Однажды в Хогвартсе (история Эммы Свон).

-Мэри Маргарет, беги! Бери Эмму и трансгрессируй! – раздался отчаянный крик Дэвида. Вслед за этим раздался ещё один оглушительный взрыв. Мэри Маргарет всхлипнула и прижала Эмму к себе. Не было никакой надежды – Пожирателям нужна была Эмма, и Мэри Маргарет должна была спасти её любой ценой. Однако попытавшись трансгрессировать, она с ужасом поняла, что, очевидно, Пожиратели решили перестраховаться и поставили антиаппарационный щит. Девушка в оцепенении отступила к окну. Её захлестнула паника, и мозг отказывался выдать хоть одну более менее действенную мысль. Неожиданно она услышала резкое «Авада Кедавра» и громкий вскрик, изданный голосом, который она узнала бы средь тысячи других. Дэвид. Её Дэвида только что убили. Плач малышки привёл Мэри Маргарет в чувство. Она лихорадочно заметалась взглядом по комнате, пытаясь придумать хоть что-нибудь, но время поджимало. На лестнице внизу послышался звучный топот – через каких-нибудь пару мгновений Пожиратели будут здесь. Если бы только она могла повернуть время вспять, спрятаться в убежище, предложенном Рулгорм, если бы только… Неожиданная мысль словно взорвалась в её голове тысячью осколков. Время. Мэри Маргарет рванулась к письменному столу Дэвида. Снаружи раздался треск и громкая ругань – Пожиратели попытались открыть дверь, но сработало защитное заклинание. Впрочем, надолго это их не задержит. Короткое «алохомора» - и нижнее отделение стола отъехало в сторону. Быстро и бережно опустив на пол Эмму, девушка достала со дна сверкающую вещицу, которая, возможно, являлась сейчас самым опасным артефактом в мире. Маховик времени. Мэри Маргарет, помедлив лишь на секунду, осторожно надела цепочку на шею дочери. Да, то, что она делала было чистейшим безумием. Но иного выхода, чтобы спасти дочь, у неё не было. Дверь распахнулась, в то время как девушка в третий раз повернула маленькие песочные часики. Пространство замерцало, и Мэри Маргарет, не сдерживая слёз, прошептала: - Прощай, милая. Я люблю тебя, и верю, что ты… - зелёная вспышка ослепила её, и тут же наступила мягкая тьма. *** Солнечные лучи мягко заскользили по сонному лицу светловолосой девочки, словно приветствуя её и поздравляя с началом нового дня, весьма знаменательного для неё. Но девочка лишь поморщилась, пробурчав что-то спросонья, и натянула одеяло на лицо, чтобы надоедливое солнце не мешало досматривать сны. Поспать ей, однако, уже не удалось. - Эмма, давай вставай! – послышался раздражающе весёлый голос Руби. - У нас всего двадцать минут до начала завтрака, - добавила Ариэль. Всего двадцать минут?! Эмма резко села на кровати, пытаясь найти взглядом свой будильник, но яркое солнце, освещавшее гриффиндорскую спальню для девочек, заставило её зажмурить глаза. - Твой будильник зазвонил, а ты не проснулась, - коротко объяснила Руби, расчёсываясь перед зеркалом в дальнем конце комнаты. Её густые тёмные волосы были красиво подсвечены солнцем. - Ну мы и решили, что лучше дать тебе немного поспать. Нельзя делать домашку до трёх часов ночи, а потом встать вовремя, весь день наперекосяк будет. - Надо было разбудить меня сразу, - огрызнулась Эмма, вставая с кровати. Однако, похоже, день у неё совсем не задался, потому что одеяло запуталось в ногах, и она самым наиглупейшим образом грохнулась на пол, уткнувшись носом в ковёр. - Ты в порядке? – испуганно спросила Ариэль, когда Эмма поднялась с пола. Руби хихикнула. - Да, всё прекрасно, - раздражённо проговорила Эмма однокурснице, бросив взгляд исподлобья. У Ариэль были рыжие вьющиеся волосы и приветливая улыбка, а наивные голубые глаза смотрели так по-доброму, что всегда хотелось улыбнуться в ответ. Но Эмма быстро поборола в себе приступ малодушия и, буркнув, «Десять минут», зашла в ванную комнату и захлопнула за собой дверь. Эмма повернула кран, и вода хлынула в раковину. Сама же девочка присела на уголок ванны и хмуро уставилась на закрытую дверь. Они не вспомнили. Хотя она и говорила, что её день рождения двадцать второго ноября, и это было совсем недавно, во время пижамной вечеринки. Эмме казалось, что она, наконец, нашла друзей, но оказалась неправа. Ещё одно доказательство того, что её пребывание в этой школе – просто ошибка. Как и она сама. Эмма крепко сжала губы и яростно заморгала глазами, на которые навернулись слёзы. Нет, только не сейчас. Нужно просто продержаться этот дурацкий день, а уж вечером как следует выплакаться. И на что она только надеялась, когда думала, что её однокурсницы догадаются поздравить её с Днём рождения.