Живая мёртвая

Что самое страшное на пятом курсе? Не газетная травля и не новые препятствия на пути к кладбищу, а немолодая женщина в розовом. Но вот, она сидит за столом преподавателей и слащавым голосом вещает о «новых министерских программах для укрепления дисциплины». Долорес Амбридж. Её появление здесь не случайность – это первый, тестовый ход. Наш ход. После встречи с Личем и «приспешниками» мы всей дружной компанией провели несколько суток за изучением досье, которые удалось нарыть с разных источников старших членов семьи. Не столько искали слабое место, сколько чтобы узнать врага своего в лицо, так сказать. А нашли интересную персону в лице мадам Амбридж – карьеристки, до смерти боящейся всего нестандартного и мечтающей о власти. Боязнь всего «неправильного» сделала её практически идеальным рычагом. Через свои связи Люциус намекнул в Министерстве, что Хогвартс – рассадник опасного вольнодумства, что для «наведения порядка» требуется человек с «безупречной репутацией». Имя Долорес всплыло само собой невзначай. Северус Снейп, которому эта затея показалась забавной, добавил пару капель своего ядовитого красноречия в уши нужным людям. Мадам Лонгботом и старшие Уизли просто молча наблюдали, но мы видели в их глазах понимание. Так что да, изменения в привычном укладе потекли рекой. Пока она будет выискивать «нарушителей», писать доносы и самой своей персоной привлекать к Хогвартсу пристальное внимание, директор не окажется в стороне. Ну, или те, кто за ним стоят. Интересно даже, каково руководить марионеткой под прицелами проверок. К чему это мы? Да так, просто, чтобы шумиха вокруг победителей турнира наконец ушла на другой план. Чтобы основная аморфная масса волшебного мира хотя бы попыталась открыть глаза, чтобы попытаться перевернуть застоявшееся болото начиная с малого. Или чтобы занять кое-каких серых кардиналов от их скромной персоны. Гелла, когда я рассказал ей об этом плане, только посмеивалась. Сказала, что я перенимаю у Октавиуса привычку побеждать чужими руками. Может, так оно и есть, но пока же работает.

*** — И долго вы собираетесь играть в политику? — спросил Сириус, развалившись на самодельной деревянной мебели made by мёртвые. От него пахло пылью, дымом и чем-то электрическим – ему до сих пор интересно возиться с механизмами простецов в «сарае» Уизли. — Как пойдёт, — пожал плечами я, отряхивая с мантии прицепившуюся паутинку. Тут, в самом старом склепе на кладбище Оттери-Сент-Кэчпоул, было идеальное место для запасного штаба: и напрямую из Хогвартса можно добраться, и до Уизли рукой подать. Занимать семейный склеп, тем более раз там ни одного живого мёртвого нету, показалось неправильным, потому используют его лишь в некоторых редких случаях. Здесь же места оказалось больше, чем около Хогсмида, а местные были и не против, всяко веселее с гостями. Гермиона рядом что-то чертила на пергаменте, изредка советуясь с Октавиусом насчёт заумных формулировок законов о наследовании. Драко и Рон тихо спорили, перебрасываясь какими-то бумажками – вероятнее всего, отчётами о «благотворительных взносах» семейства Малфой на нужды Министерства. Эти взносы, кстати, теперь частенько оседали в карманах мелких клерков, которые внезапно начинали видеть странные несоответствия в отчётах самого Корнелиуса Фаджа. Ну или просто черновиками конспектов — учёбу и домашние задания никто не отменял. Царящая идиллия согревала душу. Это, конечно, не может быть полноценным моим становлением Лордом в том понимании, которого хотелось бы. Это, можно сказать, практически невозможно осуществить специально. Я провёл за книгами не один год, пытаясь найти хоть что-то достоверное, а не сказки для малышей, искал закономерности. Далеко не раз строчки в книгах расплывались от усталости. В школьной библиотеке и так были