Однажды в Хогвартсе (история Эммы Свон).

Завтрак, как всегда, протекал бурно и непредсказуемо, особенно за столом Гриффиндора. Едва усевшись на своё место, Эмма получила дружеский тычок под рёбра от Робина – её однокурсника, который был весёлым и дружелюбным, но чересчур активным. Эмма, расстроенная и невыспавшаяся, ткнула его в ответ, так, что Робин чуть не упал со скамьи. - Эй, за что?! – возмутился он, - Я же просто поздоровался! - Так и я поздоровалась, - мрачно отозвалась Эмма, накладывая в тарелку побольше кукурузных хлопьев, - А вообще, Локсли, в следующий раз здоровайся словами. - Эмма не выспалась, - пояснила Руби, присаживаясь рядом. - Потому что кое-кто не разбудил меня вовремя! - А ну-ка потише! – шикнула на них девочка с третьего курса, сидевшая напротив. Кажется, её звали Мерида, но точно Эмма не была уверена, - Хотите, чтобы профессор Миллс снова сняла баллы с нашего факультета за какую-нибудь глупость? Эмма посмотрела в сторону преподавательского стола. Кора Миллс, декан Слизерина и преподаватель Защиты от тёмных искусств, молча наблюдала за столом своих подопечных. Эмме профессор Миллс совершенно не нравилась: во-первых, девочка терпеть не могла предвзятых людей – а Кора Миллс излишне придиралась к Гриффиндорцам и занижала им баллы, в то время как на выходки своих любимчиков-слизеринцев не обращала такого пристального внимания . Во-вторых, её занятия были довольно скучными: просто конспектировать непонятную информацию было неинтересно. Преподавательский состав вообще был крайне занимательным явлением, и то, что происходило за их столом порой было не менее интересным, чем за факультетским. Сегодня, однако, всё было более менее спокойно: Тиана, преподавательница по уходу за магическими существами, оживлённо что-то обсуждала с Евой Бланшар (деканом Гриффиндора и преподавательницей трансфигурации), активно жестикулируя рукой с печеньем. Сидевшая рядом Рулгорм (которая, как оказалось, была ещё и деканом Рейвенкло и преподавала Заклинания) чинно ела тыквенное пюре, внимательно слушая разговор Тианы и Евы, и периодически поглядывая на пустующее место директора. Директор Мерлин вообще был загадочной фигурой, хотя бы потому, что Эмма видела его за два месяца всего лишь один раз: на церемонии распределения первокурсников. Через пустующее место директора сидел Арчи Хоппер, декан Хаффлпаффа и профессором истории магии. Он был прекрасным преподавателем и вежливым, доброжелательным человеком, но больно уж напоминал Эмме одного психиатра, который как-то приходил к ним в приют. Впрочем, невозмутимость профессора Хоппера впечатляла, и во всех конфликтных ситуациях он часто играл роль примиряющей стороны. Рядом с ним сидел преподаватель зельеварения, Адам Хелл. В дорогом франтовском костюме, он вальяжно раскинулся в кресле и со скучающим видом смотря в никуда. Он казался довольно странноватым, особенно с его заплетающейся манерой речи (Эмма была уверена, что кабинет профессора Хелла заставлен не склянками с зельями и ингредиентами для них, а бутылками с алкоголем всевозможных сортов). Оставшиеся два места занимали Кора Миллс и преподаватель травологии Готель, которая тоже пока не вела у первого курса, но уже нагоняла страх на однокурсников Эммы своей неподвижной улыбкой и внимательным застывшим взглядом. С самого края стола пустовало ещё одно место – завхоза. Но за все два месяца в Хогвартсе Эмма так и не выяснила, где он, кто такой и существует ли вообще. Словом, большую часть преподавательского состава представляли собой довольно-таки пугающие люди, которые, однако, в совершенстве знали свой предмет. У Эммы были свои резоны изучить всех преподавателей, как следует: нужно было вычислить того, что помог бы ей избавиться от магии, и понять, каким образом вынудить этого преподавателя сделать то, чего она хочет. - Эй, Робин, а что с Дэвидом сегодня? – голос Руби вырвал Эмму из размышлений. - Нууу, - Робин хитро переглянулся с сидящим рядом Уиллом Скарлеттом, - Он проспал. - С вашей помощью? – догадливо спросила Руби. - Нет, конечно, - хором возмутились мальчишки. Руби только хмыкнула, а Ариэль бросила укоризненный взгляд в сторону однокурсников. - Мы просто делали домашнее задание… - начал Робин. - По заклинаниям… - подхватил Уилл, - Практиковали заклятье сна, и Робин перестарался… - Мы ещё не проходили заклинание сна, - нахмурилась Ариэль. - Оно было