обратила на него внимание. - В чем дело? Нахальная птица была непривычно тихой. - Выслушай послание, - прокаркал ворон. - Так говори, - все внимание Минами было сосредоточенно на стойках и ударах охотников. - Нам лучше отойти. - Не видишь, что я занята? Говори здесь, если это не секретная информация. Ворон молчал несколько минут, однако Токугава этого не замечала, объясняя парню недочёты в его технике. - Джигоррро Куваджима мёрррртв. Столп покачнулась, кто-то будто бы выбил землю у неё из-под ног. Она невидящими глазами смотрела на ворона, отказываясь верить в услышанное. - Что? - на выдохе произнесла девушка. - Джигоррро Куваджима соверрршил харракири. - Почему?! - воскликнула Минами - Почему?!! Токугава зажала ладонью рот, ей нельзя показывать слабость перед охотниками, но почему? - Кайгаку пррринял кррровь демонов и стал одним из них. На тренировочную площадку с сокрушительной силой обрушилась тишина. Временные ученики девушки боялись пошевелиться и тем самым помешать молчаливой скорби Столпа. - Я поняла, - наконец тускло сказала Минами - спасибо, что передал. Не сказав больше ни слова, Токугава вернулась к тренировкам, а ворон полетел к Обанаю, сообщив ему ту же новость. Деревянный меч мужчины с глухим стуком упал на пол, он выбежал из додзё и, найдя подругу, схватил её за плечи. - Что случилось? - глаза девушки были пусты. - Тебе нужно отдохнуть, - напряжённо сказал Игуро, вглядываясь в лицо Минами. - У нас нет времени на отдых, - Токугава медленно покачала головой - больше нет. Столп закончила тренировку только когда не осталось ни одного охотника, способного стоять на ногах. Тогда она поплелась в свою комнату и, не раздеваясь, рухнула на футон. Девушка пыталась осмыслить смерть ещё одного близкого человека, хоть и знала, что это невозможно. Родители, дедушка - это те люди, о которых думаешь, что они будут существовать вечно. Что они всегда, несмотря ни на что, будут рядом. Но их нет. Дорогие люди всё уходят и уходят... Минами смотрит им вслед и кричит, срывая голос, но они исчезают один за другим, не слыша её и не оборачиваясь. Сколько ещё отправятся вслед за ними? Токугава не слышала стука в дверь, а потому удивилась, когда увидела на пороге Обаная. Ты тоже уйдёшь? Если и да, то только не сейчас. Игуро подходит и ложится рядом, берет холодную руку девушки в свою. - У меня было много сестёр, - в глазах мужчины печаль глубокая, как ночное небо - но только лишь тебя я считал таковой. - Если я скажу, что и ты мне как брат, Обанай, ты не умрёшь? - Глупо надеяться, что все мы выживем в этой битве. - Я не хочу, чтобы это был ты, - Минами сжимает пальцы охотника - прошу, оставь свои мысли о том, чтобы благородно умереть и, искупив грехи своей семьи, в следующей жизни быть рядом с Митсури. Может любовь, что вас связывает, и поможет вам встретить друг друга в новой жизни, но что если я не смогу найти к тебе путь? - Обещаю, даже став камнем, я однажды найду тебя и свалюсь прямо на голову. Токугава закрывает глаза, её плечи трясутся. Игуро не знает, плачет она или смеётся, просто держит руки своей названой сестры, моля всех тех, кто был слеп к его страданиям с самого рождения, защитить девушку.

* * *

Агацума не удивился, когда она пришла. Только посмотрел на Минами непривычно серьёзным, тёмным взглядом. - Я понимаю твою ненависть и знаю как сильно ты хочешь убить Кайгаку. Но имей в виду, если я встречу его раньше, убью сама. - Хорошо, старшая сестра, однако я найду его первым. Токугава кивнула, подошла и крепко прижала парня к себе. Столп положила подбородок на его светлую макушку, отстранённо гладя по спине и волосам. - Зенитсу, дедуля любил тебя. Очень. Так что в память о нем, пожалуйста, оставайся живым. - Ты тоже. Агацума, прижатый к груди девушки, слышал песнь её сердца. Оно оплакивало потери прошлого и боялось будущих; оно видело столько, что желало ослепнуть; оно хотело покоя. Впереди их ждала самая страшная в истории истребителей демонов ночь кровопролития и скорби. К тому, что произойдёт нельзя ни подготовиться, ни смириться. Они об этом знали, но всё равно пошли.