В гостях у крысы

— Научись запирать дверь, — послышался недовольный голос откуда-то со стороны. — И подходить к телефону. Ренджи стоял, облокотившись спиной о косяк. Серый плащ, испачканный в белесой строительной пыли и сведенные к переносице брови, намекали на его неудовольствие от вынужденных занятий утренним фитнесом. Йомо не был противником спорта. По крайней мере до тех пор, пока он не включал в себя забегов по не облагороженной территории и опроса местного, предположительно чем-то накуренного, населения. Коу развлекалась. Доводить неуверенного Канеки до тремора и нервной икоты, оказалось удивительно занимательным делом. Под ее пристальным взглядом лицо полугуля то стремительно наливалось краснотой, как помидор, созревающий в ускоренном темпе, то полностью теряло цвет, приближаясь серостью к некачественной туалетной бумаге. Неизвестно, каких бы еще невероятных оттенков удалось добиться Коу, если бы не Ренджи, который решил очень некстати заявиться. Его присутствие лишало процесс должного веселья. — И тебе привет, Рен-чан! — с легкой досадой сказала Коу поворачиваясь к приятелю. — Кофе будешь? Йомо бросил странный взгляд на предложенную чашку. Черное нечто внутри выглядело как кофе. Пахло как кофе. И, можно не сомневаться, даже на ощупь было неотличимо от кофе. Но Ренджи не был так наивен, как органы его осязания. Назвать свою подругу абсолютной бездарностью, по части приготовления кофе, означало бы возмутительно ей польстить. Йомо был решительно убежден, что если где-то в этом огромном мире существует древний бог кофеварения, то Коу чем-то страшно его разгневала и была заслуженно проклята. Ничем другим объяснить фатальную неспособность смешивать кофейный порошок и кипящую воду, он не мог. — Лицо по проще! — Коу картинно изогнула бровь изображая обиду и трепетное возмущение. — У меня есть кофеварка. Мог бы иногда интересоваться. Она указала на массивный прямоугольник с кучей маленьких круглых кнопок, призывно поблёскивающий в дальнем углу кухни. Отполированная жестяная коробка, всем своим видом демонстрировала надежность. Понятная, на уровне даже полного отсутствия интуиции, панель управления, красивые белые кружки и лежащая рядом, на всякий неординарный случай, инструкция. Каждая деталь кофеварки стремилась подчеркнуть, что теперь все будет по-другому. С ее появления начнется белая полоса этой длинной кофейной истории. Без толку. Ренджи не повелся. Не после стольких лет знакомства с хозяйкой этой машины. — Новые руки были в комплекте? — Зая еще жив, — Коу махнула рукой в сторону Канеки. — Не выделывайся! — Его зовут Канеки Кен. Перестань давать людям дурацкие клички! — Зая, будь другом, открой окно. Здесь становится душно. Йомо замолчал и выдохнул так тяжело, будто решил разом распрощаться со всем кислородом в своих легких. Говорить с Коу о нормах приличного общения все равно, что преподавать правила светского этикета в колонии для несовершеннолетних. Долго. Бессмысленно. Следующее прозвище окажется еще обиднее предыдущего. — Я пришел по делу. — Можно подумать раньше, ты приходил просто так. — Коу закатила глаза и откинулась на спинку стула. — Что на этот раз понадобилось Йошимуре? — Он хочет, чтобы ты пришла в Антейку… — Оу, а ноги у него без тапочек не мерзнут? — перебила Коу. Улыбка, без того не покидающая, бледно лицо стала шире и доброжелательнее. Настолько шире и доброжелательнее, что становилось как-то не по себе. Именно так, по всем законам жанра, крокодилы должны улыбаться антилопам, проходящим мимо водопоя, если бы им позволяло строение черепа. Кто-то недостаточно знакомый с Коу мог бы подумать, что её лицо корежит от исключительной обеспокоенности заданным вопросом. Но Ренджи был опытным посетителем зверинца и мог с уверенностью заявить, что разговор будет тяжелым. — Это важно. — с нажимом сказал Йомо. — Важно? — Коу уставилась в глаза Йомо таким долгим немигающим взглядом, каким обычно объявляют войну, улыбку с лица она, правда, решила не убирать. — Для кого? Для меня? Для тебя? Может быть для Уты или Итори? — Не начинай. — Ты завел этот разговор, Рен. Повисло молчание. Канеки, оказавшийся в эпицентре назревающего конфликта, чувствовал себя туристом, случайно завернувшим на зверину тропу. Слева медведь, справа медведь, сзади подозрительно крутой обрыв. По спине Кена забегал нервный холодок. В попытке немного отвлечься, он сделал глоток любезно предложенного напитка и… Тут же пожалел о своем решении. Рот наполнился горько-терпкой жижей, напоминающей по консистенции подтаявший студень, с привкусом ржавого метала и чего-то устрашающе неопознанного. От внезапного омерзения у Канеки на затылке зашевелились волосы. Лицо, меньше чем за час поменявшее с десяток расцветок, наконец остановило на устойчивом серо-желто-зеленом цвете. Любой знающий свое дело грибник сказал бы, что Кену отлично удалась имитация бедной поганки. К горлу полугуля подступил ком, скатился обратно к пищеводу и тут же пополз обратно. Не дожидаясь пока содержимое желудка окажется на столе Канеки бросился к раковине. Выплюнув в железный поддон то, что теоретически должно было называться кофе, он прополоскал рот, отдышался и облокотился на край тумбы. Мгновенное облегчение. Вслед за которым наступило не менее мгновенное осознание. Покраснев до самых ушей, в который раз за этот день, Кен принялся извиняться. За свое поведение, за то что-то явился без приглашения, за доставленные неудобства… Возможно, дело дошло бы до извинений и за факт собственного рождения, если бы его не прервал Йомо. — Что там было? — спросил Ренджи, глянул на Коу и угрожающе прищурился. Коу взяла керамическую посудину в руки и принюхалась к содержимому. Железо. Ржавое железо, слегка перебиваемое терпким запахом кофе. — Хм… Кофе, костная мука… — задумчиво начала перечислять Коу — И кое-что еще о чем Зая знать не захочет. — под пристальным взглядом Йомо она натянула на лицо виноватое выражение. — Перепутала чашки, с кем не бывает. — Прекрати паясничать… -…и вспомни сколько тебе лет. — передразнивая строгую манеру Ренджи сказала Коу. — Сколько лет ты уже говоришь эту фразу, Рен-чан? Придумай уже что-нибудь другое. Закрыть глаза. Представить перед собой спокойный безбрежный океан. Глубоко вдохнуть. Медленно выдохнуть. Повторять до тех пор, пока ваш гнев не утихнет. Совет от телевизионного психолога услышанный Йомо Ренджи в далекие подростковые годы. Хороший совет. Помогать, правда, начинает только в том случае, если представить, как топишь некоторых своих знакомых в том самом спокойном безбрежном океане… — Нас ждут в Антейку. — Рендри перевел взгляд на Коу. Канеки продолжало мутить. Атмосфера, однако, потеплела на несколько градусов и растеряла взрывоопасный потенциал.

