the outlaw

01th. October, 2019 9:25 p.m. Seodaemun-gu district       — Айщ, как же больно, — вымученно шепчет Джисон, сильнее вжимаясь в холодную стену, пытаясь уменьшить дикую боль в печени, в которую несколько дней назад постарался ударить гребанный Енхо.       Со Енхо. От одного имени уже выворачивает и в душе просыпается стойкое желание ударить его в ответ, ударить со всей ненавистью и злостью к этому человеку, переполнявшей Пака изнутри.       Джисон никогда не думал, что сможет так сильно ненавидеть кого-то, ненавидеть до такой степени, что различные сценарии смерти Енхо, время от времени возникающие в его голове, будут вызывать у него какое-то мрачное удовольствие и наслаждение.       — Блять, ненавижу, — дикая режущая боль заставляет Джисона почти выхаркать эти слова в старую облезлую стену, в которую так отчаянно вжимается парень последние несколько часов. «Как же хочется сдохнуть»       Пак всё ещё не покончил с собой лишь потому, что не хочет дарить такое удовольствие окружающим. Пусть все его ненавидят, пусть ему хреново, пусть они издеваются над ним — он будет жить назло им, когда-нибудь, Джисон надеется, что сможет отомстить этому ублюдку Со Енхо и его отбитой компании, что сможет заставить страдать их всех так же, как и они его. Хочется хорошенько макнуть их в грязь лицом, хочется, чтобы они прочувствовали всю его боль на себе, чтобы они так же рыдали ночами в углу, не зная, что делать дальше.       А ещё где-то глубоко внутри Джисон надеется, что его сможет кто-то полюбить, что кто-нибудь примет его таким, какой он есть и не даст его никому в обиду.       Ведь всем хочется, чтобы их кто-то любил.       Хотя бы чуточку любил.       Джисон медленно откидывается на спину, уставившись в темный потрескавшийся потолок и тихо вздыхает, машинально закусывая обветренные губы.       А ещё сегодня его смена в пиццерии и кажется, уже пора бы выйти, чтобы хоть раз прийти вовремя, потому что и так На Джемин все время ругается на него.       Может, Джисону стоило бы быть помягче к Нане, ведь тот, хоть и ругается на него часто, но он все же порой беспокоится о нем и байк свой даёт, чтобы развозить пиццу. Ведь Джемин не виноват в том, что у Пака в жизни происходит и наоборот пытается подружиться с ним.       Собственно, можно попробовать. Ведь все равно хуже уже точно некуда, какая разница, что будет дальше.       Джисон рывком поднимается с кровати, игнорируя режущую боль, пронзающую каждую клеточку его тела и накидывает безразмерную черную толстовку, натягивая на голову капюшон, хватает свою потрепанную джинсовку с разными нашивками, одновременно торопливо запихивая в карман джинсов телефон и выбегает из квартиры, гулко хлопая дверью. /// 01th. October, 2019 10:00p.m., Seodaemun-gu district       Сегодня Джисон приходит на смену даже раньше чем нужно и поэтому решает посидеть в подсобке эти двадцать минут, абстрагировавшись от окружающих.       Пак замирает возле деревянной двери, услышав чьи-то голоса. Один ему был знаком абсолютно точно и принадлежал На Джемину, а второй был чуть грубее и ниже и принадлежал какому-то незнакомому парню.       Стоп. Парню?       Джисон удивлённо приоткрывает рот, понимая, что за этой самой дверью его напарник выясняет отношения с каким-то, черт возьми, парнем. Не сдержавшись, Пак подходит ближе и замирает, пытаясь вслушаться в разговор.       — Джено, пожалуйста, прошу, — от такого дрожащего, срывающегося голоса Джемина Джисону становится немного не по себе и по телу пробегает какая-то противная дрожь.       — Нана, я не могу, прости, что так все получилось, — тот самый Джено чертовски спокоен, что почему-то дико раздражает. — Мне надо идти.       — Но я люблю тебя, — Джисон изумлённо выдыхает, медленно сползая спиной по двери и пытаясь переварить все это в своей голове.       На Джемин такой же, как и он.       И оказывается, ему тоже плохо, но только от того плохо, что его бросает любимый человек, оставляя одного.       А он всегда, всегда улыбается, как будто никогда ничего не происходит.       От этого Джисону ещё противнее и тяжелее на душе становится, и стыдно за то, как грубо относился к нему.       Кажется, пора что-то менять.       — Джемин, я не могу ничего изменить. Прощай, — Пак едва успевает отскочить в сторону, прежде чем открылась дверь и из подсобки вышел незнакомый высокий парень с темными уложенными волосами и одетый в какой-то слишком деловой костюм.       