урезаны материалы по изучаемым дисциплинам, а нужные фолианты удалось найти лишь в библиотеках друзей и недавних союзников: перечитывая труды по славянской мифологии, японским хроникам и всем доступным записям о так называемых Лордах Магии, я наконец понял, что абсолютно ничего не смогу сделать. Специально, по крайней мере. Потому что, вот, например, Кощей. Не просто злой колдун, а избранник самой Смерти, прародитель семьи гениальных некромантов Певереллов. Его бессмертие не дар, а, так сказать, последствия выбранного пути. Вечный страж границы между мирами. И это даже не вся цена, ещё и вечное одиночество, отчуждение от живых, бремя, которое не сбросить. Аматэрасу. Прозванная Богиней-солнце, её история тоже не самая радужная: удалившаяся в пещеру от горя и разрушения, порождённого её же братом. Она всё равно вернулась – не триумфально, а в акте милосердия и принятия ответственности за весь мир. Избранница Жизни. Третья Лорд – Ороро, соответственно, избранница Магии. Заслужила титул встав между воюющими частями собственного племени: одарённые против простецов. Она не дала преимуществ ни одной из сторон. А последовавший за этим шторм объединил всех за устранением последствий. Так как же стать Лордом? А никак. Не было никакой инструкции, ничего подобного. Никто из них не становился, их пути были определены с самого начала. Их титулы – не звание, но отражение их сути, выстраданной и выкованной через жертвы, о которых книги умалчивали. И речь не только о принесённых жертвах, но и о личных. Да и, судя логически, у каждого аспекта свой избранник уже имеется и вряд ли кадры будут пополняться. Чисто объективно, цель всей жизни останется недосягаемой в 99% случаев, так стоит ли бороться? Не лучше ли тогда сосредоточиться на настоящем, на своих друзьях и близких? Кто вообще такой Гарри Поттер, чтобы мечтать стать выше всех? Мальчик, который выжил? Не доказано, что там реально произошло. Сирота с кладбища? Что во мне было такого, что могло бы сравниться с Лордами? Желания помочь? У многих оно есть, даже если подавляемое обществом или обстоятельствами. Силы? Моей едва хватило, чтобы пережить школу и турнир. Просто сидя в библиотеке склепа, чувствовал себя ничтожным. Увидев вершину горы, понял, что даже не знаю, с какой стороны подступаться. Молчаливое присутствие Геллы, тут же рядом настраивающая скрипку, знакомо и успокаивающе. Может быть, ради неё стоит всё же попытаться…

*** Застал сегодня Рона, Драко и Миону в пустой классной комнате, удивительно без отвлекающих чар на двери. Они сидели втроём за одним столом, и выглядело это так идеально цельно, что улыбка сама заползла на лицо, радуясь за отношения друзей. Гермиона что-то быстро писала, облокотившись на Драко, ссутулившегося над ветхим фолиантом, что-то из артефакторики. Рон тут же, пытался вышивать и одновременно подкидывать идеи своей девушке. Пытался потому, что после принятия наследия на Литу, он до сих пор менялся. Конкретно сейчас тренировался управлять отросшими когтями, которые невозможно срезать. И что может быть лучше вышивки? Заодно и полезно, защитный шарфик лишним не будет… Миона подняла на меня взгляд, и в её глазах я увидел не привычную для всех отличницы напряжённость, а спокойную уверенность. Эту перемену в ней мы заметили совсем недавно – принятие наследия Рода сделало её сильнее. Она словно обрела внутренний стержень, который раньше заменяли слова «умных взрослых». — Амбридж пишет уже третий отчёт о «подозрительной деятельности» Снейпа, — как бы в никуда отметила она. — А несколько копий ушли в разные издательства, в том числе «Ежедневный пророк» в качестве анонимного источника. Кивнув, смотрел на них и думал, что, возможно, становление Лорда – это не про одного человека. Это может быть целая семья, узы которой сильнее крови.

