Songbird

      Стэнли Урис спускался, размышляя почему любить Билла Денбро так горько-сладко. Он думал об этом так много, что сбился со счёта.       Билл Денбро был маниакальным. Он разрушал всё и никогда не извинялся ни за какие поступки.       Стэнли же был скромен, по особому гордым и наполненным человеческой добротой.       Они были противоположностями, как солнце и луна. Так почему они не могут оставить друг друга?       Билл не всегда был таким. После смерти его брата, Джорджи, он стал холоднее, эгоистичнее и недостойным любви настолько же, насколько неспособным дать её.       Так почему же Стэн продолжал любить его до смерти?       Урис посмотрел в зеркало прежде чем уйти в школу. Синяки под глазами были слишком заметными, чтобы попытаться что-то сделать с этим, как-то скрыть их.       Он вспомнил, как в один день Билл сказал ему: «Смирись, по крайней мере, ты ещё жив».       Билл всегда мог говорить слишком много негатива для мальчика, который стесняется своего нарушения речи.       Конечно, это не всё, что было сказано тогда, но Стэн любит выделять для себя отдельные фразы и не обращать внимания на другие части.       Сейчас ему шестнадцать, и это было давно, но ощущалось так, словно произошло вчера.       Стэн спустился по лестнице вниз, садясь в машину отца. В последнее время отношения с родителями стали сложнее, но он бы никогда не посмел сказать ни слова об этом. Тем более своему отцу, ни после того, как Стэн принёс позор всей их семье.       Он смотрел на часы во время их поездки, иногда тяжело вздыхая.       Наконец машина остановилась и Стэн вышел, оставив на прощание тихое «спасибо» отцу, прежде чем хлопнуть дверью.       Войдя в фойе школы он увидел своих друзей, разговаривающих и смеющихся над чем-то, как это бывало всегда.       Общаться с ними теперь казалось рутиной, а не добровольным выбором.       Это не всегда было так, думает Стэн. Одно лето действительно может изменить многое.       Но сейчас осень, и деревья скидывали листья, чтобы сменить её и люди менялись вместе с листвой.       Он внимательно рассмотрел каждого, останавливаясь на Билле. Он выглядел хорошо, лучше.       Он снова в своей привычной синей футболке, которая была заметно мала ему. Его родители уже давно ничего не делали для своего ребёнка, поэтому он довольствовался тем, что у него было.       — В субботу будет вечеринка. Вы пойдёте, ребят? — спросил Ричи.       — О, эта та, которую устраивает Дженна Уэллс? — Бев приподняла брови.       — Да, она лично пригласила меня и вы, ребят, тоже можете придти, — он поиграл бровями, явно упуская тот факт, что Дженна Уэллс влюбленная в него.       Эдди выглядел недовольным.       — Я пойду, думаю, для нас это будет неплохая возможность отвлечься. Или встретить новых людей, — улыбнулся Билл.       — Посмотрите-ка, как он беспокоится о нас, — Беверли тоже улыбнулась.       — Просто потому что собирается бросить нас однажды, — от искренне ответил Стэн, маскируя это под шутку.       Майк засмеялся и Эдди, занятый анализом комментария Ричи о Дженне, тоже.       — Ты пойдёшь, Стэн? — спросил Билл, перед окончательным решением.       Сердце Стэна затрепетали в этот момент, почувствовав себя значимым.       — Потому что мне нужно, чтобы меня подвезли, — продолжил Билл, обнимая Ричи за плечи.       Улыбка Стэна исчезла в привычном хмуром выражении лица.       — Вы уверены, что завтра начало в восемь? — без энтузиазма спросил Стэн.       Билл утвердительно подмигнул, и щёки Стэна начали нагреваться.       — Что бы вы не решили, нам пора в класс, неудачники, — Эдди закатил глаза, разворачиваясь и уходя в сторону класса.       — Интересно, в чем дело? — Ричи нерешительно рассмеялся и последовал за ним в класс.       — Ты ведь подвезёшь меня, да? — Спросил Билл, останавливаясь рядом со Стэном.       Их руки висели рядом.       — Как и все прошедшие два года, — плюнул Стэн, тоже начиная иди в сторону класса.       Билл потянул к нему руку и сказал: — Я приду к тебе домой в семь.       Он ушел, оставив Стэна стоять в коридоре. Одного.       Стэнли подумал, кто он такой. Даже не спросил, можно ли он прийти к нему домой.       Стэн пошел в класс один и сел напротив Билла.       — Почему ты не сидишь рядом со мной? — Билл приподнял брови.       Стэн не ответил, он не хотел выяснять, в каком настроении находился Билл.       — Хорошо, не говори со мной тогда?       Стэн был расстроен, он был зол на все пропущенные «я тебя люблю», невысказанные признания, которые были у него для Билла.       На все пропущенные тайные слова, которые они бы могли придумать и говорить их при родителях или на ночевках клуба.       Все это было упущено из-за мальчика, сидящего напротив него       Стэн думал о том, когда его жизнь стала настолько плохой, как все дни смешивались в одну дыру, зацикливаясь снова и снова.       День сурка.       Жизнь не может стать лучше, чем сейчас.       Стэн думает о предстоящей вечеринке. Он не хочет иметь дело с Биллом, когда тот пьян. Он становится жестоким, слишком жестоким, как это происходит всегда, каждый раз.       Он хочет, чтобы его любили и обнимали, а не манипулировали им.       Стэн посмотрел на Билли, который что-то писал на чистом листе бумаги, вырванном из его записной книжки.       Он не хочет быть пойманным уставившимся. Это будет слишком неловко, чтобы попытаться объяснить.       Но Стэн стал экспертом в освоении того, как смотреть на Билли в свободное время и не быть замеченным.       Он делал это с тех пор, как впервые встретил его.       Внезапно бумага прилетела Стэну на светлые кудри.       Он открыл лист и пропустил все глупости, которые написал Билл. За исключением того, что казалось не таким уж и плохим.       Это была часть стихотворения или что-то вроде его отрывка.       Робин.       «Певчие птицы поют, как будто они знают счет*»       Стэн вздрагивает, вспоминая прозвище Робин, которое закрепилось за ним после того, как они играли в Бэтмена и его помощника Робина.       Или первая птица, которую они увидели, когда Стэн взял Билла на наблюдения за птицами, холодным декабрьским утром, когда Денбро больше не мог праздновать очередной праздник.       Стэн внезапно почувствовал, как его кожа плавится, когда его подавленные воспоминания вернулись во вспышке.       Клоун, крики, грязь и кровь.       Чёртово лето.