в конце учебника, - оправдывался Робин, - И вообще, его сам Дэвид и нашёл, мы стали пробовать его использовать, но получилось только у меня, и то как-то странно. - Как насчёт сказать об этом декану? – спросила Ариэль. - Не будь занудой, - махнул рукой Робин. Ариэль хотела было возразить, но раздался звук гонга, означавший начало занятий. - Что у нас, трансфигурация? – спросил Уилл, пряча недоеденное печенье, а заодно и несколько конфет, зефир и плитку шоколада в сумку с предметами. Эмма, бывшая в детстве первоклассным вором сладостей, мысленно восхитилась ловкостью жеста. - Ага, - ответила Руби, - Сдвоенная с Хаффлпаффом. А вот после у нас ЗОТИ с профессором Миллс, и тоже сдвоенная, со слизеринцами, - Однокурсники Эммы тут же скривились, как один: вражда двух факультетах, бывшая притчей во языцех, продолжалась с незапамятных времён, и вовсе не думала утихать. Робин и Уилл, вскочив из-за стола, наперегонки бросились к выходу из Большого зала, едва не сбив нескольких старшекурсников. - Может, всё-таки стоит сказать профессору Бланшар про Дэвида? – обеспокоенно спросила Ариэль, когда они с Эммой и Руби встали из-за стола. - Пусть сами разбираются, - возразила Руби, - Если заклинание вышло слишком сильным, и он и завтра не появится – скажем. А вообще мне кажется, они специально искали способ прогулять один день, а повезло только Дэвиду. - Думаешь? - с сомнением спросила Эмма. Она не была хорошо знакома с Дэвидом, но однокурсник, казалось, был полон учебного энтузиазма, и вряд ли стал бы прогуливать целый день. - Уверена, - Руби улыбнулась, - Ну что, вперёд, на трансфигурацию? *** Эмма сидела в свободном купе Хогвартс-экспресса, смотрела в окно, на сменяющие друг друга красивые пейзажи, и предавалась размышлениям. После прогулки по Косому переулку, выбора волшебной палочки и посещения различных магазинов, полных совершенно невероятных вещей, мир магии понравился Эмме чуть больше, чем при первом знакомстве с волшебством. Какой-то её части хотелось восхищаться магией и раскрывать для себя разные грани этого удивительного мира, но гораздо сильнее было чувство одиночества. Стоило ей только посмотреть на какую-нибудь семью, гуляющую по Косому переулку, у Эммы что-то больно сжималось в груди – её настоящие родители лишили её всего этого, бросив около приюта, а семья, в которой Эмма собиралась остаться – отказалась от неё из-за этой самой магии. Нет, думала Эмма, ей не нужны все эти летающие мётлы, дурацкие волшебные игрушки и волшебная школа. Она хотела вернуться домой, к Майклу и Лине Браун, её настоящим родителям, которые действительно заботились о ней. Только бы избавиться от магии – и жизнь станет прежней. Расставание с родителями вышло каким-то скомканным, миссис Браун плакала, мистер Браун выглядел ужасно растерянным и не находил нужных слов, и самой Эмме очень хотелось разреветься, бросить все вещи и остаться с родителями. Эмма обещала писать им письма из Хогвартса и обязательно приехать на зимние каникулы. Эмму тревожило воспоминание о выборе волшебной палочки. Она никак не могла забыть непередаваемое впечатление, когда она, после многих неудачных попыток, дотронулась до очередного куска дерева. В ней вдруг словно что-то вспыхнуло, тёплое и родное, и Эмма испытала такое чувство, будто пришла домой после тяжёлого и неприятного дня. Продавец волшебных палочек что-то говорил о том, что сочетание боярышника и сердечной жилы дракона – весьма интересное, и будет не очень просто найти с палочкой общий язык, но Эмма, поражённая произошедшим, почти всё прослушала. - Извини, а тут свободно? – послышался чей-то голос. Эмма вздрогнула и оглянулась. В дверях купе стояла девочка и вопросительно смотрела на Эмму. У неё были пушистые чёрные волосы до плеч, опрятное голубое платье, приветливая улыбка и ямочки на щеках. К такой картине явно не хватало уютного домика, любящих родителей и какого-нибудь ласкового домашнего питомца. Идеалистическая картинка. Эмма скривилась. С лица незнакомой девочки исчезла улыбка. - Прошу прощения, - тихо проговорила она, - Я… - Ой, нет, можешь сесть, тут свободно, - торопливо проговорила Эмма, мысленно ругая себя, поняв, как её реакция выглядит со стороны. Лицо девочки просветлело и она зашла внутрь купе. - Я – Мэри Маргарет, - проговорила она, сев напротив Эммы. - Эмма Свон. - Ты же в первый раз едешь в Хогвартс? - Ага, - неловко