*** Иногда я ловлю себя на мысли, что Невилл и Луна – самые нормальные люди в нашем безумном кругу. Это прозвучит дико, если вспомнить, что она общается с нарглами, а он может без труда приручить дикие дьявольские силки, которые теперь живут в одном из его безразмерных карманов. Но в их странности есть какая-то совершенная гармония. Видел их сегодня в оранжерее после занятий: Невилл занимался каким-то жутким на вид кактусом, кажется, прививал, а Луна сидела рядом и разговаривала с подвядшим кустом пижмы. Не то с растением, не то с чем-то невидимым. — Цветочек просто обиделась, что её забыли полить, — сообщила Луна своим воздушным голосом. — И что у неё болит стебель от сквозняка. Невилл, не отрываясь от работы, кивнул с видом эксперта. — Чуть позже принесу тёплый раствор с мумиё и печенью летучей мыши, это должно помочь. Ну вот, что и требовалось доказать, совместимость стопроцентная: Луна видит то, что скрыто, а Невилл знает, как с этим обращаться. Их отношения – не прогулки при луне и поцелуи в щёчку (хотя, может, и это тоже есть), а тихая, совместная работа в саду мироздания, где каждый пропалывает свою грядку. — Гарри, привет! — обернулась ко мне Луна. — Ты заметил, что в замке пахнет старой ложью и фиалками? Это плохой знак. Фиалки часто привлекают воспрутов. Я не стал спрашивать, просто кивнул и пошёл своей дорогой, оставив их в их странном мире. Но мысленную заметку поставил – негоже отмахиваться от слов Видящих.

*** Идея сходить в Запретный лес была коллективной: Невиллу нужна какая-то особенная травка для зелья, Рон и Миона давно хотели потренироваться в условиях, далёких от удобных полян и специальных комнат, Драко тоже вызвался протестировать какой-то артефакт-поисковик. Ну и я с ними, разумеется. Куда один – туда и все остальные. Зелёное море было тёмным, отнюдь не тихим и зловещим. Собственно, как всегда, как и должен выглядеть опасный таинственный лес. Мы уже собрали, что нужно, и почти собирались возвращаться, как вдруг деревья вокруг зашевелились не из-за ветра. Из чащи выползли акромантулы. Десятка полтора. Мохнатые, щёлкающие хелицерами, с множеством блестящих, пустых глаз-бусинок. Рон издал нечеловеческий звук, который трудно описать словами, и схватился за палочку, за плечами у него замаячили тени, словно плащ. Не смотря на приобретенные способности, он всё ещё сильно полагался на магию, что иногда вызывало у него диссонанс в голове. Драко, от природы по-аристократически бледный, теперь был больше похож на свеженького, только-только похороненного мертвеца, но, стиснув зубы, приготовился к бою. Гермиона шагнула вперёд. Да, её наследие связано с пауками, она умеет находить с ними общий язык. Но акромантулы – это скорее низшие демоны в виде огромных насекомых, частично копирующие их свойства. Это разное. Она не сказала ни слова, просто изменила форму. Воздух вокруг сгустился от напряжения, стал тяжёлым. Она медленно подняла руку, протянула крупнейшему из ближайших. Мгновение ничего не происходило, каждый был готов в ту же секунду броситься на врага. Раздался скрежещущий звук, не похожий на человеческую речь. Но Гермиона всё поняла. — Они говорят, что это их территория, — перевела она, не оборачиваясь. Её голос звучал отчуждённо и холодно. — Они требуют уйти. — А мы что, на экскурсию пришли? — прошипел Драко. Только самые близкие знают, что временами у него прорывается что-то от Блэков. — Они просят «угощение», если мы хотим уйти живыми. — Чего-чего они хотят? — сразу взъелся Рон. Сообщение расшифровано правильно. Гермиона обернулась. На её лице была тень брезгливости. — Они сказали: «Что-то тёплое и сочное». Рон издал ещё один непередаваемый звук. — А знаете, у акромантулов ведь много ценных ингредиентов и материалов? — отстранённо заметил Драко, но в глазах уже мерцали искорки азарта и выгоды. Я кивнул. Серия заклинаний полетела от нас троих тут же, Гериона просто отошла в сторону, не мешая добытчикам. Рон напал так, когтями наперевес, отбросив палочку. Не самый лучший ход, но пусть лучше освоится сейчас, чем когда нас опять затянет на какое-нибудь сражение. К вечеру у нас был не только отличный день на свежем воздухе, но и тренировка командной работы, и безвозмездное пополнение ценных материалов. Разве что защитников леса не встретили да в благодарность ничего не получили, но и они не во сне. *** То, что семья Уизли не простая, было понятно ещё даже до первого посещения их дома. Например, когда Рональд расстроился, что не поступил в Слизерин, хотя абсолютно любой считал, что такого в природе быть не может. Так же не является удивительным, что в старых семьях может быть намешана целая солянка даров и наследий. А уж если там затесались «не местные» виды… Ещё на Литу мы узнали, что дарованное Рону наследие не самое простое. Асванг – это скорее общий термин мифических существ на филиппинских островах, откуда