Джено окинул безразличным взглядом Джисона, сжавшегося возле стены и быстро проследовал к выходу из пиццерии, покидая заведение.       Пак незаметно ныряет в подсобку, осторожно закрывая за собой дверь и медленно проходит вглубь комнаты, замирая за На Джемином, который тихо всхлипывал, закрыв лицо руками и отвернувшись.       — Хён? — несмело произносит Джисон, смущённо сминая в руках край своей толстовки.       — Пак? Ты чего так рано сегодня? — спрашивает Нана дрожащим голосом, разворачиваясь к Джисону. — Решил вступить на правильный путь? — попытка улыбнуться безбожно проваливается, и Джемин прерывисто вздыхает, зажмуривая глаза и не давая слезам вновь вырваться наружу.       — Он бросил тебя, да? — отчего-то шепотом произносит Джисон, опуская голову вниз, не в силах смотреть в заплаканное маленькое лицо На.       — Бросил, — тихо отвечает Джемин, с силой закусывая губу и вновь вздыхая. — Он уезжает отсюда. Навсегда. А я не нужен ему. Больше не нужен, — Нана всхлипывает, закрывая лицо руками и запуская тонкие пальцы в розовые, поженные краской волосы, стискивая их до ноющей боли.       — Я просто… Я… Мне жаль, — Джисон заикается, не в силах найти нужные слова и злится на себя ещё сильнее за то, что не может ничего путного сказать. — У тебя все наладится, Нана-хен, — Пак смущённо краснеет от своих же слов и чересчур заинтересованно рассматривая пол.       — Нана-хен, — внезапно тихо смеётся Джемин, вымученно улыбаясь. — Так меня ещё не называли, — На протягивает руку и мягко треплет Пака по рыжим волосам, словно младшего брата. — Можно я тебя обниму, Джисон~и? Пожалуйста, — по-детски канючит Нана, шмыгая носом.       — А…Ну можно, — Пак смущённо улыбается, сам не до конца понимая, что вообще происходит. Он только что пытался успокоить Джемина, которого клялся никогда к себе не подпускать, как и всех остальных людей, а теперь вообще позволяет ему обнять себя.       Хотя, плевать. Сейчас Джемину почти так же плохо как и Паку, и можно сказать, что они в одной лодке.       Сейчас, кажется, пришло время убрать свои колючки и помочь Нане, который на данный момент определенно морально раздавлен. «Потом подумаю обо всех возможных и невозможных последствиях, плевать»       — Спасибо, — Джемин, словно маленький котенок, доверчиво прижимается к младшему, обвивая руками его торс и случайно надавливая на болевшие места.       Джисон тихо выдыхает, пытаясь игнорировать резкую, режущую боль, разлившуюся по всему телу, и осторожно обнимает На, опуская ладони на его узкие плечи.       До чего же все странно и непонятно, черт возьми.       А ещё Джисон почему-то так невовремя вспомнил о своем взбалмошном новом соседе.       Непонятный, раздражающий Чжон Ченлэ, который зачем-то пытается подружиться с ним и который помог ему уже два раза точно.       Но так не хочется, чтобы бросили, чтобы использовали и бросили, не хочется вновь страдать, не хочется вновь разочаровываться в людях.       — Тебе на смену пора, Джисон, — Джемин отстраняется и вновь треплет по волосам младшего, улыбаясь уголком губ.       — Айщ, точно, — Пак несмело улыбается в ответ, поправляя толстовку и вновь накидывая капюшон на голову.       — Держи ключи, — На кладет Джисону ключи от байка в холодную дрожащую ладонь и устало опускается в расшатанное старое кресло, которое жалобно скрипит в ответ, грозясь вот-вот рухнуть.       — Спасибо. Я пойду, пока, хен, — Пак искренне улыбается и разворачиваясь, собирается уходить, но внезапные слова Джемина заставляют его застыть на месте.       — Я рад, что ты начал доверять мне, Джисон. Я не хочу лезть в твою голову, не хочу ворошить твои воспоминания, не хочу заставлять тебя вспоминать прошлое, ведь у тебя точно что-то произошло в жизни, и явно не очень хорошее. Я хотел сказать, что я рад, что ты… Что не смотря на все, ты смог доверять мне, хоть и спустя какое-то время, хоть и при таких не очень приятных обстоятельствах. И ещё хотел сказать… Хотел сказать, что ты всегда можешь попросить меня о чем-то, я всегда помогу тебе, Джисон.       — Спасибо, Нана-хен, — благодарно произносит Пак, пытаясь сдержать непонятно откуда навернувшиеся на глаза слезы. — Я… Спасибо.       — Беги уже, пицца быстро остывает, — смеётся Джемин, наигранно хмурясь.       Кажется, Джисон впервые за долгое время действительно счастлив.       Неужели он правда нашел того друга, который примет его любым, какой он есть?       