Однажды в Хогвартсе (история Эммы Свон).

В классе трансфигурации стоял привычный для начала урока шум – профессор Бланшар ещё не пришла. - Эмма! – Мэри Маргарет с первой парты приветливо помахала рукой, - Сядешь со мной? Эмма улыбнулась и кивнула. На самом деле, не было нужды спрашивать, потому что на всех уроках с хаффлпаффцами Эмма и Мэри Маргарет садились вместе. Несмотря на то, что их распределили на разные факультеты, девочки продолжали общаться, и Эмма думала, что их даже можно назвать подругами. - Как дела на Хаффлпаффе? – спросила девочка, присаживаясь рядом с Мэри Маргарет. - Я как раз только узнала кое-что, помнишь Анну, с третьего курса? – оживлённо спросила Мэри Маргарет. - Нет, - Эмма сосредоточенно нахмурилась, - Я и однокурсников-то не всех помню, а старшекурсников тем более. - Ну, такая милая, с рыжими косичками! Я ещё тебе рассказывала, как она на спор съела большой шоколадный торт на День рождения буквально за пятнадцать минут! - А, про это помню, - Эмму передёрнуло. Она сама не очень любила шоколад, тем более в большом количестве. Кроме того, упоминание чужого Дня рождения тоже задело Эмму. И Мэри Маргарет про него не помнит… - Так вот, оказывается, у неё есть родная сестра! И знаешь, кто она? - Ну и кто? - Эльза Фрост! Староста Слизерина, пятикурсница! - Это которая Снежная Королева? - Да! – Мэри Маргарет взволнованно огляделась и, понизив голос, тихо проговорила, - Я даже слышала, она наследная принцесса какого-то маленького государства, они с Анной ведь нездешние… - А я слышала, на ней лежит проклятье, - подключилась к разговору Ариэль. Они с Руби сели за парту за Эммой и Мэри Маргарет, - Что она превращается в страшное ледяное чудовище каждую зиму… Руби фыркнула, выводя пером на листе бумаги какие-то каракули. - Глупости какие, - возразила Эмма, доставая из сумки учебник трансфигурации, - Все эти сказки про монстров просто чушь. И вообще, почему её называют Снежной Королевой? - Она очень сильная волшебница, но почему-то плохо контролирует свою магию, - сказала Мэри Маргарет, - И почему-то эта магия связана со снегом. - Однажды её однокурсники дразнили её, и она превратила их в огромную глыбу льда! – прошептала Ариэль, широко раскрыв глаза. - А я слышала, это она замораживает большое озеро каждую зиму, - поведала Руби. - А по моему, всё это просто слухи, и не больше, - решительно сказала Эмма. - Да ладно, не будь занудой, - ответила ей Руби задорно, - Не понимаю, как ты попала в Хогвартс со своим прагматизмом… - Я сюда и не собиралась, - резко ответила Эмма. Девочки озадаченно притихли. - Так, успокаиваемся, начинается урок! – раздался мелодичный голос Евы Бланшар. Преподавательница трансфигурации неспешным шагом прошлась до преподавательского стола и, приветливо улыбнувшись, заняла своё место напротив первокурсников. Декан Гриффиндора казалась Эмме чересчур идеальной. Тёмные волосы всегда красиво уложены, ясные голубые глаза искрятся дружелюбием, одета со вкусом и толикой изящности. В её манере поведения и поступках можно было увидеть только внимательность, заботу и понимание: Ева Бланшар в самом начале года устроила ознакомительный вечер с первокурсниками, чтобы они получше узнали друг друга. Она чётко и понятно объяснила большинство школьных правил, рассказала первокурсникам о сложностях в учёбе и повседневной жизни Хогвартса, с которыми им придётся столкнуться. Декан терпеливо отвечала на все вопросы, старалась выслушать и понять каждого. Эмма никогда не верила людям, которые всем кажутся идеальными. Она считала, что у всех есть свои недостатки, и чем прекраснее человек старался выглядеть, тем подозрительнее к нему относилась Эмма. Поэтому Ева Бланшар вызывала у неё раздражение своей дружелюбной манерой и желанием помочь всем и вся. Одновременно с этим, какая-то часть Эммы, тянущаяся к ласке и доброте, очень хотела довериться Еве