когда-то приехала одна из предков друга. Потому подготовиться к полному принятию было невозможно, просто напросто не получится угадать, вампир ты, оборотень или что-то более заковыристое. Всё началось со всё большей активностью ночью, энергия в рыжем так и искрилась. Он даже повадился было уходить в одиночку куда-нибудь, чтобы не мешать спать остальным. Благо, Миона его прекрасно понимала и составляла компанию. А вот днём, наоборот, был похож на сонную муху, если только не было чего-нибудь действительно интересного. Проще говоря, баллы на уроках слетали регулярно. Ему в принципе теперь не сильно комфортно было находиться в ярко освещённых помещениях или на солнце, предпочтя затемнённые помещения. Хотя на том же тоне кожи это никак не отразилось, только самые внимательные могли заметить изменения. Тем более такие, где нужно прямо смотреть в глаза – истинный жест доверия в мире магии подскажет, что перевёрнутое отражение в зрачках собеседника явление более чем странное. Да я и сам заметил это случайно, чего уж. А потом по школе распространился слух, кто-то пустил сплетню, что Гермиона – незаконнорожденная дочь самого Волан-де-Морта, а мы – его приспешники. Благо хотя бы Драко официально до сих пор не входил в нашу компанию. Бред сивой крысы, но накалённая из-за Амбридж атмосфера сделала своё дело. На нас показывали пальцами, шептались. До взрыва дошло на перерыве между занятиями, в коридоре кто-то со старших курсов задел Рона плечом и громко поинтересовался, сколько ещё «грязнокровок» и «выродков» мы собираемся сдать Его Темнейшиству? Рон, который обычно отшучивался или лез в драку, на этот раз просто замер. А потом от него стали исходить тени, словно дымок от закипающего чайника. Хорошо, что в школе мы практически не расстаёмся: я и Невилл отвлекли внимание, пока Гермиона оттянула жениха в другой коридор. Не видел, как она его успокаивала, но к началу урока друг выглядел нормально, не считая мерцающей злобной искорки в глазах. Буквально тем же вечером злостные нарушители спокойствия прибежали в гостиную факультета в страхе, заикаясь и перебивая друг друга рассказывая о вампире в коридоре, который хотел выпить их кровь. Они, правда, подумали на профессора Снейпа. Тот, к слову, дополнительной репутацией был доволен. А Рон тем временем боролся с собой и ещё одной открывшейся ему тайне о себе – кровь манила. В тот день он не только смог обернуться в какое-то существо, как оборотень, но и познал прелесть охоты. — Я чувствую запах крови за версту, — признался он как-то вечером, когда мы собрались вдали от посторонних глаз. — Как мантия вейлы манит мужчин… Сладкий и металлический. Это отвратительно. Гермиона, сидевшая рядом, положила свою руку на его, отвлекая прохладным прикосновением. — Это не отвратительно, Ронни. Это ты и твоё наследие. Но теперь ты должен решить, кто ты – раб желудка или хозяин жизни. Она многозначительно посмотрела на свою собственную руку, в какой-то момент успевшую незаметно покрыться хитином и паутиной, и чёрные коготки, наверняка способные разрезать плоть одним взмахом. — Мы все носим в себе что-то большее, — тихо сказала она, наклоняясь к нему ближе. — Вопрос в том, запрём мы их в клетку или позволим стать частью себя и пользоваться этим. Спустя неделю отлучек троицы, Рональд наконец был готов показать, над чем они работали. На импровизированном собрании была только вся наша компания в полном составе, близнецы и Энтони с Геллой. Взрослые были слишком заняты своими взрослыми делами, а старшие мёртвые не нашлись на своих мастах. Что странно, но не необычно. Парень встал в центре и закрыл глаза. Мгновение – его левая рука вздулась, кожа потемнела и покрылась хитиновым панцирем, превратившись в огромную, изогнутую клешню. Правая же осталась человеческой, но пальцы вытянулись, став длинными и костлявыми. Лицо вытянулось в львиную морду, волосы отросли. Тело неестественно вытянулось, скручиваясь в змеевидную спираль. Но самое жуткое было на его лице. На лбу, на щеках, даже на шее – стали открываться глаза. Маленькие, чёрные, блестящие, как у паука. Восемь пар немигающих глаз уставились на ошеломлённых зрителей. — Вау, братик, — присвистнул один близнец. — Да ты настоящий демон, — продолжил второй. Рон издал хриплый, нечеловеческий рык, и клешня вернулась обратно в человеческое состояние. — Чисто теоретически, судя по собранной информации, с тренировками можно будет добиться нескольких самодостаточных форм трансформации! — довольно высказала Гермиона. Только Драко улыбался как-то не так, словно не совсем естественно? Неужели в их триаде произошёл разлад? Они же были такими, такими… Идеально понимающими друг друга с полуслова! «Нет, — решил я для себя. — Если что бы там ни было продолжится, придется собрать их и поговорить на чистоту. Ибо недосказанности разрушают связи, как говорил старик Октавиус».