Похоже на сказку. /// 03th. October, 2019 07:30p.m., Seodaemun-gu district       — Айщ, кого там могло принести, — недовольно шипит Джисон, нехотя поднимаясь с кровати, когда услышал чей-то робкий стук в дверь.       Неужели Джемин решил прийти? Смутно верится. В голове был лишь только один вариант и конечно же, он был стопроцентно верным.       — Чего тебе надо? — раздраженно спрашивает Пак, лениво опираясь о дверной косяк и буравя недовольным взглядом Ченлэ, робко застывшего за порогом.       — Это очень глупо, наверное, ты подумаешь, что я совсем идиот, — Чжон жалобно вздыхает, опуская голову ещё ниже. — Но просто я тут никого больше не знаю и…       — Ближе к делу, — резко перебивает его Джисон, демонстративно закатывая глаза.       — Над моей кроватью огромный паук, а я, если честно, очень сильно их боюсь и ты не мог бы убрать его как-то? — Ченлэ несмело улыбается, широко распахнув свои темные глаза и неловко переминаясь с ноги на ногу.       — Серьезно?! Ты пришел ко мне из-за какого-то паука?! — не сдержавшись, рявкнул Джисон, резко делая шаг вперёд и нависая над Чжоном, вглядываясь в его испуганные карие глаза.       — Ну пожалуйста, — едва слышно произносит Ченлэ, смущённо краснея от их такой внезапной близости. Джисон был настолько близко, что Чжон мог разглядеть каждый его небольшой шрам на лице, каждую родинку и чувствовать его сбивчивое дыхание на своей шее. А ещё Ченлэ отметил в который раз, что Пак слишком милый, даже не смотря на его грубое поведение. Так похож на какую-то фарфоровую куклу из магазина, с которой нужно обязательно очень осторожно обращаться, иначе — сломается. Казалось, дотронься до Джисона — и он рассыпется, настолько хрупким он казался Ченлэ, особенно вблизи. А ещё его вены слишком сильно выделялись сквозь бледную кожу и разбегались по телу витиеватым сине-зеленым лабиринтом, прячась под растянутой футболкой. Красиво.       — Айщ, ладно, показывай и отвяжись, — Ченлэ вздрагивает, когда хриплый голос Джисона выдергивает его из мыслей.       Пак нехотя заходит в чужую квартиру вслед за мгновенно обрадовавшимся Чжоном и машинально начинает рассматривать обстановку.       А он не такой простой. Слишком дорого все сделано. Слишком дорогая мебель и техника, слишком дорогие аксессуары. Неужели его родители какие-то богатые предприниматели? Но тогда что он делает в этом Богом забытом месте? Совсем ничего непонятно.       — Что такой богатенький мальчик делает в таком месте, в котором живут люди вроде меня? — насмешливо интересуется Джисон, искривляя губы в ухмылке.       Ченлэ мгновенно мрачнеет и отворачивается, что-то нечленораздельно пробурчав себе под нос.       Ага, значит, очередная запутанная история, в которую не следовало лезть.       — Просто убери это насекомое, пожалуйста и все, — тихо произносит Ченлэ, сжимая в руках край своей кофты до побеления костяшек. — Я действительно боюсь их, не могу убить. Паук в спальне, возле кровати, — Чжон отходит к окну и отворачивается, скрещивая руки на груди.       Кажется, Джисон действительно задел его за больное. Значит, у него тоже что-то произошло и, видимо, связанное с родителями.       Пак тихо вздыхает, немного стыдясь за свою бестактность. Тем более, Ченлэ и не сделал ему ничего плохого, чтобы вести себя так с ним. Возможно, стоит извиниться, но какая-то мнимая гордость не даёт Джисону сказать одно-единственное слово «прости».       — Убил я твоего паука, — ворчливо произносит Пак, выходя из комнаты, из-за которой и начался весь переполох. — Не такой он уж и огромный.       — Спасибо, прости за беспокойство, — тихо отвечает Ченлэ, который так и оставался подавленным после бестактного вопроса Джисона.       Пак застыл на пороге его квартиры, понимая, что не может уйти просто так. Не может же он быть настолько жестоким как все те, которые издеваются над ним. Он не может быть таким, как они.       — Слушай, Ченлэ, прости меня, если задел тебя и… Ну ты всегда можешь обратиться ко мне, если нужна будет какая-то помощь, — сбивчиво затараторил Джисон, покрываясь красными пятнами от смущения и начиная медленно пятиться назад, на площадку. — Ещё раз извини, — быстро произнес Пак, торопливо ныряя в свою квартиру и громко захлопывая за собой дверь.       Чёрт, как было стыдно, почему-то, как никогда в жизни.       Но зато было приятно видеть широко распахнутые от удивления глаза Ченлэ, которые, казалось, засветились от счастья после неожиданных слов Джисона.       Может, всё-таки сосед и не такой плохой, как большинство окружающих его людей?