Бланшар, рассказать о проблемах и попросить совета насчёт всей этой ситуации с родителями. Обнаружив в себе эту сентиментальную и наивную часть, Эмма ужасно разозлилась, и всё тщательнее пыталась найти в профессоре Бланшар какие-нибудь существенные недостатки, что, однако, не давало особых успехов. - Сегодня мы пишем контрольную работу по последней теме, - объявила декан Гриффиндора, пока Эмма предавалась размышлениям. По классу пролетел возмущённый вздох. - Я предупреждала об этом на прошлом занятии, - проговорила Ева Бланшар с укоризной в голосе, - Так что достаём перья и начинаем! Список вопросов на доске, - профессор взмахнула волшебной палочкой и на чёрной поверхности доски появилось внушительное количество вопросов, что вызвало у первокурсников ещё несколько возмущённых вздохов, - У вас целый урок, так что времени более чем достаточно. Да, и кстати, положите свои домашние работы на край стола. - Поможете, если что? – прошептала Руби, обращаясь к Мэри Маргарет и Эмме, - Я вообще не готовилась… - Если сами будем знать, - рассеянно ответила Мэри Маргарет, вглядываясь в список вопросов, - Я вот понятия не имею, какое заклинание превращает всё в камень! - Тишина в классе! – строго проговорила профессор Бланшар. Класс замолк, и вскоре были слышны лишь поскрипывания перьев. Эмма растерянно смотрела на список вопросов, и на неё всё сильнее накатывало отчаяние: она не знала и половины ответов на вопросы. В отличие от Руби, девочка прекрасно помнила о контрольной, и даже пыталась к ней готовиться, но большинство теоретических знаний казалось ей абсурдным и совершенно непригодным в обычной жизни, даже не учитывая тот факт, что она собиралась покинуть магический мир. Зачем нужно заклинание, создающее букет орхидей? Или превращающее животное в сосуд для жидкостей? Последнее казалось Эмме почти что живодёрством. - Эмма? – раздался еле слышный шёпот Мэри Маргарет, - Можешь списать у меня, хочешь? Эмма отрицательно помотала головой. На глаза вдруг навернулись слёзы, и девочка отчаянно заморгала, пытаясь это скрыть. Она неожиданно почувствовала себя полным ничтожеством. Даже с учётом её подготовки к контрольной допоздна, она почти ничего не знает. Что она вообще здесь делает? Зачем ей все эти уроки ненужной магии? И ради этого её разлучили с родителями и лишили нормальной жизни? Эмма резко встала с места и, схватив свою сумку, побежала к выходу из класса. Вслед ей неслись оживлённые шепотки, чьи-то удивлённые восклицания и встревоженный оклик декана, но Эмме было всё равно. Захлопнув дверь класса, она бежала по коридору, подавляя всхлипывания. Добежав до туалета для девочек, она влетела внутрь, захлопнула за собой кабинку и только здесь разрыдалась. Определённо, это её худший день в Хогвартсе. *** Тысячи свечей парили в Большом Зале, освещая всё вокруг. После полумрака коридора, в котором несколько минут толпились первокурсники, зал в первые несколько секунд почти что ослепил Эмму. Она шла в толпе первокурсников вслед за РулГорм, собиравшейся проводить церемонию распределения по факультетам. Моргая и щурясь от яркого света, Эмма оглядывалась по сторонам. Повсюду стоял шум разных голосов, огромное количество учеников ошарашило Эмму. В зале располагались четыре длинных стола, за которыми сидели ученики, видимо, по каждому столу на факультет. Впереди, под огромными витражными окнами, располагался стол преподавателей, к которому РулГорм и вела первокурсников. Перед столом стоял небольшой табурет, а на нём лежала неказистая потрёпанная шляпа. Первокурсники следом за РулГорм зашли за табурет, выстроившись в ряд спиной к преподавателям и лицом к ученикам. Гул голосов постепенно стих. Складки на шляпе неожиданно задвигались и Эмма в потрясении поняла, что они образуют на шляпе нечто наподобие ворчливого лица. Вдобавок ко всему, Шляпа вдруг запела низким хриплым голосом песню о факультетах. От