*** Сириус нашёл меня на том же месте, где мы когда-то допрашивали Питера Петтигрю – в наспех вырытом, но с любовью обжитом склепе кладбища близ магической деревушки. Это место почти всегда тихое, ведь регулярные посиделки перебрались в склеп основателей под Хогвартсом, а экстренные собрания созываются в основном на территории Уизли. И есть ещё несколько запасных штабов, которые больше служат складом на непредвиденный случай: самодельные артефакты Драко и импровизированные зелья Невилла, немного нескоропортящихся продуктов, в том числе любимое ежевичное варенье. Даже какая-то одежда лежал – чем судьба не шутит, после переноса кубком они старались быть готовы ко всему. — Смотрю, мой крестник решил повторить мой юношеский подвиг и сбежать от всех, — его голос прозвучал не с упрёком, а с лёгкой иронией. Он сел рядом, отодвинув ящик с какими-то старыми деталями. — Я не бегу. Я просто не знаю, что делать дальше, — честно признался я. — Всё, что я планировал, оказалось... не тем, что можно достигнуть, даже если очень пожелать. — Знаешь, — после недолгого молчания начал он снова. — Я всегда хотел быть для тебя тем, кем не стал твой отец. Ну, типа, настоящим опекуном. Научить всему, что должен и не должен знать волшебник, летать на метле и водить мотоцикл, отчитывать за прогулы... — он горько усмехнулся. — Но я проспал большую часть твоего взросления в Азкабане. А когда вырвался, нянька уже и не нужна оказалась. Ты стал таким взрослым… Я посмотрел на него. В его глазах не было обиды, лишь сожаления и принятие. — Но, кажется, я могу стать тебе чем-то получше. Может быть другом, а? Который не будет читать нотации, но выслушает. Или промолчит. Или набьет морду тому, кто тебя обидел, по твоему выбору. В его словах было столько пафоса, но столько надежды, что нельзя было отказать. — Спасибо, Сириус, — кивнул я, улыбнувшись. — Не за что, пацан. А насчёт твоего кризиса... Может, ты просто слишком зациклился на том, кем ты должен стать? А не на том, кто ты есть или кем хотел бы быть? — А «хотел» и «должен» не могут разве пересекаться? — Могут, конечно, но это больша-а-а-ая редкость, — наигранно задумался он, подперев подбородок в позе мыслителя. — Ну, ты в любом случае уже не обычный волшебник. Твоя семья – это скелеты, пауки и чистокровные аристократы, которых ты заставил работать вместе. Разве это не магия покруче, чем у какого-то бессмертного одинокого старика? Возможно, в его словах была своя правда. Не истина в последней инстанции, но определённо луч света в тупике.