кивнула Эмма, - А ты? - Тоже, - лучезарно улыбнулась девочка. Эмма промолчала, не зная, как поддержать разговор. - На какой факультет хочешь поступить? – спросила общительная Мэри Маргарет. - Ээ, не знаю, - Эмма нахмурилась, - Честно говоря, я ещё не очень поняла, какие есть и что они означают. - О, - растерянно проговорила Мэри Маргарет, по выражению лица которой было понятно, что в её голове возникло много вопросов. Эмма напряглась, ожидая расспросов о её семье, но Мэри Маргарет, вновь улыбнувшись, проговорила: - Хочешь, расскажу про каждый из них? - Хочу, - Эмма в первый раз попыталась улыбнуться в ответ, благодарная за неначавшиеся расспросы про её жизнь. - В общем так. Есть Гриффиндор – факультет отважных и благородных. Символ Гриффиндора – лев, - проговорила воодушевлённо Мэри Маргарет, - Есть Рейвенкло, там учатся умные и изобретательные, символ – Орёл. Потом Хаффлпафф – трудолюбие и дружелюбие, их символ – Барсук. Ну и Слизерин, факультет хитрых и амбициозных, символом которых является змея. Эмма наморщила лоб, пытаясь усвоить информацию. - Какое-то странное распределение, - вынесла вердикт девочка. Мэри Маргарет изумлённо посмотрела на неё. - Почему ты так думаешь? - Ну, а если, например, человек и трудолюбивый и умный? Или благородный, но трус? И вообще, как определяется, какие качества в нём преобладают? А если человек сам ещё не знает, какой он? - Распределение проводит Распределяющая Шляпа, - объяснила Мэри Маргарет, - Это такой магический артефакт, заколдованный самим Годриком Гриффиндором. Шляпу надевают на голову каждому из учеников и она решает, на каком факультете ему место. - Ничего себе, - пробормотала Эмма, - Я должна довериться какой-то шляпе? Она что, самая умная? Если её сделал Годрик Гриффиндор, то это он должен олицетворять ум, разве нет? - Я не знаю, - проговорила растерянная Мэри Маргарет, - Никогда об этом не задумывалась. Но вообще Шляпа может учитывать и твой выбор, если ты очень хочешь попасть на конкретный факультет – она тебя туда и отправит скорее всего. - Это успокаивает, - буркнула Эмма. Мэри Маргарет хихикнула. - А ты сама на какой факультет хочешь? – полюбопытствовала Эмма. - Ну, моя мама – декан Гриффиндора, - немного гордо сказала Мэри Маргарет, - Поэтому было бы конечно здорово попасть туда, правда, я не то, что бы храбрая… Ну точно не на Слизерин, и вряд ли Рейвенкло. Может быть, конечно, Хаффлпафф, но… - Мэри Маргарет замялась, - Туда почти никто не хочет, хотя это тоже хороший факультет конечно. Так что, какой факультет тебе понравился? - Не знаю, - Эмма пожала плечами, - Наверное, Слизерин. - Ого, почему такой выбор? – опешила Мэри Маргарет. - Ну, если в Слизерине учатся амбициозные люди, было бы здорово попасть туда, я бы хотела добиться своей цели. - Конечно, Эмма не стала говорить новой знакомой о своих планах избавления от магии, хотя именно на них она и опиралась, думая о факультетах. - Но Слизерин – это довольно… опасный факультет, - нерешительно сказала Мэри Маргарет, - Я слышала, все злые волшебники учились на Слизерине. - Что за вздор! – неожиданно раздался чей-то голос. Эмма и Мэри Маргарет мгновенно развернулись – в двери купе стояла девочка постарше, наверное, года на два. - Я присяду, если позволите, - и, не дожидаясь ответа, она зашла в купе, закрыв дверь, и присела на краешек сиденья Мэри Маргарет. У девочки была элегантная причёска, чёрные волосы на концах завивались и не доходили до плеч. Она была одета в чёрную мантию, а под белым воротничком красовался изумрудно-серебристый галстук. Она приветливо улыбнулась девочкам. - Первокурсницы, так? Я - Реджина, с третьего курса… - Слизерина, - закончила Мэри Маргарет. Эмме показалось, что её голос прозвучал не очень дружелюбно. - Точно, - спокойно кивнула Реджина, - Простите, не хотела вмешиваться в чужой разговор, но, видимо, вы не очень хорошо понимаете, что из себя представляют факультеты. - Я - точно нет, - согласилась Эмма, в голове которой по-прежнему был сумбур. - Моя мама – декан Гриффиндора, - сказала Мэри Маргарет, - И она мне рассказывала про факультеты. Тонкие брови Реджины взметнулись вверх. - О, так ты дочь Евы Бланшар? Как… мило, - теперь и в голосе Реджины не было дружелюбия. - Так что ты можешь рассказать про факультеты? – вмешалась Эмма, почувствовавшая, как похолодела атмосфера. - О, да, конечно. Я так понимаю, тебе уже