неожиданности Эмма отшатнулась назад и наступила на чью-то ногу. Обладатель ноги тихо вскрикнул, и Эмма испуганно обернулась. - Ты что, чокнутая? – шёпотом возмутился черноволосый мальчик, пострадавший от последствий испуга Эммы. - Извини, я случайно, - так же шёпотом прошептала Эмма. - Испугалась Шляпы? – голубые глаза мальчишки сощурились, а рот растянула насмешливая улыбка. - Вот ещё! – возмутилась Эмма. Стоящие рядом первокурсники возмущённо зашептали и повернули головы в сторону Эммы. Та, сгорая от стыда, опустила голову вниз и начала усиленно разглядывать свои ботинки. Шляпа закончила петь песню, раздались бурные аплодисменты. Эмма поняла, что не смогла послушать песню из-за перепалки с мальчишкой, и хотела было разозлиться, но тут РулГорм выступила вперёд, держа в руках список пергамента с именами первокурсников. - Когда я назову ваше имя, подходите, надевайте Шляпу и садитесь на табурет, - проговорила она, - Бланшар, Мэри-Маргарет! Девочка, коротко выдохнув, шагнула вперёд, натянула Шляпу и села на табурет. Пальцами она вцепилась в колени, и Эмма увидела, что руки у неё дрожат. Шляпа покряхтела и замолкла. Молчание длилось с минуту, и Эмма уже начала волноваться, как Шляпа воскликнула: - ХАФФЛПАФФ! – и самый правый стол тотчас взорвался аплодисментами. Мэри Маргарет неловко стащила Шляпу с головы, положила на табурет и быстрым шагом направилась к столу её факультета. Эмма увидела, как сидевшая на краю скамейки девочка-старшекурсница обнимает Мэри Маргарет и о чём-то оживлённо говорит. Новая знакомая Эммы выглядела потерянно, но не особенно растроено. - Джонс, Киллиан! – объявила РулГорм. Протиснувшись сквозь толпу первокурсников, к табурету вышел тот самый мальчик, которому Эмма наступила на ногу. Шляпа снова с минуту думала на его голове, о чём-то кряхтя и ворча, пока, наконец, не выкрикнула: - СЛИЗЕРИН! – и Киллиан Джонс уверенным шагом направился к аплодирующим ему слизеринцам. Эмма попыталась успокоиться и выкинуть из головы все тревожные мысли, но отчего-то её буквально колотила нервная лихорадка. Девочка всегда терялась в большом количестве людей, а сейчас волнение достигло той стадии, когда перед глазами всё расплывается. Распределение шло своим чередом, а на Эмму нахлынули воспоминания из её прежней школы. Что, если она попадёт на факультет, где все будут снова над ней издеваться? Все разумные мысли о том, на какой факультет ей хотелось бы попасть, вылетели из головы, осталась лишь одна всепоглощающая паника. Первокурсники сменяли друг друга, проходя распределение, и, наконец, РулГорм громко проговорила: - Свон, Эмма! У девочки словно заложило в ушах, звуки, как и всё вокруг, стали смазанными и неразличимыми. На деревянных ногах Эмма медленно вышла вперёд и взяла в руки Шляпу. Шляпа оказалась не очень тяжёлой, девочка чувствовала шероховатость её ткани, по ощущениям очень старой и довольно грубой. Поколебавшись мгновение, Эмма уселась на табурет и натянула Шляпу на голову. Теперь перед её глазами была лишь чёрная подкладка. - Так, так, - раздался ворчливый голос Шляпы, звучавший будто бы у неё в голове, - И что же тут у нас? Эмма, ослабевшая от прочих волнений, даже не нашла в себе сил удивиться или испугаться. - Интересно, - задумчиво проговорила Шляпа, - И куда же мне тебя определить… Рейвенкло? У тебя критическое и здравое мышление, но в остальном - нет, не то… Хаффлпафф? Тоже не лучший для тебя вариант, но ты ведь мечтаешь о семье, друзьях, а там ты найдёшь людей, которые станут тебе близкими… «Мне не нужна семья, она у меня уже есть!» – сердито подумала Эмма, - «И вообще, я решила, что хочу попасть в Слизерин». - Рвёшься в Слизерин? – переспросила Шляпа с непонятной интонацией, - Что-то непохоже. Полагаться лишь на чужие слова, толком ни в чём не разобравшись – не дело. Для Слизерина в тебе слишком много огня, жажды справедливости… Что