*** Если бы кто-то из учеников Хогвартса или их родителей, или хоть кто-нибудь, кто в курсе свежих новостей, увидел сцену, открывшуюся мне сегодня на кухне семейства Уизли, его мозг бы взорвался: за большим деревянным столом сидели Артур и Люциус, весело обсуждая очередную схему продаж, Молли и Нарцисса находились у плиты, заканчивая с сервировкой блюд в две палочки быстрее. Тут не было заклятых врагов, а старые друзья и партнёры, собравшиеся хорошо провести вечер. — Твой последний манёвр через комитет по охране магглов был хорош, Люциус, — сказал Артур, отпивая ароматный чай. — Но Фоули всё ещё копает под нас. Нужно подсунуть ему что-то более интересное. — Я уже работаю над этим, — показно равнодушно ответил Люциус. — У него есть любовница в отделе магических игр и спорта, можно надавить на это. Но банально, думаю попридержать карты. Я смотрел на них и видел не враждующие кланы, а почти семью. И разве не удивительно быть приглашённым в эту идиллию? Сириус, кстати, сидел тут же в углу, по-детски строя рожицы Драко, который пытался сохранять невозмутимый вид. Кажется, для них это и есть настоящая семейная идиллия. Скоро же подтянулись и остальные члены неофициального клана: старшие братья Рона все до единого, леди Логботтом, Ксенофилиус. Все знакомые лица, собиравшиеся на Литу, теперь здесь, чтобы отметить Йоль.

*** Просто шёл себе по вечернему замку, наслаждаясь привычной, но иногда такой далёкой тишиной ночи. Ведь в гостиной алознамённого факультета что ни вечер, то пирушка или мордобой. По крайней мере среди старшеклассников, которых ему довелось наблюдать. А даже если и нет, всё равно… Ну не его это. Неожиданно было наткнуться на кого-то ещё в такой час, тем более весной – в коридорах всё ещё гулял промозглый ветер. Ещё более подозрительной случайность было услышать Чжоу Чанг, прощающуюся со своим парнем. Он держал её за руки, а она смотрела в пол. — ...отец говорит, что нам нужно переехать из-за бизнеса. Что-то там про реформы, и что нам тут делать больше нечего, — тихо говорила Чжоу. — Нас ждут родственники в Китае. Сказали, смогу сдать экзамены и там, доучиваться буду сразу у мастера. — Я могу поговорить с отцом, — настаивал Седрик, и в его голосе впервые слышалась не мальчишеская энергия, а взрослая, упрямая решимость. — У Диггори есть влияние и связи. Или можешь остаться сама, а я придумаю, как тебе видеться с семьёй почаще… — Нет, Седрик, — она подняла на него глаза, и в них была печальная решимость. — Не всё можно решить связями. У моей семьи есть традиции, которые я ни за что не нарушу… Да и не только это. Ты разве не видишь, что тут неспокойно? Думаешь, само собой рассосётся? Дамблдор уже не тот, видимо, раз не может удержать позиции… Поехали со мной, Седрик. Она встала на цыпочки и поцеловала его в щёку. Внезапно, словно долго не могла решиться. Понимал, что нужно остаться и узнать финал этой пока небольшой истории. Даже хотелось. Но было страшно. Если он сейчас увидит расставание этих двоих, ему потом будет сниться расставание с Геллой. Только гораздо грустнее, ведь с той стороны не возвращаются. Как в той истории дедушки Октавиуса, Эмили ушла навсегда, а её тело растаяло сотнями прекрасных бабочек… *** Письмо от Виктора Крама пришло с огромным, пёстрым соколом. Да, они обрели хороших знакомых во время турнира и не планировали разрывать связь, как большинство их одноклассников. Которые, к их стыду, оказывается, и общаться-то нормально не умели с гостями – вот она, наглядная деградация общества. «Шевеления в Бремени. Говорят, кто-то с ваших прибыл, просил убежища. По наводкам, похожи. Сейчас в ожидании, ещё минимум месяц. Мы в порядке. Привет от Александры». Я кивнул сам себе и перенаправил записку уже собственной совой взрослым – пусть знают. Виктору же написал ответное письмо, пока его птица отдыхала от долгого перелёта. Этот парень на самом деле весьма интересный собеседник, когда не зажат обществом, да и знает очень интересные вещи. Они подружились не просто так. А его сестра? Настоящая Валькирия. Нет, серьёзно, наследие Воюющих Дев не так распространено, как вейловское, но вполне существует. И глуп будет тот, кто станет их недооценивать. Флёр писала чуть чаще, у них с Мионой куда больше тем для разговора между ними, девочками. Влазить туда себе дороже. *** Буквально через несколько недель поднялась большая шумиха. До пасхальных каникул оставалось совсем чуть-чуть, но всех распустили по домам. Причина – в кабинете директора не оказалось директора. То есть, его не могут найти нигде и никто, не работают самые изощрённые чары поиска аврората. Ещё несколько дней и в Ежедневном пророке появляются статьи с кричащими названиями «ВЕЛИЧАЙШИЙ ОБМАН ВЕКА» и «КТО СТОЯЛ ЗА ТРОНОМ?». Из наших никто не был удивлён содержанием, хотя основная шумиха масс поднялась именно из-за этого. А вот сам факт того, что это обнародовано, что