рассказали о том, что самый лучший факультет – Гриффиндор, а остальные ничего не стоят… - Вовсе нет! – возмутилась Мэри Маргарет. - …Так вот, - продолжила слизеринка, - Это вовсе не так. Рейвенкло, например, очень хорош: там учатся не только унылые заучки, но и креативные люди, неутомимые экспериментаторы. Хаффлпафф, возможно, тоже не так уж и плох… Они приветливые и дружелюбные по большей части, но никогда не дадут в обиду своего. Что же касается моего факультета, то, конечно, я предвзято к нему отношусь, - Реджина усмехнулась, - Но если ты хочешь добиться чего-то стоящего, если у тебя есть цель, которой ты хочешь добиться, и тебя не пугают трудности и условности, стоящие у тебя на пути – тебе дорога в Слизерин. Не только в Рейвенкло обитают острые умы, и не только Хаффлпафф горой стоит за своих. Мы сочетаем в себе ценнейшие качества, необходимые для жизни. - Да, а ещё активно пользуетесь тёмной магией, и не боитесь пойти по головам ради своих целей, - вмешалась Мэри Маргарет, - Всё это просто красивые слова, но в реальности всё намного проще. - Что ты знаешь о реальности? – спросила Реджина резко, - Всё, о чём ты якобы уверена – основано на рассказах твоей матери, а не на твоём собственном опыте. - Я полностью доверяю своей матери, - твёрдо сказала Мэри Маргарет, - Она – справедливый и честный человек, и называет вещи своими именами. - Дело не в доверии, – запальчиво возразила Реджина, - Ты же просто повторяешь её слова, но твоё собственное мнение может отличаться!.. Что же насчёт честности, всем известно, что Ева Бланшар завышает баллы свои ученикам, и занижает чужим, особенно слизеринцам, и особенно тогда, когда решается вопрос о победе факультета в конце года! - Да как ты смеешь! – Мэри Маргарет вскочила с сиденья, развернувшись к Реджине, - Мама бы никогда такого не сделала! Это слизеринцы вечно врут! - Опять повторяешь слова матери? – Реджина ядовито улыбнулась, - Ну, ничего. В конце года ты поймёшь, что я была права. С этими словами Реджина поднялась, смерив Мэри Маргарет презрительным взглядом, и направилась к двери. Уже на выходе она обернулась. - Да, если ты всё же решишь поступать на Слизерин, - обратилась она к Эмме, - Будь уверена, тебя сразу примут как свою. Раньше к нам поступали только чистокровные, да и сейчас у многих остались эти заморочки, но лично я считаю, что талант волшебника, как и его ум, и личностные качества не зависят от того, насколько важными и родовитыми были его предки. - Эм, спасибо, - осторожно сказала Эмма, - Я подумаю над этим. - Удачной поездки! – ободряюще улыбнулась ей Реджина и прикрыла за собой дверь купе. - Ты в порядке? – обратилась Эмма к Мэри Маргарет. Девочка выглядела очень подавленно. - Не очень, - Мэри Маргарет опустилась на сиденье, - Знаешь, я предполагала, что на меня будут обращать внимания из-за того, что моя мама – декан Гриффиндора, но думала, что это поможет мне подружиться с людьми… Оказывается, это может быть проблемой. Хотя, с другой стороны, это же слизеринцы, они могут быть довольно грубыми. - Почему твоя мама так не любит слизеринцев? – поинтересовалась Эмма. - Гриффиндор и Слизерин всегда враждуют, - объяснила Мэри Маргарет, - Так с давних времён повелось. Но гриффиндорцы – честные, хотя у них есть разные другие недостатки. А слизеринцы могут использовать подлость и коварство, если хотят чего-то достигнуть. Над мамой в детстве слизеринцы издевались, просто потому что она – гриффиндорка, и только со временем она научилась давать им отпор. - Но не все же слизеринцы такие, - возразила Эмма, - Если я попаду в Слизерин, ты и меня будешь презирать? Мэри Маргарет удивлённо посмотрела на неё. - Нет, конечно. А ты будешь надо мной издеваться, если попадёшь туда? - Конечно, нет, - фыркнула Эмма. Девочки засмеялись. - Давай договоримся, - Эмма протянула девочке руку, - Что на какие бы факультеты нас не распределила эта ваша премудрая шляпа, мы не будем врагами. - Давай! – Мэри Маргарет радостно улыбнулась и пожала руку девочке. Эмма и сама не могла объяснить, почему вдруг решилась на такой дружеский жест. Несмотря на то, что Мэри Маргарет явно повторяла мнение своей матери, она показалась Эмме доброй и искренней. Впервые за долгое время Эмма свободно и без всякого стеснения говорила и смеялась со своей ровесницей. И это грело душу. Может, и в самом Хогвартсе всё будет не так плохо, как она думает?