же, решено, - сказала она чуть громче, - ты найдёшь себя и своё место в ГРИФФИНДОРЕ! Эмма стащила с головы Шляпу, положила на стул и, ориентируясь на самый шумный стол, аплодирующий ей, поплелась в ту сторону. Не то, что бы она была разочарована, скорее, сбита с толку. Эмма присела на краешек скамейки, исподлобья глянув на ребят из своего факультета. Следующий первокурсник уже натянул Шляпу, так что всеобщее внимание было направлено на него, а Эмма наконец могла хоть немного расслабиться. Жаль, конечно, что Шляпа не решила, что ей место не Хогвартсе, а в мире магглов, но на такой благоприятный исход событий не стоило и рассчитывать. Распределение скоро завершилось, и слово взял директор Мерлин, ранее представленный РулГорм, спокойный темнолицый человек лет тридцати, что показалось Эмме довольно-таки странным, она думала, что директор должен быть старше. - Не хочу отвлекать всех от вкуснейшего пира долгими речами, - звучным голосом проговорил директор. Среди учеников послышались смешки, - Хочу напомнить, что коридор пятого этажа, справа, по прежнему закрыт на ремонт, поэтому находиться там строжайше запрещено. Так же объявляю первокурсникам и напоминаю вновь прибывшим, что за нарушением дисциплины по прежнему следит наш уважаемый завхоз, как и в прошлом году, - По залу пронеслись возмущённые возгласы и обречённые стоны, - Сейчас он в отъезде, но прибудет в самом скором времени. Правила, которые должны соблюдаться, разъяснят деканы ваших факультетов. К ним же вы можете обращаться со всем, что вас беспокоит, или же к вашим старостам. Надеюсь, этот учебный год будет насыщенным и плодотворным. Добро пожаловать всем и перейдём к самой важной части нашего собрания – банкету! Раздались громкие аплодисменты и улюлюканье. Эмма тоже похлопала, манера директора вести речи показалась ей странной, но довольно забавной. На столах внезапно появилась огромное количество еды – Эмма снова вздрогнула, ещё не привыкшая к столь явному проявлению волшебства. - О, ты тоже магглорождённая? – неожиданно проговорил первокурсник напротив неё, - Никак не могу привыкнуть ко всей этой магии, ты тоже, да? – Эмма настороженно посмотрела на него, но мальчишка улыбался искренне, и Эмма кивнула ему в ответ. - Я Робин Локсли, - проговорил однокурсник, сквозь всеобщий шум его голос едва был слышен. У него были забавные чуть оттопыренные уши, редкие веснушки на носу и лохматые волосы, - Этот мир магии просто потрясный, скажи?! - А можно перевестись на другой факультет? – спросил мальчик, сидящий справа от Эммы. Он был щуплым, с огромными испуганными голубыми глазами. - Что? Нет, конечно нет, - ответила старшекурсница на краю скамейки, со значком старосты на груди, - А чем тебе Гриффиндор не угодил? - Я совсем не подхожу на Гриффиндор, - почти шёпотом сказал мальчик, - Я не храбрый. - Это поправимо, - ободряюще сказала старшекурсница, - Если Шляпа распределила тебя сюда – значит, здесь твоё место. Она своё дело знает. Кстати, - она приподнялась с места, - Я – Мулан, староста Гриффиндора. Если что-то нужно, малыши, обращайтесь ко мне. Ваш второй староста – Филипп, но сейчас он болеет, так что пока все вопросы ко мне. Эмме совсем не понравилось то, что её назвали малышом, и она была солидарна с мальчиком, желающим перевестись с Гриффиндора куда подальше, но, конечно, она промолчала. - О, постой, это же у тебя есть брат-близнец? – воскликнул Робин Локсли, обращаясь к испуганному мальчику. Тот нерешительно кивнул. - Да, только Джеймс теперь в Рейвенкло, - грустно проговорил он, - А я почему-то здесь. - Да ладно тебе, всё наладится, - Робин успокаивающе махнул рукой с ложкой тыквенного пюре. Пюре слетело с ложки и попало на какую-то первокурсницу - та возмущённо вскрикнула. Мулан начала что-то выговаривать Робину, а Эмма покачала головой. Дурдом какой-то. Повезло же ей оказаться именно на этом факультете