противник пошёл на опережение и скрылся… Огорчает. Люциус и Артур были особенно вне себя и скрылись в подвалах чтобы выпустить пар в дуэли. Рон провёл нас в этакую смотровую, стена которого могла стать прозрачным барьером между ними и тренировочным залом. Открывшееся зрелище было поистине достойным восхищения, больше подобрать слов просто невозможно. А как они нестандартно использовали банальные заклинания… На это можно было смотреть вечно. А вот Снейпу было не до смеха: с директором его связывало несколько обетов, но теперь? Они не исчезли, но побледнели. Ни в одной книге не упоминалось такого… Самым странным было наблюдать за реакцией людей по возвращению в школу. Кого-то это приводило в ярость, кто-то чувствовал себя преданным. А большинство, так называемое стадо, которое ещё недавно заглядывало в рот директору, просто пожали плечами. Словно всегда подсознательно всё знали? Магия общества, державшаяся на хилом каркасе мифа, треснула, но не рухнула? Сложная это штука всё-таки, политика…

*** — Интриги... — протянула мадам Дризельда, поправляя костяной гребень из ребра нового поклонника в волосах. — Вечно вы, живые, усложняете простое. Убили бы пару главных зачинщиков, а там уже явно проще будет. В моё время так и делали. — Увы, нравы смягчились, — с лёгкой усмешкой сказал Октавиус. — Теперь вместо силы всем правит бумага. Мы сидели в уютном склепе. Я, Невилл, Гермиона, Рон, Драко и наши живые мёртвые друзья. Это стало почти традицией: они знают много историй таких вот «кризисов» и давали советы, пропущенные через сито столетий. Гелла молча сидела рядом, её холодная рука лежала в моей. Её присутствие было моим якорем. Она напоминала мне, что всякие интриги – лишь рябь на поверхности. А есть вещи глубже и важнее, например, дорогие сердцу люди.

*** Пятый курс закончился скомкано: МакГонагалл пыталась успеть всё и сразу в одиночку, естественно много чего шло не так. Она хороший секретарь и мастер трансфигурации, но директорство как таковое, ну вот не её. Она не умеет или не хочет делегировать обязанности, а без этого прямой путь на больничную койку с переутомлением либо полный крах вверенной системы. Долорес Амбридж было попыталась сначала назначить себя заменяющей директора, что не позволил попечительский совет, потом попыталась самостоятельно расследовать подозрительное исчезновение влиятельной фигуры… Но нарвалась на подставу от клерка помоложе и была с треском отозвана из школы. Новый же проверяющий, подающий надежды подопечный Люциуса, уже принялся за дела Хогвартса и обещает стать благословением будущего года. Благо экзамены приняли штатно. Хотя после всех проверок Амбридж их приехали принимать те же лица, что и СОВы, по крайней мере у их пятого курса. Дальше всё прошло буднично, после прощального пира расселись в кареты, после карет в поезд и так до Лондона. Единственная мысль, которая занимала меня по поводу школы сейчас, так это получила ли мадам замещающая директора его заявление об окончании обучения на пятом курсе? Просто небольшая надежда, что эпопея с совами перед первым курсом не повторится… — Итак, — сказала Гермиона, глядя на нас. Несколько паучков сидело на её плече, переливаясь в свете заходящего солнца из окна купе. — Куда идём дальше? Министерство, Отдел Тайн, аврорат… Мастерство у наставника, заграничные университеты магии или просто приводить дела рода в порядок? — Последнее! — сказала вся наша честная компания в один голос и рассмеялась. Ну, кроме Луны, ей ещё годик нужно будет доучиться. — Я уже договорился с отцом, — начал Драко, вертя в руках свиток с оценками, выданный прямо перед отъездом. — Мы «спонсируем» реставрацию старого крыла Святого Мунго. Хочет, чтобы я поднабрался опыта переговоров, поручит мне вести дальше это дело. Вливаться в общество, так сказать. — А я... — Рон сделал паузу, смотря в потолок или, скорее, сквозь него. — Я, думаю, останусь пока дома. Поосвоюсь ещё с наследием, помогу родителям с Лабиринтами. Может, найду что интересное, чем захочется заняться в жизни. Все посмотрели на меня. — Точно не Министерство, — сказал я. — И точно никаких связей с Хогвартсом. Не знаю, честно говоря, — в молчаливом поражении прикрыл глаза. С того момента осознания прошёл почти год, а я так и не придумал, чем заняться в жизни. Кто вообще сказал, что, выпускаясь со школы, сразу нужно знать, куда идти дальше? Неужели это такой эффективный способ, и никто из это придумавших не жалел потом? — Может быть, тоже попробую разобраться в делах семейных, вдруг попадётся что. Это было почти бегство, ну или так ощущалось. Осознанное решение не принимать решение прямо сейчас. Наш Хогвартс закончился, но жизнь, по факту, только начинается. Финальный аккорд школьной симфонии прозвучал с последним гудком алого поезда, а за ним последовала глубокая, содержательная тишина, полная обещаний новых, куда более интересных мелодий.