***

— Это не я. — сказала Коу сидя на диване в кабинете Йошимуры. — А если и я, то вы все равно ни черта не докажите. Коу подчеркнуто непринужденно развалилась на мягкой мебели закинув локоть на изголовье. Всем своим видом, она демонстрировала расслабленность человека, которому абсолютно не о чем беспокоиться. Настолько не о чем, что валериана воспринимается им как будоражащее средство. Йошимура расположился напротив нее с видом почтенного директора школы. Директора школы, который требует вставить обратно все выбитые ранее стекла, если быть чуточку более точным. — Я тебя ни в чем не обвиняю. В данный момент. — мягко, но увесисто ответил Йошимура, будто его слова были кирпичом, завернутым в ватное одеяло. — Мне нужно, чтобы ты кое-что выяснила. — С этого надо было начинать. — Коу едва заметно выдохнула. — Мои расценки вы знаете… Из-за полу приоткрытых век на Коу молча посмотрели, тем самым взглядом, почти осязаемо вдавливающим поглубже в подушки. Так мог бы смотреть раскаленный докрасна утюг, перед тем как прижаться к чьей-нибудь оголенной груди. — Пятидесяти процентная скидка? — не теряя надежды спросила Коу, посмотрела на Йошимуру и тут же осознала всю глубину своего положения. — Да ладно! Оступилась пару раз по зеленой глупости! Что, мне теперь всю жизнь здесь бесплатно батрачить? — Коу осеклась и вскинула руки в примирительном жесте. — Ладно. Окей. Хорошо. Бесплатно, так бесплатно. Может хоть кофе нальете?