Грандиозные и не очень похождения ДжЗарго

Засмотревшись на отблески увенчанного пиками копья, Дж`Зарго не заметил, как в кабинет вошёл отец. Скорее почувствовав, нежели услышав громкое дыхание, Дж`Зарго резко развернулся, неловно упираясь в витрину до боли в спине. Торопливо поджимая хвост, будто опасаясь, что разгневанный отец оторвёт его одним движением, Дж`Зарго виновато смотрел снизу вверх и спешно придумывал, что сказать, чтобы не получить нагоняй. Страшная угроза, хмуря брови, неотвратимо приближалась. В надежде не начинать опасную тему, Дж`Зарго робко указал на витрину. — Это папины доспехи там лежат? Они такие красивые. — Заискивающая улыбка получилась скорее робкой, но Дж`Зарго всё же надеялся направить предстоящий разговор в безопасное русло. Сделать это не получилось: отец скрестил руки на груди и устремил строгий взгляд на нерадивого сына. — Дж`Зарго знает, что ему нельзя тут находиться, но всё равно пришёл. Он не хочет объяснить своё поведение? Нервно подёргивая усами, юный нарушитель дисциплины спешно придумывал ответ. Он понимал, что молчание только сильнее разозлит отца, а так как времени сочинять не было, Дж`Зарго принял решение говорить правду. — Каджиту стало интересно. Каджит думал, что раз ему с братьями нельзя заходить в кабинет, значит, там спрятано что-то очень ценное. Каджит только хотел посмотреть, и всё! Он бы ничего не трогал и не ломал. Тасарр покачал головой. Порой собственных сыновей он боялся сильнее, чем стихийных бедствий. Непоседливые и шумные, при желании сделать какую-нибудь пакость они скользили подобно теням. При этом их разрушительности мог позавидовать самый грозный ураган. Поразмыслив, Тасарр пришёл к выводу, что удовлетворить любопытство сына проще, чем каждый раз вылавливать его словно назойливую блоху. К тому же Дж`Зарго и его братья должны рано или поздно услышать предание, которое семья хранит с не меньшим почтением, чем разложенные внутри витрины предметы. Придя к этому выводу, Тасарр указал рукой на дорогой резной стул, который, как и этот кабинет, рано или поздно будет принадлежать одному из сыновей. — Ну что ж, садись. Тасарр раскроет тайну, но только если Дж`Зарго пообещает больше сюда не лазать. Миг — и юный наследник уселся на большой пока что для него стул. Приосанившись и положив ладонь рядом с серьёзными бумагами, Дж`Зарго чувствовал себя взрослым и важным каджитом. Глядя на него, Тасарр не мог сдержать улыбку. Осторожно постукивая увенчанной длинными когтями рукой по стеклу, он начал рассказ. — В древние времена, когда свирепые ветра не погребали под горячими песками крохотные деревушки, а солнечные лучи не жгли, но нежно согревали шерсть жителей пустыни, пришла в наше королевство великая беда. Имперская захватчица Евраксия Тарн заключила сделку с драконами, и для каджитов Анеквины наступили тёмные времена. Сотни невинных ежедневно гибли от рук бесшёрстных захватчиков, но не суждено было их душам обрести покой после смерти, ибо мёртвые тела подчинял своей гнусной воле некромант, служивший королеве. При помощи злой магии превращались они в ужасных чудовищ, пожиравших живых ещё собратьев. Королевство поглотили горе, страх и ненависть. Матери со слезами на глазах хоронили сыновей и дочерей, а по ночам взывали к Лунам, моля о защите. Батальоны отважных воинов отчаянно сражались за свободу, однако их сил не хватало на то, чтобы одновременно противостоять и завоевателям, и драконам. Тасарр перевёл дух. Забывший об испуге, Дж`Зарго не отрывал от отца заинтересованный взгляд. Жадно ловя каждое слово, он рисовал в голове образы закованных в кандалы каджитов, захватчиков с огромными мечами и жутких драконов, от рыка которых закладывало уши и шла носом кровь. Почти с нежностью проведя шелковистой ладонью по стеклу, Тасарр продолжил рассказ. — Но когда надежда почти угасла, зов нашего народа был услышан. Сам дух природы в час великой нужды принёс домой дочь Джоун и Джоуда, бесстрашную странницу, что звалась Каадани. День и ночь плакала Каадани, увидев, что сталось с её родной землёй. Когда горячее солнце высушило слёзы, преисполненная яростью Каадани взяла в руки посох и присоединилась к ополчению. Сражаясь плечом к плечу с лучшими воинами, она вносила немалый вклад в победу над драконами. Позже Каадани предстала перед ложной правительницей, и глядя в преисполненные злобой глаза дала клятву уничтожить Ефраксию Тарн, положив тем самым конец кровавой тирании. И сдержала Каадани слово, испепелив проклятую захватчицу этим самым посохом. Восхитившись её подвигами, истинная королева Камира нарекла Каадани Защитницей Анеквины и пообещала позаботиться о том, чтобы её деяния оставались в памяти нашего народа. Тасарр сделал небольшую передышку. Он с опаской смотрел на сидевшего рядом с документами сына, но увлечённый историей Дж`Зарго даже не думал проказничать. Развернувшись, он смотрел на отца и затаив дыхание ждал продолжения рассказа. Подойдя к сыну, Тасарр с нежностью пригладил его взъерошенные чёрные волосы, а затем продолжил говорить. — Много лет прошло с тех пор. И давно уж нет на нашей земле ни драконов, ни Каадани. Но музыканты Риммена до сих пор поют древние песни о благородной воительнице, а на нашу семью возложена великая честь хранить эти предметы, защищённые от разрушения временем древней магией, поскольку мы — прямые потомки Каадани и сына её Джибарри. Я хочу, чтобы ты не забывал об этом, дорогой сын. В час трудностей и лишений храни в сердце память о том, что в тебе течёт кровь великого воина, спасительницы нашего королевства. Тасарр верит, что в каждом из нас, потомков Защитницы Анеквины, есть частичка её силы, мужества и упрямства, а значит, мы способны творить великие вещи, главное — никогда не сдаваться, верить и помнить о том, кто мы такие. Маленький Дж`Зарго молчал. Уже не испуганный, но гордый, он слез со стула и встал рядом с отцом. Положив ладони на стекло, Дж`Зарго с восторгом смотрел на посох, куртку, щитки и наплечники. Фантазируя о дальних странах и опасных сражениях, он представлял себя сражающимся с ордой жутких чудовищ, бесстрашно разящим их этим самым посохом. «Решено. Когда Дж`Зарго вырастет, он обязательно станет великим путешественником и грозным воителем!» — С этой мыслью будущий герой покидал кабинет отца, унося в сердце яркие желания и наивные пока что планы будущих грандиозных похождений.