*** После выпуска я не мог жить на кладбище, но и уезжать далеко не хотелось. Решение нашлось неожиданно: старый, полуразрушенный коттедж на окраине деревушки простецов, недалеко от волшебного замка. Можно сказать, ближайшая к нему цивилизация по меркам современного человека. И он стоял буквально в сотне метров от местного кладбища, что было основным фактором. Ну и подработка ночным сторожем какую-никакую копеечку принесёт, а уж не спать ночью – это я умею. Я не стал его восстанавливать с помощью магии, в том числе чтобы не выдавать себя простецам, делал всё сам, медленно, вручную, и иногда с помощью друзей. Особенно постарались Драко с незаметными простецам защитными артефактами и Невилл, разбивший целый сад у дома. Это место стало для меня больше, чем просто дом или база, это мой мост. Между миром живых, которому я принадлежал, и миром мёртвых, который всегда будет моим первым домом.

*** Я думал, что проведу свой восемнадцатый день рождения, как обычно, с Геллой и старожилами на кладбище. Но, вернувшись вечером домой, замер на пороге. Все охранки на месте, ни одна не сработала, но было чувство неправильности. Осторожно захожу с палочкой и мечом наготове – а весь дом был полон знакомых лиц. Невилл и Луна явно занимались украшением стен гирляндами из светящихся грибов, Рон и Драко с серьёзным видом водружали на стол огромный, немного кривой торт, на котором из марципана были вылеплены фигурки нас всех, включая Сириуса в образе Грима. Мило. Гермиона что-то живо обсуждала с Октавиусом и Дризельдой, а бабуля Юфимия уже расставляла на столе каждому по баночке фирменного варенья. В углу обсуждали рецепт пирога Молли и Нарцисса, Джинни на метле закрепляла плакат под потолком. В своём любимом кресле Гелла настраивала скрипку, из кухни слышался предвкушающий смех Энтони. — Привет? — спросил я, с улыбкой скрестив руки в шутливо-серьёзной позе. — С днём рождения, Гарри! — услышал с разных сторон вразнобой, народ навалился на бедного меня, за столько лет всё ещё не привыкшего отмечать особенный день так шумно. Что сказать, лучшие люди об этом прекрасно осведомлены и стараются исправить «сей досадный факт». — Не забывай, что ты не один на своём пути. Куда бы он тебя ни привёл. Я оглядел комнату. Вот она, моя семья в почти полном составе. И не в титулах, и не в силе, оказывается, счастье. Оно было вот в этом хаосе, в странной, невероятной атмосфере, которая собралась вокруг меня. Я не одинокий Кощей, точно не смогу пожертвовать своими близкими ради мира, и не Аматэрасу. Я всего лишь Гарри по фамилии Поттер. И на данный момент этого было более чем достаточно. Может быть, где-нибудь в параллельной вселенной была бы возможность стать кем-то большим, но... Я шагнул вперёд, навстречу своему дню рождения, своему будущему, своей семье. Путь был неясен.