Грандиозные и не очень похождения ДжЗарго

Что-то скрипнуло в дальнем углу хижины. Шерсть мгновенно встала дыбом. «Это что ещё такое? Я же здесь один!» — Дж’Зарго вжался в стену и натянул одеяло до носа. Больше непонятных звуков не раздавалось, и страх сменился раздражением. «Дж’Зарго — отважный воин, выживший при нападении разбойников на караван отца — боится старых досок!» Но злость на свою же трусость не помогла: в тишине отчётливо прозвучал скрип половицы, как если бы кто-то шёл со стороны входной двери. И вновь Дж’Зарго обругал себя: знал ведь, что петли не смазывали, наверное, со дня постройки дома, и если кто-то открывает дверь, это слышит вся округа. «Но тогда почему каджиту страшно?» Почёсывая бока — отпустивший днем зуд с наступлением ночи стал сильнее — Дж’Зарго пытался понять, чего именно он боится. Диких зверей? Не так далеко сновали вечно голодные дюнорои, летали агрессивные гарпии, осы жалили до смерти не сумевших дать отпор бедолаг. Ночная встреча с дикими тварями не предвещала одинокому путнику ничего хорошего, но Дж’Зарго слабо верил, что хищника может заинтересовать старая запертая хижина. Разбойники? Это казалось более правдоподобным: преступный народ падок на уединенные места, а если ещё и есть крыша над головой — вариант для какой-нибудь шайки идеальный. Встреча с разбойниками вероятна, вот только при свете дня Дж’Зарго осмотрел хижину и не нашёл ни единого следа чьего-либо присутствия: пол был покрыт ровным толстым слоем пыли. Прислушавшись к ощущениям получше, Дж’Зарго понял, что боится он не преступников. «А тогда чего?» Молодой каджит старательно искал причину, не забывая выскребать из шерсти невидимых блох. «Сразу всего». Задумчиво покачивая хвостом, Дж’Зарго крутил эту мысль, оценивая её достоверность. Звери, разбойники, некроманты — земли Северного Эльсвейра не так пустынны, как может показаться не знакомому с ней гостю. Отвесные скалы и солнечные равнины скрывают много непредсказуемых опасностей. «Непредсказуемых... Так вот оно что, каджит боится непредсказуемости... неизвестности». Это больше походило на правду. Привыкший засыпать за крепкими стенами, да под защитой отцовской охраны Дж`Зарго сейчас не был уверен, что не случится... что-нибудь. Что-то, что даже не придет ему в голову. Что-то страшное. Но стоило над этим «чем-то» поразмыслить, придать ему привычную для восприятия форму — и страх становился меньше. Дж’Зарго продолжил конкретизировать возможные угрозы, но мысли плавно перетекли в воспоминания . Дж’Зарго думал о матери — не слишком ли она волнуется? Успокаивает ли её отец? О Ра’Ханне, который, разумеется, не поверил изложенной в письме версии о том, что брату нужно разобраться в себе. Нет, Ра`Ханн точно напридумывал какие-нибудь гадости. Может, даже, угадал настоящую причину — но, разумеется, по возвращении Дж’Зарго будет всё отрицать. Представляя домашних, их шумные хлопоты и суету, Дж’Зарго окончательно понял, чего боится на самом деле. Несколько лет назад он слышал от одного из друзей о «синдроме стайного кота». Тот каджит, друг отца, в прошлом командовал анеквинскими войсками и рассказывал, что бесстрашные, видавшие не одну битву воины не могли спокойно засыпать в одиночестве, настолько они привыкли быть всё время «в стае», ощущать её защиту. И хотя Дж’Зарго не служил, но разве семья — не его стая, рядом с которой он чувствует себя в безопасности, и к которой настолько привык, что даже недолгое уединение вызывает испуг? «Получается, страх каджита рождён не настоящей угрозой, а непривычным одиночеством, отсутствием возможности спрятаться за семью. Но Дж’Зарго не может прятаться всю жизнь. Ему придётся научиться быть одному, научиться различать, когда тишина таит настоящие опасности, а когда Дж’Зарго их придумывает. Только так можно стать по-настоящему смелым мужчиной, а не хорохорящимся котёнком». Дж’Зарго улыбался. За размышлениями о страхах и взрослении он не заметил, как небо за пыльным окном начало светлеть. Первая ночь наедине с собой осталась позади. Вдруг прямо в комнате отчётливо прозвучал зловещий шорох. Расстояние до подоконника было преодолено одним прыжком. Визжа словно перепуганная профессиональная певица, Дж’Зарго сжимал кинжал трясущейся рукой и вспоминал маму, папу, охрану и безопасный дом. Тем временем крохотный мышонок торопливо перебежал в другой конец комнаты и скрылся в одной из своих нор. Провожая его шальным взглядом и тяжело дыша, Дж’Зарго вносил в самоанализ неприятные коррективы. Проблема, оказывается, не решена. Над страхами ему ещё работать и работать.